Allsunoo

Прошло уже несколько месяцев после дебюта, но иногда воспоминания о I-LAND всплывали в самые неожиданные моменты. — Сону-я, можешь одолжить свою розовую толстовку? — попросил Джей. — Хм-м-м, — задумчиво протянул Сону, откладывая телефон. — А помнишь, как ты голосовал за мой вылет на шоу? — Что? — Джей замер. — Сону, это же было... — Было-было, — мило улыбнулся младший. — Толстовка в шкафу, но её, кажется, нужно постирать. Может, в другой раз? Джей растерянно посмотрел на него, не зная, шутит Сону или всерьёз обиделся.

***

— Хён, поможешь мне с английским? — обратился Сону к Хисыну. — Конечно! — обрадовался старший. — Садись, разберём сложные места. — О, как мило! — просиял Сону. — А ведь помню времена, когда ты считал, что мне рано попадать в дебютную группу. Голосование номер... какое там было? Ах да, четвёртое. Хисын покраснел: — Сону, я же объяснял тогда... — Объяснял, конечно. Ладно, хён, давай учить английский. Я очень благодарен, что ты всё-таки решил мне помочь. В этот раз.

***

— Ребята, кто съел мой йогурт из холодильника? — возмутился Сону, заглядывая в кухню, где сидели Сонхун и Чонвон. — Не мы, — хором ответили они. — Интересно, — протянул Сону. — А я помню, как вы оба проголосовали против меня в I-LAND. Может, и йогурт тоже съели? — Сону-хён... — начал было Чонвон. — Ничего, ничего, — махнул рукой младший. — Куплю новый. Сам. Как и в I-LAND привык всё сам делать. И он демонстративно вышел из кухни, оставив друзей с виноватыми лицами.

***

— Это уже не смешно, — сказал Джей, когда все собрались в гостиной. — Он весь день всем припоминает голосования. — А мне он вообще сказал, что не будет делиться наушниками, потому что я "предавал его дружбу", — пожаловался Ники. — А мне отказался помочь выбрать одежду для фотосессии, — добавил Сонхун. — Сказал: "Обратись к тем, кто не голосовал против меня. А, стоп, таких же не было!" — Где он вообще? — спросил Хисын. — В своей комнате, — ответил Чонвон. — Я пытался с ним поговорить, но он сказал, что занят "вспоминанием старых обид".

***

— Сону-я, — позвал Джейк, стучась в дверь его комнаты. — Можно войти? — Входите все, — раздался голос изнутри. — Я знаю, что вы все там стоите. Действительно, за дверью толпились все шесть участников. — Сону, нам нужно поговорить, — серьёзно сказал Хисын. — О чём? О том, как вы все дружно решили, что я не достоин дебюта? — Сону сидел на кровати, обнимая подушку. — Это было тогда! — возмутился Джей. — Мы же объясняли... — Объясняли, что это была стратегия, что это была игра, что ничего личного, — перечислил Сону. — Но знаете что? Мне всё равно было больно. Повисла тишина. — И ещё больнее было делать вид, что всё в порядке, — тихо продолжил он. — Каждый день улыбаться тем, кто считал меня недостойным. — Сону-хён... — начал Чонвон. — Но вы знаете что самое смешное? — перебил его младший. — Я всё равно вас всех люблю. Даже когда злюсь. — Тогда зачем ты весь день нас мучаешь? — спросил Джейк. — Потому что хотел, чтобы вы вспомнили. Чтобы поняли, что ваши "стратегические" решения причиняли боль живому человеку. Сонхун сел на край кровати: — Мы помним. И нам стыдно. — Каждый день стыдно, — добавил Хисын. — Особенно когда видим, как ты стараешься для группы. — Сону-хён, — мягко сказал Чонвон, — что нужно сделать, чтобы ты нас простил? — А кто сказал, что я вас не простил? — удивился Сону. — Но ты же... — Я просто хотел, чтобы вы один день почувствовали себя виноватыми. Как я чувствовал себя тогда. — И как? Получилось? — осторожно спросил Ники. — Ещё как, — засмеялся Сону. — Видели бы вы свои лица! Особенно когда я сказал Джей хёну про толстовку. — Значит, ты не сердишься? — с надеждой спросил Джей. — Сержусь. Но люблю больше, чем сержусь, — честно ответил Сону. — Просто иногда нужно напоминать вам, что у меня тоже есть чувства. — Напоминай, — серьёзно сказал Хисын. — Мы заслужили. — Только в следующий раз предупреди, — попросил Сонхун. — А то я уже думал, что ты меня возненавидел навсегда. — Навсегда? — рассмеялся Сону. — Хён, мы же семья. А семью не выбирают. Даже если она иногда голосует против тебя.