Allsunoo

Всё началось с того, что Чонвон случайно узнал о флориографии — викторианском языке цветов. В антикварном магазинчике рядом с общежитием он наткнулся на старую книгу с выцветшими иллюстрациями. Продавщица, пожилая женщина с добрыми глазами, рассказала, что раньше люди признавались в чувствах через букеты. — Каждый цветок имел значение, — объясняла она, листая страницы. — Красные розы — страсть, белые лилии — чистота, жёлтые тюльпаны — безнадёжная любовь. Чонвон купил книгу, сам не понимая зачем. Дома он изучал её до глубокой ночи, запоминая значения. И постепенно у него созрел безумный план. На следующий день после репетиции он задержался и купил одну белую хризантему. По книге она означала "правда". Положил её на прикроватный столик Сону без всяких записок. Сону нашёл цветок вечером и озадаченно покрутил в руках. — Кто-то потерял? — спросил он у ребят. Все пожали плечами. Сону поставил хризантему в стакан с водой — выбросить было жалко. Через два дня Чонвон принёс жёлтый нарцисс — "рыцарство, уважение". Снова никаких объяснений, просто цветок на том же месте. — Опять? — удивился Сону, но всё так же бережно поставил в воду. К концу недели у окна Сону появился целый импровизированный сад в разномастных стаканах и бутылках. Белая гвоздика ("невинная любовь"), розовый тюльпан ("забота"), веточка мимозы ("тайная любовь"). Сону заметно волновался, пытаясь понять, кто его таинственный поклонник. — Может, это сасэны? — предположил Джейк. — Или кто-то из стажёров, — добавил Хисын. Чонвон молча слушал их догадки, втайне радуясь растерянности Сону. Тот каждый вечер подолгу рассматривал цветы, как будто пытался разгадать послание. Всё изменилось в субботу. Чонвон принёс розовую розу — "благодарность, признательность" — но Сону вернулся раньше обычного. Чонвон только успел положить цветок и обернуться, как столкнулся с широко распахнутыми глазами младшего. Секунд десять они просто смотрели друг на друга. Сону — с розой в руках, Чонвон — красный как рак. — Это... это ты? — тихо спросил Сону. Чонвон кивнул, не в силах произнести ни слова. — Почему? — Я... — Чонвон сглотнул. — Хотел сказать тебе что-то важное, но не знал как. Обычные слова казались слишком простыми. Сону внимательно посмотрел на розу в руках, потом на всю свою коллекцию у окна. — И что они означают? — У каждого цветка есть значение, — тихо объяснил Чонвон. — Старый язык, которым пользовались наши прабабушки. Глаза Сону заблестели от интереса. — Расскажешь? И Чонвон рассказал. Про хризантему-правду, про нарцисс-уважение, про гвоздику-любовь. С каждым цветком становилось всё жарче, а Сону слушал, не отрываясь, играя лепестками розы. — Значит, ты всё это время признавался мне в любви? — спросил он, когда Чонвон замолчал. — Наверное, — прошептал Чонвон. Сону медленно подошёл ближе и осторожно взял его за руку. — Тогда завтра принеси мне красную розу, — попросил он, улыбаясь. — Хочу услышать это прямо.