Одной крови

      - Я, конешн, понимаю, что ты у нас самый крутой и со ста шагов воробью в ноздрю попадаешь, но это контракт для отряда, - Гуннар пожевал зубочистку.       - Для отряда первогодков? – Скривился Бутхилл. – Чтоб хоть один да назад приполз?       - Слушай, ты затрахал, - секретарь плюхнулся в кресло, сгрёб бумаги и потряс ими перед собой. - Эта паскуда угробила уже шестерых, далеко не новичков. Я б только обрадовался, если и тебя грохнут, но куча трупешников вредит бизнесу. Новички будут бояться приходить, клиенты решат, что мы слабаки, которые дохнут как мухи, не сумев завалить одного-единственного кровососа.       Бутхилл тяжело вздохнул, после чего резко навалился на стол, оказавшись нос к носу с Гуннаром.       - Да насрать, - процедил он. – Давай сюда этот злоебучий контракт, пока зубы целы. На отряд, мне тоже похуй. Если чё, пусть приходят на разговор, но потом не жалуются.       Некоторое время оба сверлили друг друга взглядами, после чего Гуннар медленно выложил на стол жетон.       Чёрный. Цель наивысшего уровня.       - С тобой приятно иметь дело, - хмыкнул Бутхилл, пряча символ контракта в карман.       - Пошёл ты, - всё ещё свирепо пялясь на него, ответил Гуннар.       В цеху охотников Бутхилла не любили.       Охотился он всю свою сознательную жизнь. Бывал бит, бывал ранен, сменил раздробленную в очередной заварушке правую руку на киберпротез, обзавёлся парой шрамов на лице и сплошной сединой в сроду нестриженных волосах. Никого и ничего не боялся, ни перед кем не гнул спину. Репутацию имел скверную что среди коллег, что среди потенциальных клиентов. Высокий ценник, жестокий и прямой характер, нежелание признавать авторитеты и работу в команде, ко всеобщему сожалению, окупались эффективностью его работы. Открыто конфликтовать с ним боялись. Разговор с оппонентами всегда был коротким: либо нокаут стальным кулаком, либо пуля. Стрелял же Бутхилл без промаха.       Его привлекали самые сложные задания, а оплата интересовала только как факт.             Последний заказ, настолько опасный, что его не давали одиночкам, Бутхилл выбил из секретаря цеха чуть ли не кулаками.       Получив заветный жетон, неторопливо собрался и направился туда, где в последний раз видели столь прославленного кровопийцу.       Живописные руины храма окружал давно одичавший сад. Весна бушевала здесь не первый день - казалось, вот-вот расцветут даже камни наполовину обвалившихся стен. Плетистые розы захлёстывали ещё крепкую кладку, гирляндами свисали в проломы. Огромные кусты шиповника и жасмина гудели от слетевшихся на цветы пчёл. Дурманящий аромат висел в тёплом как парное молоко вечернем воздухе.       В пустом оконном проёме высоко над цветами, пчёлами и травами, провожая взглядом заходящее солнце, сидела та самая высокоранговая цель.       Высший вампир, не боящийся дневного света, опасный, беспощадный. С рыжими волосами, фарфоровой кожей и зелёными глазами. Красивый как женщина, но высокий, крепкий, сильный. По-пижонски одетый в белое. Словно в насмешку над собой же носящий имя Аргенти.       Всё так же ласково щурясь, он обратился к охотнику внизу.       - Добрый вечер! – Голос приятный, без малейшей агрессии. - Прекрасный закат, не так ли?       - Слезай, башку оторву, - без предисловий взялся за работу Бутхилл.       - Не слезу, - вампир слегка нахмурился.       - Чё?       - Ты собираешься оторвать мне голову, - Аргенти развёл руками.       - Тогда слезай, подерёмся как мужики, - съязвил Бутхилл.       - Другое дело, - красавчик спрыгнул на землю чуть поодаль. – Дуэль это прекрасно.       В его руке из ниоткуда появилась огромная алая роза.       - Начнём же, - он бросил цветок на землю между ними.       Оба неторопливо закружили на единственной свободной площадке среди руин и пышной растительности. Поплыли, не тревожа ни травинки, не задевая ни камешка, не издавая ни звука, не сводя друг с друга глаз. Одинаково смертоносные, жаждущие крови. Вооружённый причудливым, почти декоративным копьём Аргенти не подпускал к себе, Бутхилл, увлёкшись, не торопился пускать в ход огнестрел.       Хорош, хорош был рыжий красавчик, превративший рукопашную драку едва ли не в менуэт. Обмен ударами - ни копьё, ни нож не достигли цели. Новый тур – оба удара блокированы. Ни ярости, ни ненависти, только отточенная техника для заточенного оружия. Внимание к деталям, внимание к себе, внимание друг к другу. Словно старая дружба, приятельская потасовка без желания навредить.       Вдоволь наплясавшись, Бутхилл в очередной раз парировал копьё, выхватил револьвер, получил второй удар уже по правой руке и радостно оскалился. Лезвие наконечника скрежетнуло по металлу, соскользнуло, увлекая хозяина за собой прямо на направленный в солнечное сплетение кулак. Аргенти ахнул, отшатнулся назад, едва увернулся от летящей в лицо рукояти револьвера. Ударил в ответ с такой силой, что чуть не сбил Бутхилла с ног – и обнаружил себя под прицелом.       - Попрыгали и хватит, - прохрипел охотник, сплёвывая кровь от прикушенного языка. – Чёта ты быстро сдулся. Не похож на того, кто уже шестерых наших урыл.       - Я не хочу убивать тебя, - спокойно ответил вампир. – У этой дуэли должно быть продолжение.       - Какого хера? – Изумился Бутхилл.       Воспользовавшись замешательством, Аргенти отступил и рассыпался тучей алых лепестков.       - До встречи, мой дорогой соперник, - прошелестело в воздухе.       - Ёб твою мать!!! – Взревел Бутхилл, в бешенстве пнув кстати подвернувшееся поверженное ветром дерево. – Сучий потрох!       Цель не просто сбежала, она ещё и поглумилась напоследок!       Сам виноват, увлёкся, а потом и вовсе затупил.       Ещё немного попинав бревно, бухнулся на него, изо всех сил стараясь успокоиться. Поразмыслил, пришёл к выводу, что подрались и правда неплохо. Кровосос предлагает поиграть – почему бы нет?       В следующий раз они пересеклись, когда Бутхилл успешно выполнил мелкий промежуточный заказ. Дело было пустяковым – парочка молодых вампиров веселилась, терроризируя крошечную деревеньку чуть ли не в три двора. Почти не встретив сопротивления и возомнив себя всесильными, они окончательно обезумели и устроили настоящую кровавую баню. На разборки с ними охотник потратил не больше пары часов.       Первого застрелил сразу, основная часть времени ушла на преследование второго. Моментально растеряв гонор, новоявленный хозяин мира удирал как заяц, а потом валялся в ногах и с рыданиями молил о пощаде. Бутхилл пристрелил его, содрогаясь от омерзения.       Приволок оба трупа на площадь, достал нож и принялся неторопливо отрезать головы ещё недавно буйствовавших кровопийц.       - Какой ужас!       Перестал кромсать шею убитого и обернулся.       Аргенти стоял привалившись к фонарному столбу, на его лице застыла смесь недоумения и брезгливости.       - Какое варварство! – Продолжил он. – Надругаться над побеждённым тоже входит в… гм… кодекс охотника?       - Тебя не спросили, - огрызнулся тот, возвращаясь к своему занятию. – Гляньте-ка, кровосос морали читает!       - Я с благодарностью принимаю кровь только тех, кого победил в честном бою! – Возмутился вампир.       - Ну и я тоже, в честном бою, - Бутхилл наконец отделил голову от тела и сунул её в мешок. – Уф… Тебе чё надо-то? Чё без очереди припёрся?       - Услышал звуки боя, уступил любопытству.       - Пиздуй дальше, я сегодня занят, - охотник, крякнув, принялся резать шею второго кровососа. – Мешок для твоей башки всегда готов.       - Зачем ты отрезаешь им головы? – Поинтересовался Аргенти.       - А как я докажу, что заказ выполнен? – Бутхилл старательно вытер руки об рубашку одного из убитых и выпрямился. – Этих дохлыми просили. Бошки отдам, значит. Заказали бы живых, скрутил бы обоих и отвез куда надо.       - С меня тоже ждут голову, правильно?       - Ага. Заебал ты всех порядочно.       - Какая жалость, - Аргенти покачал головой. – Я не обидел ни одного слабого существа, но меня преследуют так, словно я опустошаю целые селенья.       - Много пиздишь, никто тебя ещё не завалил, торчишь как гвоздь в жопе, - Бутхилл завязал истекающий кровью мешок, держа его на вытянутых руках. – Ничё личного, я просто заказы выполняю. Они, ты, ещё кто – похуй. Вопросы?       Некоторое время они смотрели друг на друга. Аргенти явно хотел что-то добавить, но передумал.       - До свидания, - и рассыпался розовыми лепестками.       Пришёл просто поболтать, как к приятелю. Совершенно без страха, хоть и держался не почтительном расстоянии. Бутхилл поймал себя на мысли, что потрепаться между делом было занятно. Вампиров с подобным характером он почти не встречал – в основном ему попадались совсем безмозглые кровососы-подростки, которые часто убивали для развлечения, либо настоящие монстры, для которых убийство стало философией и поводом для гордости. И тех, и других Бутхилл топтал как тараканов, не скрывая брезгливости. Аргенти же был спокоен без самоуверенности, разговаривал вежливо и оказался вполне вменяемым собеседником. Ему словно не хватало общения.       Не с кем было поговорить и охотнику. В этом он себе признаваться наотрез отказывался.       Бутхилл не торопился выполнять тот самый особый заказ, из-за которого чуть не устроил драку в штабе. Репутация буйного не блещущего умом грубияна служила отличным прикрытием для хитрости, расчётливости и наблюдательности – под шумок он успел навести справки. Вампир с чудным именем Аргенти не лгал, говоря, что получает своё в честном бою. За ним не значились нападения на детей и трепетных девиц, все его жертвы были вооружены и полны сил. Досье цели оставалось предельно коротким – бесстрашный, боец, на счету которого не один десяток жертв. Не из местных, держится особняком от сородичей. Замечен в стычках с ними, всегда выходит победителем. Непонятно, почему разговаривает настолько доверительным тоном. Бутхилл не испытывал к нему настоящей ненависти, но встречи всё равно вызывали раздражение – жажда красивой бойни боролась с банальным желанием пристрелить напыщенного болтуна и покончить с этими странными отношениями.       Рано или поздно придётся его убить. Своими руками, пока заказ не отозвали как просроченный. Думать об этом было почему-то неприятно.       Новый контракт выглядел подозрительно. Информации о нём почти не дали. Пригород, практически полностью заброшенный квартал под снос, пропадающие люди всех возрастов. Ни количества голов, ни уровня угрозы. Бутхилл взялся за эту муть чисто из спортивного интереса.       Место выглядело действительно плачевно. Между камнями мостовой пробивались сорняки, во двориках покосившихся лачуг стеной стоял засохший бурьян, на просевших крышах торчали чахлые деревца. Забитые грязными досками, разбитые, заложенные кирпичами окна. Щербатые заборы, провалившиеся канализационные люки, кое-как запертые подъезды. Гробовая тишина. Даже бродячих собак нет.       Осмотревшись, Бутхилл медленно двинулся вперёд, держа руки на кобурах. Из кривых проулков выползала темнота, солнце точно загустевший желток неторопливо ползло за горизонт.       