Лисья Луна. Часть 1. Новая луна.

      От такой уверенной просьбы эльф не мог отказаться и вместе они пошли в сторону Храмового района. Девушка как будто куда-то торопилась и практически переходила на бег. Идущие вокруг люди больше обращали внимание на неторопливого эльфа в маске и широкой шляпе, которую эльф создал, когда они переходили ворота. Он пристально смотрел за лисицей, и за окружающими, подозревая всех и каждого в сговоре с убийцами. «Пусть только попробуют. Хотелось бы мне поубивать пару другую мятежников.» - думал про себя вампир, смотря на силуэт Ланы впереди. Колокол на башне Храма Гестилии пробил шесть вечера и лисица остановилась, смотря на высокую колокольню. Подойдя к ней со спины, эльф некоторое время простоял в тишине, дожидаясь, пока колокол смолкнет.       -Хочешь посетить Храм? - спросил он. -Из-за этого ты сюда так торопилась?       -Ну, Храм то открыт круглосуточно, но да, это была одна из причин. - смущённо сказала Ланайя и, с его рукой на плече, пошла медленней дальше. -Просто... Слишком долго я пренебрегала своим долгом как Жрица, и я чувствую, что должна вознести молитву за нашу команду. Да и беспокойства, что таятся в душе можно доверить только Богине-Матери...       Рука Трикстера легка на её макушку, и он потрепал её между ушек. -Ты никому ничего не обязана, но если ты так желаешь, кто я такой, чтобы запретить тебе. - он слегка улыбнулся. -Но ты же помнишь? Вечером...       -Да, я всё помню, господин. - кивнула лисица и, подняв на него глаза, улыбнулась. -Спасибо, что пошли со мной.       -Пф, да какая разница, внутрь то меня всё равно не пустят. - пожал плечами Трикстер. -Подожду тебя у выхода, делов-то.       «Верно, альфам запрещено входить внутрь Храма Гестилии. - вспомнила лисица, переведя взгляд на цветной витраж над центральным входом в Храм. -Давненько я не чувствовала присутствие Богини так близко. Хотя, я начинаю переживать о том, что случится после... Храм Харнура, Бога, противоположного добродетельной Гестилии… - она приложила ладони к груди. -Что-то сердце участилось. Неужели это страх перед тем, что случиться вечером? - она тихонько помотала головой, вызвав вопросительный взгляд эльфа рядом. -Надо собраться!».       Попрощавшись с Трикстером у входа в Храм, девушка глубоко вдохнула и, поднявшись по ступеням, переступила порог больших открытых дверей. Внутри было гораздо тише, сюда не проникал шум улиц и гомон прохожих, а в тихом шёпоте омег, что тихо молились на скамейках у алтаря, словно ощущалось присутствие чего-то божественного. Сейчас прихожанок было мало, и большая часть скамеек были пусты. Ланайя чувствовала себя немного не уютно, заметив, что все омеги, присутствующие здесь, были с большими животами. “Я всего лишь дикая лисица, забредшая в человеческое жилище.” - обреченно подумала лисица и села на одну из свободных скамеек. Немного подумав, она сложила ладони и начала свою молитву.       -Милостивая Гестилия, Великая Праматерь, прошу, услышь мои ничтожные слова... - девушка говорила как можно тише, чтобы не нарушить молитвы остальных, и порой ей казалось, что она просто молча открывает рот. -Я буду просить не за себя, но за тех, кто дорог мне. Прошу, пусть сводные, но всё же братья, Альберт и Ламберт вернуться в город целыми и невредимыми, ведь их характер не позволит им сидеть в стороне, если рядом случилась несправедливость. Пусть Ригель вернётся без новых шрамов и ссадин, ведь он всегда рвётся в бой первым. А Дуремар вновь вернётся домой, к своей большой и счастливой семье. - Ланайя сжала глаза и затихла на пару минут, отдавая всю себя этой божественной тишине. -И молю тебя, о Небесная Мать… - прошептала девушка, крепко сжав пальцы и зажмурив глаза. -...убереги меня от сомнений и страхов. Нам не ведомо, что предначертала нам Судьба, от того и волнуется сердце, а руки опускаются в бессилии. Дай же мне мудрости, принять верные решения, дай же мне стойкости, перенести тяготы будущего дня...       