Интересная история

Спустя, примерно, час, через нервы Нетейама и закатанные глаза Ло’ака, приглашение на свидание было готово. — Так, ну что же, отлично, теперь повтори ещё раз, — сказал Тей, устало потирая виски. — Кхм, кхм, дорогая Тцанайна, — начал Ло’ак, театрально сделав до приторности влюблённое лицо, — ты просто прекрасна, ты как самый красивый только распустившиеся цветок Пандоры, твои глаза как самые драгоценные изумруды, а улыбка как луч Альфы Центавры, такая же яркая и ослепительная! Ты свет в моей душе, ты отражение вселенной! Ты та, которую я приглашаю на свидание! Ты согласна? Фуф… Ну как? — По-моему, просто идеально! — Тей приобнял Ло’ака за плечи. — Ты проивзошёл самого… самого себя! — Отлично, значит я готов? Как я выгляжу? — Если честно, как влюблённый дурак… - Да нет же! Я не про физиономию! Про причёску там, про… — Как всегда хорошо. Ну, почти как всегда… кхм… удачи тебе, брат! Ло’ак отправился искать Тцанайну. Внезапно он услышал её смех. Чистый, мягкий- её восхитительный смех. Раздвинув густые заросли, представлявшие собой что-то наподобие земного папоротника, перед Ло’аком раскрылся вид крайней странности: Кири, которая валялась на земле в приступе смеха, Тцанайна, что тоже со смеху если стояла на ногах, и Паук, который стоял на высоком камне, корчил до смерти смешные рожи и держал в руках треклятые трусы. Почему треклятые? А потому, что они позавчера были почти порваны из-за неудачной их демонстрации Нетейаму. А вот, что это была за демонстрация- неизвестно. Ло’ака тоже всё же поймала в плен смешинка и, скатившись со смеху со склона, он понял, что девочки перестали смеяться и уставились на него, с недопониманием хлопая ресницами. Кири по своей выработанной годами манере закатила глаза и сказала: — Ну что же, Саааллли, вы только не говорите, что пока скатывались с так называемой «американской горки», в очередной раз порвали свои трусы, которые, вероятно, не меняли неделю, и мне придётся их снова зашивать, ибо сами не соизволите это сделать. Это так, мистер? — Я меняю трусы! Иногда, — сказал на’ви, что пару мгновений назад подвергся нотациям сестры. Он встал с земли, упираясь рукой о ближайшее дерево, — Осмелюсь доложить до вас сведение, мисс Салли, то что мои драгоценные трусы в полном порядке! — Ну и слава, Эйве! — воскликнула Кири, после что-то шепнув на ухо подруге, потащила за руку Паука куда-то в чащу леса. «Хах, парочка аболтусов, что они собрались делать в чаще леса?» — подумал Салли, после сразу перевёл взгляд на Тцанайну. — Ло’ак, какой же ваш друг Паук забавный, он нам устроил целое шоу со своими трусами! — сказала она, хихикнув. — Да, это точно! Паук ешё и не такое может! — поддержал подругу Ло’ак. Но вдруг парня осенило, когда он вспомнил, что ему нужно пригласить эту замечательную девочку на свидание. — Тцанайна, я хотел, хотел… — Что хотел? — Хотел… — Внезапно уши Ло’ака рянули вверх, когда он услышал подозрительные шорохи в кустах — его взору представился Тей. Вот жук, он собрался следить за ними! — Хотел сказать, о мисс… Ой, то есть… вообщем… Хорошая погодка, не правда ли? — Хорошая. Я бы даже сказала-чудесная. — Девушка озадачились поведением друга. — Да, погодка замечательная… Я вот, короче, хотел давно вам… то есть, тебе сказать… А впрочем, не так уж и давно… Хотел сказать… Что ты просто прекрасна, твои глаза как луч Солнца… Ой, как алмазы… Вернее, изумруды… А улыбка не сравниться с улыбкой пролемура… Чёрт, то есть… — Ло’ак услышал шлепок об лоб из кустов. — Короче, я это… Хотел сказать, что ты такая классная! Пойдём на свидание, а? Девушка расширяла глаза от услышанного. — Ты шутишь? — спросила