Слишком спокойно. Слишком пусто.       Что-то коротко свистнуло, страшный удар обрушился на затылок. Перед глазами ослепительно вспыхнуло багровым, улица вздыбилась, крепко приложив по бокам. Следом по рёбрам прилетело несколько крепких пинков. Дальше, кажется, били ногами и палками.       Прицельно, расчётливо, стараясь нанести как можно больше повреждений. Пятеро или семеро. Засады попадались и раньше, он выходил из них с переменным успехом. Эта выглядела последней.       Бутхилл сразу свернулся клубком, стараясь хотя бы как-то уберечься. Кто-то схватил его за волосы, заставляя поднять голову.       - Чё, урод, не ждал? – Эту рожу охотник узнал сразу.       Марко да Сильва. Конченый ублюдок. Торговля людьми, подпольные бои, дикие оргии со смертью жертв – любимые занятия, способ заработка, повод сунуть гада в чан с расплавленным металлом. Его заказали команде, из которой не вернулся никто. Буквально на днях контракт должен был выйти на торги.       Работа сама нашла исполнителя, а жестоко избитый исполнитель валяется на земле и неизвестно, выживет ли.       - Добрый вечер!       Сквозь туман боли Бутхилл увидел порядком надоевшего Аргенти.       - Господин да Сильва, я вынужден заявить вам протест, - спокойным тоном продолжил тот, приближаясь к ним.       - Тебе чего, принцесса? – Ядовито поинтересовался тот. – Мы тут в рыцарей не играем, вали отсюда.       - Этот человек – мой соперник, - Аргенти гордо вскинул подбородок. – Он принадлежит мне. Вы знаете законы.       Какого хрена?!       - Вот этот обмудок? – Да Сильва расхохотался, его подчинённые дружно заржали в ответ.       - Ваши характеристики могут быть любыми, - продолжил рыжий. – Я готов оспорить ваше решение в честном бою. Но боюсь, понятие чести вам незнакомо.       Да Сильва встал. Бутхилл так и не смог выпрямиться – боль была страшной, лишающей голоса. Через него перешагнули, попутно пнув ещё раз. Полный рот крови – не только от разбитого носа и прикушенной щеки, откуда-то изнутри. На каждом вдохе мерзко хрустело, сломанные рёбра впивались в легкие, к горлу то и дело подкатывала тошнота, в голове словно пульсировал огненный шар. Левая рука точно сломана, пальцы не слушаются. Его тупо запинали как щенка, а какой-то кровосос ещё и предъявил на него права как на собственность. Омерзительное чувство беспомощности, чудовищный стыд и позорная смерть - достойный конец для человека, который не ценит ни свою, ни чужую жизнь.       Возня, звуки боя, вопли смешались в кашу и резко стихли.       - Не спи!       Кто-то крепко тряхнул его.       - Смотри на меня!       Из клубящегося алого тумана выплыл он – рыжий, зеленоглазый, с неестественно правильным лицом и непривычно твёрдым голосом.       Что-то обжигающее скользнуло по языку, присоединяясь мерзкому горько-железному вкусу, вспыхнуло внутри, заставляя скорчиться от нового приступа.       Схватил за ворот, подхватил под правую, стальную руку – максимально осторожно, стараясь не навредить.       - Держись. Наша дуэль ещё не закончена.       Рыжий ублюдок решил играть дальше. Тащил на себе, что-то безостановочно говорил, не давал свалиться на землю и отключиться окончательно. Пахло от него почему-то цветами. Кажется, розами.       Потом хлестали по щекам, светили в глаза, орали через голову, заставили дышать какой-то дрянью. Последнее, что он услышал - чьи-то слова «…на камерах никого и тут – бац! – на пороге этот лежит…»       В первые дни сознание путалось, но каждый раз, когда Бутхилла оставляли впокое, он чувствовал рядом кого-то, кто сторожил его бредовый сон.       