Но тут её ушки дрогнули и уловили слова девушки, сидевшей на пару скамеек позади. Она дрожала от слёз и шептала: -Прошу... Пусть эта грязная клевета обойдёт семью моего дражайшего супруга... Пусть мы поскорее вернёмся домой из этой тюрьмы...       Ланайя тут же встала и поняла, это супруга наследного Лорда Восточного Вельда, Генри Милрена, судя по тонкому аромату схожего феромона. Осторожно выйдя со своего ряда, лисица тихо подошла к девушке, с чёрными волосами, собранными в пучок и поддетыми золотой заколкой, в дорогом тёплом платье из алого вельвета и с большим животом.       -Можно я присяду? - тихо спросила Лана, стоя в трех шагах от девушки.       Она подняла свой взгляд на лисицу, её глаза были красными от слёз, и довольно сильно распухли. -Да, конечно, но... Тут много свободного места... - неуверенно сказала она, но Лана уже пристроила свой хвост рядом. -Я могу Вам чем-то помочь?..       -Вы же Леди Милрен? - тихо спросила Лана. Но в глазах девушки она увидела только сильный страх, и она даже пыталась отстраниться от лисицы руками, но Лана быстро сообразила, что делать. Она нежно взяла её за ладонь и прошептала: -Не бойтесь! Я Секретарь Его Светлости, Герцога Норсалора. - девушка немного успокоилась, но всё же смотрела на неё с недоверием. Её ладонь была холодной, и лисица немного растёрла её, чтобы ей стало хоть чуточку теплее. -Простите, что прервала Вас, но я хотела с Вами встретиться. Видимо, сама Богиня свела нас.       От этих слов про Гестилию, на лице девушки появилась мрачная улыбка и она взглянула на большое цветущее дерево за алтарём. В человеческих городах в Храмах Гестилии сажали такие деревья, чтобы знать, насколько благосклонна Богиня к женщинам этого поселения. А это дерево, даже в суровые аномальные холода было увенчано яркими красными цветами. Сжав пальцы Ланы, девушка ещё некоторое время посидела с закрытыми глазами.       -Поистине. - прошептала наконец она и посмотрела на девушку. -Прошу Вас, миледи, простите мою грубость. Моё имя Дриветта, но вы можете звать меня Дривой. - она улыбнулась совершенно по-простому. -Вы правы, мой супруг, Генри Милрен...       -Меня зовут Ланайя, приятно познакомится, Дрива. - улыбнулась девушка и, отпустив её руку, добавила. -Буду рада, если мы подружимся, но и простого, неформального общения тоже будет вполне достаточно, если Вы не против.       -Не против. - улыбнулась Дриветта. -Но чем я обязана твоему визиту, Ланайя? Неужели... - на лице девушки уже начало читаться беспокойство.       -Нет, нет, всё в порядке. - успокоила её Лана. -Просто, вам обоим сейчас, наверное, непросто... - девушка опустила глаза на её живот. -Надеюсь твой супруг принёс эту новость достаточно мягко?       -Ну... - Дрива неловко улыбнулась. -Он вечно носится со мной и опекает, так что он был взволнован куда больше моего... - она погладила свой живот и снова подняла глаза на дерево. -Но не сказать, что я совсем не переживаю... Но все эти обвинения в сторону отца Генри звучат довольно жутко. - её голос вдруг стал едва слышным.       Ланайя вдруг осознала, что её тон подтверждает подозрения Герцога. Посидев в тишине пару минут, лисица тихо сказала: -Западный, Восточный, Северный и Южный вельды, всё это территория подвластная Его Светлости Герцогу. Он не потерпит на своей земле таких выродков как «Дикий Огонь». - она сжала кулак, а затем раскинула пальцы, максимально вытащив когти. -Он ни за что не оставит в беде тех, кто выбрал его своим правителем.       -Но как ты можешь говорить такие слова? - спросила Дрива. -Ты же зверан, а значит тоже омега, разве тебе не страшно?       -Страшно? - улыбнулась Ланайя. -Я самолично убила трёх членов культа! И если бы меня вечно не опекали, я бы смогла найти их ещё больше! - она посмотрела в широкие от удивления глаза девушки. -Охотникам и Герцогу нет дела до того, кем ты являешься, мужчина или женщина, альфа, бета или омега. Если у тебя есть выдающийся талант и воля, тебя заметят. Я же стала личным Секретарём его Светлости? - она улыбнулась, и её улыбка передалась Дриве. - Просто доверься нам. Мы вернём тебе дом.       Девушка, положив обе ладони на живот, смущённо улыбнулась и сказала: -Мой дом маленькая деревушка, не отмеченная на картах, не более. Генри заметил меня и Запечатлелся, как он сказал. Влюбился по уши, хоть я и была в своём простом грязном платье в тот день. Я не высокородная дама, а простушка из глуши. Но спасибо тебе за такие добрые слова...       Вскоре девушки вышли из Храма. Ланайя держала Дриветту под руку, когда та спускалась по лестнице. Вот только и Трикстер и милорд Генри уже успели сцепиться возле Храма Гестилии. Альфы напористо зыркали друг на друга, а между ними стояла стража Милрена, пытаясь их образумить.       -Что, лордишка, никак не забудешь этого? - с издёвкой спрашивал Трикстер, придерживая свою шляпу. -Или может тебя снова тыкнуть носом в твою непростительную ошибку?       -Повторите это ещё раз, милорд, и Вы об этом пожалеете! - огрызался на него Милрен.       -Немедленно прекратите! - громко сказала Ланайя, чем испугала даже стоящую рядом Дриветту. -Что вы оба тут устроили?! - разозлённая лисица подошла ближе, оставив за спиной беременную девушку. -Устроили концерт рядом с Храмом Богини? Может тогда начнёте ещё сражаться прямо здесь?!       -А что, хорошая... - начал было Трикстер, но тут же получил пощёчину от лисицы. Он ошарашено замер, приложив ладонь к своей щеке, и удивлённо посмотрел на омегу перед ним.       Девушка практически излучала ярость и злость, испепеляя его взглядом узких зелёных зрачков. Затем, обернувшись на Генри, она подошла к нему и высказала в лицо: -А Вам, милорд, с Вашими-то обвинениями и вовсе сидеть бы тише воды, ниже травы! Ваша супруга переживает за Вас, отчего может пошатнуться её здоровье! Вы этого хотите?!       Ушки лисицы дёрнулись, и она услышала шепотки окружающих их людей: -Это что ещё за сцена? Кто это девушка? Она только что усмирила этих альф? Где такое вообще было видано?       «Вот чёрт! Уже собрали зевак, идиоты!» - промелькнуло в голове Ланайи и она, вздохнув, отошла в сторону Дриветты. -Не переживай, всё уже закончилось. - сказала она, взяв девушку за руки. Девушка обернулась в сторону Милрена, он смотрел, как лисица ведёт в его сторону его супругу и в его глазах было беспокойство и злость. Когда Дрива и Генри сошлись в объятьях, Ланайя подождала, пока они закончат утешать друг друга и сказала, обратившись к омеге: -Не бойся обращаться в замок, если будет такая нужда, Дрива. Просто скажи любому в Приёмной моё имя, и тебе обязательно окажут всю посильную помощь. - девушка вдруг вспомнила, что ещё хотела сказать, но её щёки тронуло смущение и неловкость. -Ну или обратись к Охотникам, хотя многие из них знают меня под прозвищем Хвостик, вот так...       -Почему Вы нам помогаете, миледи? - тихо спросил Генри, прижимая к себе плечи супруги. -Разве Ваша цель не найти доказательства нашей вины?       -Не Вашей, милорд Милрен, а Вашего отца. - твёрдо заявила Ланайя. -Дети не должны отвечать за грехи отцов, такова наша с Герцогом позиция. К тому же... - она пристально посмотрела на девушку, которая пыталась утонуть в феромоне своего мужа, чтобы успокоиться. -Что ж, если будет время, я напишу Вам письмо или вовсе приглашу на ужин в замок. Что скажете?       -Будем рады, миледи Секретарь. - едва улыбаясь сказал Генри и слегка поклонился. -Надеюсь, у Вас всё будет хорошо. Позвольте нам откланяться.       Попрощавшись с Милренами, девушка тяжело вздохнула и, обняв себя за плечи, пыталась успокоиться. -Простите, господин Трикстер... - сказала она, чувствуя его тень над собой. -Прошу Вас, не злитесь за этот удар и... - она начала легонько дрожать. -...