I'm not a girl.

В центре современной части Сеула, в известном клубе «Octagon», где вечернее неоновое мерцание смешивается с блеском тусовочной элиты, собирались звёзды и молодые таланты — певцы, айдолы, актрисы, успешные блогеры, дизайнеры, модные фотографы. Это было место, где лейблы подписывали контракты на салфетках, а иногда безымянный новичок мог встретить всех, кто был в заголовках светских хроник последней недели. Рэпер Танос, известный своим порывистым характером и цепким взглядом на жизнь, был завсегдатай фигурой для такого места. Известный не только музыкальными треками, но и дерзким стилем поведения, он не раз становился объектом обсуждений на форумах, а его чарующий голос и своевольный юмор привлекали к нему внимание не только фанатов. В тот вечер он вошёл в клуб, как всегда опаздывая, но эффектно. Две спутницы с разноцветными волосами, кожаная куртка с граффити, массивная цепь на шее — его приходу радовался даже менеджер клуба. Бармен сделал свой особый коктейль — смесь виски, ликёра, сока лайма и чего-то секретного, чтобы задать тон вечера. Поначалу Су Бон занимался тем, чем привык — здоровался, курил кальян, шутил, позировал для сторис. Вокруг кружились разные девушки, некоторые бросали на него томные взгляды, желая попасть в зону внимания звезды. Но он был настроен на отдых и развлечения, не разменивался на мелочи. На часах было уже около трёх ночи, когда взгляд репера привлекла худенькая фигурка у бара — будто не вписывающаяся в пёстрый местный антураж. Чёрные короткие волосы, свободная синяя рубашка, чеканная талия и совершенно ангельское лицо с очень выразительными глазами. Девушка, внешность которой могла бы затмить любую айдолку, казалось, не замечала окружающую суету — она что-то неспешно набирала в телефоне, отпивала светлый джин-тоник, отвечала обескураживающе честными, короткими фразами на попытки познакомиться. Танос почувствовал вызов — девушка явно не была настроена с кем-либо веселиться, но её отстранённость казалась откровенно вызывающей. Он пересёк танцпол уверенной походкой, что вызывала всплеск внимания у наблюдающей толпы. — Я тебя раньше не видел, — хмыкнул Су Бон, — а с такими внешними данными тебя сложно было бы забыть. Девушка, не отрывая взгляда от экрана, ответила: — Позвали друзья, я редко бываю в таких местах… — И зря! Иногда тут бывает по-настоящему весело. — уверил он, откровенно оценивая взглядом собеседницу. Так завязался их короткий диалог, которому помогали алкоголь и нарастающая уверенность Су Бона. Он ловил себя на мысли, что чем меньше эмоций проявляет эта девушка, тем больше она ему интересна. Остальные стремились получить его комплименты и прикосновения, а здесь он натыкался на стену льда. Через пару раундов напитков и попыток разогреть обстановку Су Бон стал позволять себе более уверенные жесты: то приобнимет, то погладит по руке. Она не отталкивала, но и не поощряла — будто давала распорядиться ночным моментом, не давая понять, что именно она испытывает к этому. Рэпер начал действовать откровенно: сжал ладонь, провел пальцами по тонкой талии, дотронулся губами до шеи. Музыка заглушала любые слова, а её лицо всё так же оставалось каменно-холодным, как будто происходящее особо не имело значения. Это ледяное отсутствие интереса, равнодушие и точеные черты заставляли его включаться всё сильнее. Наконец, когда страсти в зале достигли апогея и он склонился к ней настолько близко, что уже едва не коснулся губ, девушка вдруг резко — и очень уверенно — развернулась лицом к нему. В этот момент сквозь свет блестящего стробоскопа Су Бон увидел то, что прежде ускользало от внимания: почти мальчишеские черты, длинные пальцы, тонкую, но не женскую шею и выступающий на ней кадык. — Что? — тупо спросил он. Незнакомка посмотрела прямо в его глаза и чуть заметно усмехнулась. — Я не девушка, — спокойно сказала она. — Меня зовут Нам Гю. Я модель. И я парень. Мир, казалось, на секунду встряхнуло. Су Бон отстранился, пытаясь собрать мысли, ловя её взгляд и размышляя, смеётся ли она над ним или это самая необычная правда за все его ночи. На мгновение он остался в полном ступоре. Сердце ловило ритм, в ушах гремела музыка, но сознание отказывалось принять это простое знание. Даже хотел встать и уйти, но остановился, смотря на Нам Гю: тот же холод в глазах, та же феминная грация, тот же ледяной взгляд, что разжигал его азарт. Эту паузу нарушил сам Су Бон. Он вдруг рассмеялся — искренне, громко. — Вот это я встрял, — выдохнул, упершись лбом в ладонь. — Но знаешь, даже если бы ты сейчас исчез — это всё равно был бы лучший вечер. Нам Гю не улыбнулся. Лишь кивнул. Су Бон почувствовал: его не останавливало то, что личность перед ним так неоднозначна. Отравленное суровой красотой и магнетизмом существо перед ним, всё так же сводило его с ума. Он вновь наклонился к Нам Гю — уже с другой внутренней установкой, не скрывая любопытства и азарта. Теперь касания были увереннее, ведь тайна лишь увеличила желание. Добрался, наконец, и до его губ. Наутро он проснулся на диване в гостиной своей квартиры, где среди пустых бокалов и остатков закусок Нам Гю что-то набирал на телефоне, не проявляя и толики смущения. — Я ухожу, — бросил модель через плечо. Су Бон улыбнулся: — Всё, что было — между нами. Нам Гю не ответил, лишь задержал на нём взгляд на долю секунды, а потом исчез, растворившись в ослепительном свете наступающего утра. Су Бон долго смотрел в потолок, вспоминая ледяные глаза и нежность их краткой встречи. – We'll meet again...