Allsunoo

Джейк никогда не умел правильно выражать свои чувства. Особенно когда дело касалось Сону. Может быть, дело было в языковом барьере — корейский всё ещё давался ему с трудом, слова часто путались, интонации звучали не так, как хотелось. А может, просто Сону был для него слишком важен, и от этого всё становилось ещё сложнее. Сегодня была очередная репетиция перед съёмками клипа. Хореография требовала идеальной синхронности, и Сону, как обычно, старался больше всех. Слишком сильно. Джейк видел, как тот морщился от боли в колене, но упрямо продолжал повторять движения. — Сону, отдохни, — окликнул его Джейк во время короткого перерыва. — Я в порядке, — отмахнулся младший, но Джейк заметил, как он осторожно переступал с ноги на ногу. — Нет, не в порядке. У тебя болит колено. — Говорю же, всё нормально, — Сону нахмурился. — Не твоё дело. Что-то внутри Джейка вспыхнуло. Усталость от бесконечных репетиций, стресс перед камбэком, а теперь ещё и упрямство Сону — всё смешалось в один комок раздражения. — Моё дело, — резко сказал он. — Если ты упадёшь на сцене, страдать будем все. Слова прозвучали жёстче, чем он хотел. Холоднее. Джейк тут же понял, что сказал что-то не то, но было уже поздно. Лицо Сону словно окаменело. Он секунду смотрел на Джейка, потом коротко кивнул. — Понял. Извини за беспокойство. И отошёл к зеркалу, продолжая растяжку в одиночестве. Джейк хотел подойти, объяснить, что имел в виду совсем не это. Что переживает за него, что болит душа каждый раз, когда видит, как Сону терпит боль. Что слова вырвались не те, которые жили в сердце. Но подходящего момента всё не было. Репетиция продолжилась, потом были съёмки, потом ещё одна репетиция. Сону держался профессионально — вежливо, но отстранённо. Никаких лишних слов, никаких улыбок. Вечером в общежитии Джейк нашёл Сону на кухне. Тот сидел за столом с пакетом льда на колене, уставившись в телефон. — Сону... — Да? — младший даже не поднял глаз. — Я не то хотел сказать сегодня. — Всё нормально, хён. Ты был прав. — Голос ровный, безразличный. — Я действительно мог подвести команду. — Нет, — Джейк сел напротив. — Я имел в виду не это. Я переживал за тебя, но сказал неправильно. Сону наконец поднял взгляд. В его глазах не было обиды — только усталость. — Знаешь, хён, иногда не важно, что ты имел в виду. Важно то, что ты сказал. — Сону... — Я понимаю, что корейский для тебя сложный. Но когда ты говоришь, что я могу подвести команду... — голос дрогнул. — Это больно слышать от тебя. Джейк почувствовал, как что-то сжалось в груди. Сону всегда был для него особенным. Не просто младшим, не просто участником группы. Тем, кого хотелось защищать, поддерживать, оберегать от всего мира. И вместо этого он сам причинил боль. — Прости меня, — тихо сказал Джейк. — Я дурак. Когда вижу, что тебе больно, сам схожу с ума. И говорю глупости. Сону медленно кивнул, убирая телефон. — Знаю. Просто... в следующий раз скажи именно это. Что переживаешь. А не то, что я всех подведу. — Хорошо, — пообещал Джейк. — Буду учиться говорить правильные слова. Сону впервые за весь день слабо улыбнулся. — Мы оба будем учиться. Я — не бояться показать, что мне больно. Ты — говорить то, что чувствуешь. И впервые с утра Джейк почувствовал, что дышать стало легче.