не делайте того, что обещали, если я ещё раз Вас ударю... Мне очень жаль...       В следующий момент на голову девушки упал его плащ, а его тяжёлая рука легла на противоположное от него плечо. Герцог уже делал так же, когда они возвращались поздно ночью в День рождения Ланайи. Трикстер замер на мгновение.       -Терпеть не могу настолько слащавые парочки, тьфу! - резковато заявил он и, подтолкнув лисицу, пошёл с ней в сторону замка. -Сейчас прямо сироп из задницы потечёт, постоянно милуются, противно до жути! Не могут сделать это подальше от посторонних глаз? Обязательно делать такое прилюдно? - слушая его ругань, лисица даже улыбнулась. Но через пару молчаливых минут он вдруг сказал совершенно серьёзно: -Надеюсь тебя не посещали всякие дурные навязчивые мысли, Лана?       -Навязчивые мысли? О чём Вы, господин? - наивно спросила девушка, пытаясь согреться под плащом и прижимаясь к Трикстеру всем телом. Она старалась идти с ним в ногу, но это получалось плохо.       -Ну, как о чём? Ты так смотрела на эту, как её там? Дриву? - спросил эльф и, услышав от девушки утвердительное мычание, продолжил. -Мне показалось, что ты о чём-то задумалась. Уж не о... - вампир не мог продолжить свою фразу, но и обрывать её так просто тоже не собирался. -Уж не подумала ли ты о беременности?       -Что?! - громко удивилась Лана и, мгновенно покраснев, ответила: -Конечно же нет, господин! Или Вы забыли, что она уменьшает срок жизни Жрицы?! Как такое вообще пришло Вам в голову? Это гадко!       Его рука угомонила крики девушки, когда легла ей на макушку, а Трикстер сказал: -Но в твоём взгляде что-то поменялось. Омеги не могут идти против своей природы, как ни старайся, ты задумаешься о продолжении рода. - он говорил тихо и в отсутствии его вечной ребяческой улыбки он был больше похож на Герцога. -Я видел много подобных случаев, чтобы говорить наверняка. У нас мало времени. - смотря вниз, Лана увидела, как его левая свободная рука сжимается в кулак. -Нам надо поспешить, чтобы позже не стало хуже.       Девушка не стала спрашивать о том, что роилось в его голове. Она обдумывала слова Трикстера и поняла, что он прав. Что-то внутри неё желало того же положения, что и у Дривы. Она хотела быть повязанной альфой, и что бы он сделал ей ребёнка. «Почему я желаю этого? - подумала лисица. -Даже зная, что я умру? Откуда эти навязчивые мысли? Моя течка вроде толь-только закончилась, но снизу что-то продолжает зудеть, особенно в их присутствии. - она закусила себе губу. -Ненавижу всё это! Ненавижу собственное тело, что заставляет меня испытывать такие низкие чувства, что заставляет меня быть похотливым животным!». Девушка вдруг вспомнила, как в прошлом году увидела перед Храмом тощего старика в алой робе. Он твердил что омеги влекомы лишь похотью, что они порождения зла и отродья демонов. «Может их идеология и не лишена смысла...» - коротко подумала Ланайя, и прислонила голову к телу Трикстера, словно ища утешения. Его рука медленно приобняла её плечо, и девушка почувствовала, как от его ладони ей становиться теплее. Посмотрев на его уверенное лицо, прикрытое маской, девушка решила положиться на него и Герцога, пустить свою судьбу на самотёк.       Солнце уже заходило за горизонт и в городе включались фонари, освещая улицы. Трикстер вёл её по центральной улочке, и они уже подходили к замковым воротам. Между створками ворот они увидели тонкую маленькую фигуру в плаще с капюшоном, а когда она обернулась, то лисица увидела в нём Вилгерада. Парнишка издали помахал им рукой, и лисица уже хотела было прибавить шаг, но Трикстер сжал свою ладонь на её плече, словно бы говорил «не торопись».       Когда они дошли до Вила, тот усмехнулся: -Ну надо же, какая забота. Пойдёмте быстрее, все уже заждались.       -Заждались? - спросила Лана, немного смущённая замечанием вампира. -Чего заждались?       -Всё-то тебе хочется знать! - помотал пальцем Вилгерад и пошёл впереди. -Просто немного подожди.       