Неотправленные строки моей души

Я пишу тебе, зная, что этот листок никогда не сложат в конверт, не заклеят, не бросят в почтовый ящик. Он останется здесь, в моем ящике стола, между твоими детскими фотографиями и той заколкой, которую ты забыла тогда, в июле, когда дождь лил как из ведра, а мы прятались под крышей остановки. Ты уехала.. Без слов, без предупреждения, без прощального взгляда в мое окно напротив. Просто в один день твои шторы перестали шевелиться по утрам, на подоконнике исчезла твоя кружка с милой мордочкой котенка, а в подъезде больше не пахло твоими духами. Я ждала три дня, неделю, месяц, потом узнала от знакомой, что ты переехала в другой город. А ведь твой младший брат, до сих пор подбегает ко мне и крепко-крепко обнимает. Так, как это делала ты, когда соскучилась после долгой разлуки. Я не знаю, помнит ли он, что мы с тобой значили друг для друга. Может, просто чувствует, что мне больно, и пытается как-то помочь. Или, может, ты просила его присматривать за мной, неважно, эти детские объятия — последнее, что связывает меня с тобой. Когда он уходил сегодня, то обернулся на пол пути: «Ли говорит, что у неё всё хорошо». И я просто кивнула, а что я ещё могла сделать? Ты уехала, но частичка тебя до сих пор прибегает ко мне по вечерам на лавочку, пахнущая детским шампунем и чем-то неуловимо твоим, и я снова и снова обнимаю его — этого маленького мальчика с твоими глазами — закрываю глаза и на секунду представляю, что это ты. Я до сих пор ловлю себя на том, что автоматически смотрю на твое окно, когда прохожу мимо. Старая привычка — проверять, не сидишь ли ты там, не куришь ли ты украдкой, хотя ты всегда думала, что я не знаю, не машешь ли мне рукой. Но теперь там живут другие люди, какая-то семья с ребенком, они повесили новые шторы — синие, не такие, как твои. Я помню все. Как мы прятались в подъездах, целовались в лифтах, спорили о всякой ерунде, как ты ревновала меня к той девушке из твоего окружения, хотя сама флиртовала с каждым вторым, как ты злилась, когда я приходила поздно, но сама могла пропасть на сутки, но блять, как же это было ярко. Мы прожили вместе четыре года, которые для меня вместили целую жизнь. Помнишь наш первый поцелуй в твоём подъезде? Ты прижала меня к холодной стене, твои губы были сладкими от вишневого бальзама, а я дрожала, как дура, хотя сама и затеяла это. А потом был наш первый раз, в моей комнате, пока мама была на работе. Ты была так нежна, что мне хотелось плакать. А после – так холодна, что я замерзала под твоими случайными взглядами. Я научилась читать тебя, как книгу, которую перечитывала сто раз. Теперь у тебя новая жизнь. Чистая, взрослая, правильная. Ты вышла замуж, родила ребенка. У тебя есть все, о чем мы когда-то шептались ночами, лежа в моей кровати и мечтая о будущем, только в тех мечтах будущее было нашим. Я не жалею, не жалею ни о чем — ни о слезах, ни о скандалах, ни о бессонных ночах. Потому что когда ты смеялась, когда ты смотрела на меня так, будто я единственный человек на планете — эти моменты стоили всей последующей боли. Я надеюсь, ты счастлива, по-настоящему. Что он целует твои плечи по утрам, что твой сын унаследовал твои глаза — эти бездонные, голубые, в которых я тонула годами. Я до сих пор люблю тебя, это глупо, это безнадежно, но это так. Я научилась жить с этой болью, как учатся жить с хронической болезнью – она не уходит, просто становится частью тебя. Знаешь, так сложно осознавать, что всего этого больше не будет. Не будет наших ночных разговорах, планов на будущее. Уже никогда не будет того, что было раньше. Я безумно скучаю, Лина. Ты — останешься моей невысказанной болью, меж этих строк. Ты — моя большая любовь, после которой мне пришлось вырвать своё сердце и выкинуть его, ведь оно поправу принадлежит только тебе. Моя несбывшаяся история. Моя прекрасная незавершённость, недосягаемое счастье и просто человек — которого я до сих пор люблю. Я переслушиваю наши песни и плачу, плачу от того, как тогда ночью в твоих объятиях и поцелуях, я была счастлива.. А я все еще здесь, в том же городе, в той же квартире, иногда мне кажется, что если я буду ждать достаточно долго, однажды в дверь постучат, и ты будешь стоять на пороге — мокрая от дождя, с улыбкой, как тогда, и скажешь: «Ну что, впустишь?» Но я знаю, что этого не случится. Прощай, Лина. Спасибо за все.

Твоя, навсегда.