Когда дурная лихорадка впервые отступила, луна заливала палату стерильным холодным светом. На краю кровати сидел тот самый Аргенти, голова которого стоила бешеных денег. Он выглядел печальным, рыжие волосы казались седыми.       - О, ты не спишь, - вампир вздохнул. – Мне очень жаль, что так вышло. Я не смог тебя защитить.       Защитить?!       - У вас, у охотников, не принято отбирать друг у друга добычу. У нас – тоже. Но я не охочусь, я жду дуэли и готов биться за своего соперника. Мнение сородичей мне не интересно. Я такой же изгой, как и ты, и буду оберегать тебя, пока наш поединок на равных правах не состоится вновь.       Встал, отошёл к окну. Оглянулся. Перемахнул через подоконник и исчез.       В госпитале Бутхилл провёл почти месяц. Его заштопали, натыкали железа в изувеченные кости, поставили на место сломанный нос. В довершение всех бед, побрили налысо, приводя в порядок разбитую голову.       Этот факт добил его окончательно и Бутхилл решил, что если не сможет встать на ноги, то однозначно застрелится, чтобы смыть позор.       Впрочем, помирать он довольно быстро передумал. Нужно было найти да Сильву, а самый главный враг ждал его живым и здоровым, чтобы снова сойтись в бою.       Злой как чёрт, охотник прислушивался к себе, прикидывал свои нынешние возможности. Силы восстанавливались с каждым днём. О скорости пока оставалось только мечтать. Ни о каких заказах и речи не велось – не упасть бы на ровном месте.       Первая тренировка продлилась минут пятнадцать. Потом страшно разболелось решительно всё – казалось, даже стальная правая рука.       На десятой тренировке появился ожидаемый зритель.       - Нужна помощь? – Спросил Аргенти, наблюдая, как Бутхилл раз за разом перехватывает нож.       Охотник нехотя оглянулся.       Хотел было обложить отборной руганью, но сдержался. Всё-таки, проклятый кровосос спас ему жизнь.       - Обойдусь, - буркнул он. – Кстати, спасибо, что вытащил.       - Не стоит благодарности. Я едва не опоздал, - рыжий поморщился. – Забудь, они больше не придут.       Нож выпал из рук.       - Чего?! – Ошарашенно прохрипел Бутхилл, таращась на него.       - Эти негодяи больше не навредят никому. Головы рубить не стал. Поленился.       Один, вооружённый дурацким, почти бутафорским копьём, отвлекаясь на валяющегося на земле человека, вот этот лощёный красавчик уничтожил одного из сильнейших кровососов вместе с подручными. И якобы не мог победить его.       Аргенти двинулся навстречу. Подсечки и удара ножом избежал, но от меткого пинка в колено не увернулся. Поспешно ретировался на прежнее место, потирая ушибленную ногу.       - Ты очень быстро восстанавливаешься, - криво улыбнулся.       - Как ты народ типа пачками выносишь, если тебя только что калека штопаный опиздюлил? – Тяжело дыша, спросил Бутхилл.       Эффектный выпад обошёлся ему дорого – в правом боку предательски закололо, руки подрагивали.       - Даже сейчас ты намного сильнее них. Мне пришлось дать тебе каплю крови, чтобы спасти.       Охотник замер. Вот откуда эта бешеная регенерация и подозрительно быстрое выздоровление. Даже сбритые под ноль волосы уже отросли до исходной длины.       - Этого недостаточно для трансмутации, не волнуйся.       В другое время Бутхилл счёл бы себя смертельно оскорблённым. Теперь же, чувствуя в себе достаточно сил для новых схваток, он твёрдо решил использовать все возможности проклятой крови.       - Ты спецом это сделал? Проверить решил?       - Конечно. Мне не терпится снова вступить в схватку с тобой.       Многовато странностей рыжий вампир объяснял банальным желанием хорошо подраться. Казалось бы, доводы логичные, но слишком много совпадений.       