Войдя на территорию замка, они пошли в сторону садов альф. Узкая тропинка, по которой ещё недавно ходили Трикстер с Ланайей стала гораздо шире, и теперь виднелась плитка, по которой они теперь и пошли. Пройдя беседку, они направились в сторону смотровой площадки, но не доходя до неё свернули в сторону замка. К тому времени солнце село окончательно, погрузив задний двор замка в темноту, но у самого основания громоздкого и тёмного здания зажглось несколько одиноких ламп. Там был небольшой вход, маленькая дверца, возле которой стоял Лисциус. Капитан стражи открыл дверь, и парнишка скользнул вниз по лестнице первым, а Трикстер подтолкнул Лану из-под своего плаща вперёд. Прежде чем начать спускаться, девушка увидела жалость в глазах Капитана, но не успела спросить его, о чём он так сожалеет.       Ступени, ведущие вниз, что начинались прямо за дверью, освещали редкие лампы, из-за чего в этом коридоре было тускло. «И здесь находится Храм Харнура?» - промелькнуло в голове девушки. Вилгерад, идущий впереди, остановился перед небольшой дверью и, оглянувшись на лисицу, подмигнул ей, после чего открыл дверь и вошёл внутрь.       Первое, что бросалось в глаза, это огромный драконий череп, у дальней стены небольшой часовенки, что была здесь. Такова была традиция: правитель, что собирался открыть Храм Богу Охоты, должен был оставить вечное подношение из самой могущественной своей добычи. Страх и трепет разливались по телу лисицы, поднимая шёрстку на её хвосте и ушках дыбом, кровь застучала в ушах, пальцы дрожали, пока Лана смотрела в пустые глазницы драконьего черепа. Рука Трикстера, что подтолкнула девушку вперёд, заставила её выйти из этого своеобразного ступора и эльф подвёл её ближе к центру. Здесь находились только члены семьи Норсалор и ещё двое. Фигура в чёрном плаще, стоящая в стороне, полностью скрывалась в тени, и даже тень от капюшона полностью скрывала её лицо. А ещё был практически обнажённый мужчина, покрытый шрамами, с густыми серыми волосами. На его плечах была толстая чёрная цепь с шипами, что врезались в его кожу, и спускались по рукам к самым кистям, и такая же цепь была на его бёдрах, державшая небольшую повязку, скрывающую его ноги до колена.       -Преклони колени, омега. - подняв ладони сказал жрец, смотря на девушку прямым несгибаемым взглядом. -Ибо ты была Избрана Богом Охоты! - от его голоса разило божественной мощью, и маленькая Жрица не могла ей противостоять. Она разом упала на оба колена и опустила голову, дрожа от давления в этом месте. -Избрана, дабы быть опорой в новой эпохе его детям! Избрана быть Истиной Парой Лорду-вампиру Илэмару Норсалору!       «Истинная Пара?! Я?!» - промелькнуло в голове девушки, и она с трудом подняла ошарашенный взгляд на жреца, полный слёз. Дыхание лисицы участилось, и сейчас она испытывала смешанные чувства, страх и отчаяние, и свет надежды. Трикстер и Герцог подошли к ней ближе, и прежде, чем Жрец Харнура продолжил, вампир остановил его.       -Лана... - прошептал белокурый эльф, сев перед ней на колено и утерев слёзы с её лица. -Послушай меня очень внимательно. Ты ещё вольна уйти отсюда. Я не буду принуждать тебя...       -У омеги нет на это права! - тут же перебил его Жрец, но Герцог продолжал сидеть и смотреть в глаза девушки.       А вот Трикстер сдерживаться не собирался. Он схватил Жреца за горло и приподнял над полом, сверкая алыми глазами в тусклом свете свечей. -Заткни свою пасть, Жрец, или я тебе помогу! - прорычал вампир.       -С первого самого мгновения, как я увидел тебя, я чувствовал, как ты на меня влияешь. - проговорил Герцог, продолжая поглаживать девушку по щеке. -Я не хотел признаваться себе в этом, но постепенно, с каждым новым днём, с каждым разом, когда видел тебя, больше убеждался в том, что только ты имеешь значения в этом мире для меня. И я наконец-то принял то, что Запечатлелся на тебя с первого нашего разговора. - он коснулся лба девушки своим и закрыл глаза. Трикстер, опустив Жреца, подошёл ближе и тоже присел перед ними на колено. -Но выбор за тобой, моя маленькая лисица...       