она, скептически смотря в глаза друга. — Я не когда не шучю! Вернее, почти некогда! — Я даже не знаю, что сказать Ло’ак… Это так неожиданно… Меня не когда не приглашали на такой вид прогулки… — Серьёзно? — Ло’ак опешил. — Такую очаровательную леди как ты? Так давай же это исправим! -Я согласна! — У девушки засияла улыбка на лице. **** Пара шла и разговаривала о своём. Они ушли довольно далеко от места празднования. Они даже не думали о том, что их будут искать взрослые. На данный момент они будто были созданы друг для друга. Каждое мгновение запечатлялось в их памяти. Каждое мгновение будто улетало высоко в небеса, в космос и становилось частичкой Вселенной, скорее даже самой Вселенной. И они идут под куполом этой Вселенной, под куполом бесконечно мерцающих звёзд… Под лунной, что своим светом обнимает водную гладь, которая тоже частичка Вселенной. Волны, что лениво вздыхают у берега, раскидистые деревья, что охраняют ауру растений, все мы- частички Вселенной. Сердца влюблённых бьются в унисон, их тёплое дыхание согревает необъятные просторы… Им некто не помешает, даже танатор… Танатор?.. — Бл####ть!!! Танатор!!! — заорал Ло’ак прямо в ухо Тцанайне, которая сидела рядом с ним на камне около берега озера. Ло’ак бесцеремонно схватил девушку, взяв её на руки, обхватив одной рукой её ноги под коленями, а другой обвив талию. С глазами размером больше, чем собственные булки, он с пронзительными воплями ринулся вперёд. Тцанайна зажмурилась от страха, холодок по коже будто пронзал её тело, отдавая в ноги неприятным щекотливым ощущением. Сердце мощно колотилось в груди, настолько, что казалось, кровь закипает в ушах. Из глаз потекли слёзы, оставляя за собой на лице влажные солёные дорожки. Девушка ничего не слышала, уши заложило напрочь. Она лишь ощущала тёплые ладони Ло’ака и его бьющейся со всей дури хвост об её бедро. Но внезапно Тцанайна почувствовала резкую остановку. То есть, за ними гонится танатор, что готов перегрызть им глотки и с превеликим удовольствием съесть их на ужин, а он он остановился?! — Твою мать за ногу! — решил использовать часто употребляемую фразу отца младший Салли. — Мне показалось, это просто была тень дерева… Парень смущённо отпустил девушку на землю. На части тела, где покоились руки Салли, прошёл холодок. На’ви до сих пор была в состоянии выброса адреналина, но следующее её состояние было крайнее замешательство. — Что?!! — Ло’ак аж дёрнулся. — Тебе просто показалось??! Ах ты скаун… — Но зато у нас было приключение! — Это отвратительно, Ло’ак! Я от страха чуть пролемура не родила! — Ты меня простишь?.. — Я над этим подумаю, Салли, — на’ви развернулась, случайным образом шлёпнув парня хвостом по бедру, немного зацепив правое полушарие ме́ста, которое обычно отвечает за усидчивость. Прибывший в изумление Ло’ак, решил не вникать в случайность столь подробно. Постояв несколько секунд, он зашагал вслед за подругой. Или уже не за подругой? Немного пройдя, пара заприметила красивую полянку, полностью усыпанную разнообразными биолюминисценствовующими растениями. В этом по-истине сказочном месте, дарованном Великой матерью сей планете, было умиротворенно и романтично. Цветы и другие растения освещали всё вокруг своими яркими красками, влияя тем самым на завороженность Тцанайны, которая для Ло’ака, казалась куда красивее и интереснее, чем эта чудесная аура флоры. Паренёк даже с некой жадностью смотрел на лицо девушки, на её прекрасные бездонные глаза, на её губы, на красивую биолюминисценствовующию белую россыпь, что напоминала о мерцающих звёздах. Её длинные волосы падали ей на плечи, а хвост спокойно покачивался в