Он приходил довольно часто, делал вид, что хочет подойти поближе, отхватывал свою порцию тумаков и отступал с довольным видом. До Бутхилла наконец дошло, что Аргенти не издевается над ним, а заставляет тренироваться в паре.       Да, вариант более эффективный, но неужели ему нравится быть боксёрской грушей, он ведь явно поддаётся?       Спарринги становились всё более длинными, атаки молниеносными, предполагаемые ранения - всё более тяжёлыми.       Однажды Аргенти не явился. Бутхилл пострелял по баночкам с секундомером и откровенно заскучал. Вдвоём всё-таки было веселее. Нормальная тренировка с живым оппонентом заставляла выкладываться почти как в настоящем бою.       В какой-то момент охотник был вынужден признаться себе: никто и никогда не радовался встрече с ним так, как радовался Аргенти. Тот самый вампир, за голову которого он должен получить награду. Тот, кто его спас, оберегал его покой, поделился с ним своей силой, а сейчас ведёт к своей гибели. Когда рыжий перестал приходить, Бутхилл почувствовал неприятную пустоту, словно исчезло что-то важное.       Гуннар без удовольствия подтвердил, что заказа всё ещё за Бутхиллом. Куда делась цель, никто не знал. Угрожать, причинять лёгкие телесные, взывать к цеховой этике было бесполезно. Вампир Аргенти как в воду канул. Бутхилл стал внимательнее прислушиваться к сплетням. Среди кучи информационного мусора выцепил одну весьма странную вещь: цеховые начали жаловаться на беспредел. Якобы появилась смешанная команда из людей и вампиров, которая перебивала заказы у организованных охотников, занималась рэкетом, шантажом, захватом заложников и другими милыми шуточками организованной преступности, одинаково кошмаря обе стороны баррикад.       Аргенти презирал подобные дела и постоянно конфликтовал с сородичами. Он вполне мог стать жертвой этой банды.       - Бутхилл, ты охуел? – Гуннар вперился в него тяжёлым взглядом. – Прошлый заказ не закончил, почти два месяца на восстановление потерял, а теперь требуешь ещё и этих уродов? Они тебя с подмётками сожрут. В прямом смысле слова. Как Арчера с его компашкой.       - Пусть попробуют, - Охотник нависал над ним всё ниже и ниже. – Давай сюда, а то…       - Да на, подавись! – Гуннар швырнул ему в лицо чёрный жетон.       - Ты всё такой же симпатяга, - проворковал Бутхилл.       Нужно вернуть должок. Как-никак он жив, выздоровел и готов работать дальше.       Банда нашлась быстро. Неприятным сюрпризом стал факт, что в логове находилась примерно половина, остальные ушли «в поле». Бутхилл неторопливо зачистил базу и обезглавил почти всех. С удовольствием пытал оставшихся, чтобы затем поотрезать и их головы. Оставил в лагере свою визитку – гору изуродованных тел. Теперь все, до кого он не успеет дотянуться, будут знать, что их ждёт.       Гуннар переводил взгляд от мешка к мешку. Грязные, всё ещё сочащиеся кровью, они лежали кучей на его столе и грозили обрушиться прямо на него. Десять штук, в каждом по голове.       - Первая часть заказа, - объявил Бутхилл, ковыряя ножом в зубах. – Остальное по мере поступления. Деньги жду сегодня.       Полученной информации ему вполне хватило, чтобы точно определить, где находятся остальные. Выследить их было несложно.       Крошечный городишко с населением в сотню человек – мирное население удалось спасти. На только что отмытом столе Гуннара появились три окровавленных мешка.       Главный торговый путь до ближайшего города – здесь ублюдки развлеклись так, так что Бутхилл уже не сдерживался. Гуннар стал накрывать стол целлофаном и обречённо следил, как перед ним растёт куча мешков. Шесть.       