Страх перед неизбежным понемногу одолевал девушку, но она, опустив голову, чем заставила альф подняться и отойти, сжала кулаки на своих коленях. «Всё пришло именно к тому, от чего я так стремительно бежала... - думала девушка, а по её щекам снова побежали слёзы. -Я же так хотела вырваться из этого порочного круга!». -Какой смысл бежать от Судьбы?.. - тихо спросила она, чувствуя отчаяние в теле. -Раз уж мы Истинная Пара, то мы уже шестерёнки в Её жестоком механизме... - она смахнула ресницами слёзы на чёрный каменный пол. -Я приму любой Ваш выбор, господин. Как бы я не старалась сбежать от природы своего существования, она всё равно рано или поздно нагонит меня... Так уж пусть лучше я буду в Ваших руках...       Под эти отчаянные слова Трикстер победно улыбнулся, а Герцог, тяжело вздохнув, подошёл к Вилгераду. Встав спиной к парнишке, он дождался, пока к нему подойдёт Трикстер, после чего, красноволосый эльф сунул руку ему в рот и извлёк алый камень сознания Илэмара. Тело эльфа обмякло и практически сразу стало безвольной куклой, а Трикстер закинул камень себе в рот и проглотил. Болезненно отшатнувшись и приложив левую руку к лицу, тот нестерпимо тихо простонал, когда два сознания, разделённых проклятьем Тиамат, сливались в одно. Его волосы по длине побелели, но вот у корней оставались красными, и на это мгновение Илэмар стал единым целым с обеими своими сторонами. Он стал тем, кем был до сражения с Богиней Зла, более чем тысячелетие назад.       -Не стоит тянуть, Сын Охоты. - сказал Жрец, возвращая в голос божественную власть. -Пусть это произойдёт в обход традициям, но Небесный Владыка твердит, что это необходимо сделать либо сейчас, либо никогда. - в такт его словам все свечи в часовне разом на мгновенье вспыхнули тёмным пламенем.       Подойдя к девушке со спины, он присел за ней, и взял её за подбородок левой рукой. Подняв её, эльф прижал маленькое хрупкое тело лисицы к своему и её ошейник растворился в тенях. Её воротник он быстро загнул и, приблизившись к её оголённому загривку, прошептал: -Мне жаль этого говорить, Лана, но будет чертовски больно. - он сжал её шею, но быстро ослабил хватку и опустил руку к её груди. -Пожалуйста потерпи, и прости меня.       Девушка, сквозь пелену слёз, увидела, как Жрец начинает петь молитвенную песнь, и тот же момент почувствовала острую нестерпимую боль в шее. Клыки вампира проникали в её плоть, а его альфа-клыки пронзали кости позвоночника, выпуская свой феромон прямиком в тело омеги. Она хотела было закричать, но дыхание остановилось, и руки эльфа, сжимающие её грудь и бёдра, сжимались сильнее. Её руки вцепились в руки эльфа, едва раня его кожу коготками, а немой крик боли и отчаяния омеги, что принимала Метку, без подготовки, застывшим вздохом не был слышен среди молитвы Богу Охоты. Она ощущала себя жертвенным ягнёнком, который был обречён в руках идеального охотника. Омега чувствовала, как его власть медленно распространяется по её телу, как боль, жидким пламенем растекается по каждому нерву, по каждой клеточке её души. С этого момента она принадлежала только ему. С этого момента её жизнь была только в его руках. С этого момента Ланайя из Теневого Хвоста была мертва. Однако новая надежда и жизнь, что едва просачивалась сквозь пелену боли, едва бросалась в прикрытые глаза лисицы. Она понимала, что сейчас все старые цепи, что оковывали её, спадают. Цепи её жестокой семьи, цепи Лунной Жрицы, что служила волкам, даже цепи омеги, которой было суждено умереть раньше срока. Но руки Илэмара, что крепко сдерживали её тело, словно накладывали на неё новые оковы. Страшась того, что будет с ней дальше, глаза девушки медленно закрылись, когда она потеряла сознание от боли.