такт природной убаюкивающий мелодии. — Ло’ак, это место просто превосходно! — сказала Тцанайна, подбежав к очередному сияющему своей непредсказуемой красотой цветку. — Ты знал об этой поляне раньше? — Нет… А хотя впрочем, знал! — ответил Ло’ак, не хотя переведя взгляд с лица девушки на растительность. — Но я решил не кому не показывать. Я хотел, чтобы ты его увидела первая. — соврал он. Его не как не смущал тот факт, что большинство на’ви, в том числе и его семья, чутли не каждый день проходят мимо этой поляны, так как это самый короткий путь к одной из рек, в которой на’вийцы обычно предпочитают мыться. Но сам же Ло’ак, от силы принимает водные процедуры два раза в неделю. — Ой, это так мило с твоей стороны! Так романтично! — сказала на’ви, смущённо поправляя волосы, что норовили выпасть из-за ушей прямо на лицо и помешать таким образом ей наслаждаться, вдыхая божественный аромат одного из цветков. — Кстати, ты уже меня простила? — спросил Ло’ак с ноткой надежды в голосе. — Салли, вы зря мне это напомнили, я уже и забыла об этом. Хотя знаете, я вас прощаю, будьте спокойны. — Вот и замечательно! — весело воскликнул Ло’ак. Нанюхавшись и насмотревшись на растительность вдоволь, пара упала прямо на мягкую травку. Мило засмеявшись, Тцанайна начала смотреть на небо, считая про себя звёзды. Это можно было определить по едва соблазнительно открывающимся губам. Ло’ак не открывал взгляд от девушки ни на секунду. Сейчас в ней его привлекало абсолютно всё. Салли точно решил, что любит её. Ну что ж, была не была. — Тцанайна, я бы хотел… — взгляд Ло’ака бегал то от её глаз к губам, то от губ к глазам. Девушка и без того всё поняла. Не нужно было слов, чтобы понять его, ведь он открытый и такой скаун. Но такой милый и красивый… И ещё, в добавок, добрый… Не мешкая, она, немного приподнявшись с помощью рук, первая накрыла его губы своими. Прочувствовав их сладкий вкус, Тцанайна на секунду отстранилась от лица любимого и, взглянув в его глаза, не обнаружила в них ни единого замешательства к её действиям. После ещё раз прикоснувшись к его губам, Ло’ак не выдержав, ответил на поцелуй. Салли положил свою пятипалую ладонь ей на щёку, а вторая в это время нагло располагалась на талии любимой. Сердца влюблённых бьются в унисон, их тёплое дыхание согревает необъятные просторы. Им никто не помешает, даже бессовестная трава, что так и хочет пощекотать им пятки и щиколотки и даже их чувствительный уши. **** Когда Ло’ак зашёл в маруи, все уже спали. Ну как все, взрослые ещё остались тусоваться с дурманящей кавой и музыкой и даже не планировали готовиться ко сну. А Тцанайна, не дождавшись отца, сама ушла восвояси. Кири, с выработанной привычкой ещё с детства, лежала на спине, немног подёргивая ногой во сне. А Нетейам предпочитал спать на боку, полностью игнорируя косички, что назойливо лезли ему в лицо. Туктирей мило свернулась клубочком у ног старшей сестры, но она тут же перевернулась на другой бок, оказавшись у ног Тея. Поцеловав младшую сестрёнку в лоб и улыбнувшись, Ло’ак лёг на живот, упёршись подбородком об вязаную подушку. Но когда парень понял, что его совесть не выдержит до утра, он разбудил Нетейама, который с сонным лицом и с полным осуждением уставился на него. — Брат, мне надо тебе такое рассказать, такое! — весело затараторил Ло’ак, постукивая хвостом об ногу Тея. Но ему даже не нужно было его слушать, так как судя по счастливой и довольной моське Ло’ака было и так понятно, что произошло. Вот именно эта интересная, весьма занимательная и местами забавная история послужила поводом Ло’аку проснуться на рассвете, поникнув в раздумья о предыдущем дне.