Рейд на отдельных вампиров. Тут охотник напрягся. Пощадил одного – проверенного информатора, который всегда вёл себя тише воды и ниже травы. От него узнал, что за Аргенти отправились самые матёрые. На стол Гуннара шлёпнулся только один мешок, за содержимое которого дали баснословную сумму.       Они шли плотной группой. Сильные толпой, наглые, уверенные в себе. Настолько уверенные, что потеряли бдительность. Бутхилл шёл почти рядом с ними. Слушал их разговоры, чувствовал их запах. Наливался бешенством.       Сообща они напали на Аргенти, тяжело ранили его и теперь шли по следам, чтобы добить. В какой-то момент Бутхилл потерял над собой контроль настолько, что за сутки выловил двоих. Для остальных они исчезли бесследно, пропажу списали на всё того же Аргенти. Никто не мог и подумать, что началась настоящая Охота.       Когда-то это здание было красивым. Из тёмно-серого камня, с невероятно высокими сводчатыми потолками, опиравшимися на тонкие колонны. Остатки филигранных башенок на контрфорсах, резные нервюры и кое-где сохранившиеся витражи были заплетены полотнищами плюща. Внутри царила разруха – разбитые мраморные плиты пола покрывали полусгнившие остатки мебели, густо заплетённые всё тем же плющом, осколки стекла, куски частично обрушившихся сводов, кучи пожухлых листьев, принесённых ветром годами ранее.       В середине зала вокруг скорчившегося в тёмной луже тела стояла вооружённая компания. Люди, вампиры. Вооружённые, готовые разорвать жертву в клочья словно стая собак.       Один из них занёс было длинный кол и тут же выронил его, рухнув навзничь.       - Это моя добыча, - осклабился Бутхилл, выходя из тени и продолжая целиться.       - Что, скотина, смотал кишки обратно? – Ощерился в ответ самый здоровый.       Все дружно загоготали, проигнорировав убитого.       - Попиздите мне тут, - Бутхилл заулыбался ещё шире. – От вашей шоблы осталось пятеро, а вы всё выёбываетесь.       Воцарилась неловкая пауза. Кто-то попытался связаться с остальной бандой. Само собой, безуспешно. Все вперились в охотника.       - Я сегодня добрый, разрешаю съебать в туман. Рыжего оставьте, он мой.       - Да нахуй иди, - вякнул кто-то. - Понял, принял, - хмыкнул Бутхилл и щёлкнул курками обоих револьверов.       Шайка бросилась врассыпную. Самый нерасторопный схлопотал девять грамм серебра сразу, остальные успели перегруппироваться. Да, охотник прекрасно восстановился.             Заметил каждого, ни одному не позволил до себя дотянуться. Ни до кого не дотронулся сам, позволив пулям решить всё.       Последний схватил валяющийся на полу кол и мелко трясясь занёс над его добычей.       - Нннне подходи!..       Восемь шагов – восемь выстрелов. Весь барабан в одного сукина сына. В руки, в ноги, в грудь и наконец контрольный - в голову. Восемь гильз зазвенели по покрытому трещинами мрамору.       - Спасибо, - слабо улыбнулся Аргенти.       Он выглядел полурастерзанным трупом. Спутанные грязные волосы облепили лицо, почти превратив его в маску из крови и грязи, приклеились к жутким ранам, стелились по полу. Клочья одежды вперемешку с клочьями кожи. Тяжёлый запах горелой плоти. Связанные проволокой руки и ноги. Его убивали, но медленно, не давая умереть раз за разом.       Бутхилл присел рядом. Аккуратно разобрал путы. Закатал рукав, вытянул нож, полоснул по предплечью.       - Не наглей. Много не дам.       В зрачках Аргенти вспыхнули алые точки, разбитые губы мягко коснулись раны. Ни единого признака нетерпения, ни ощущения сдерживаемой жажды, ни желания выжить – лишь лёгкая прохлада кожи. Он и правда взял совсем немного – отпрянул сам, обессиленно уронив голову обратно в подсыхающую лужу собственной крови.       - Заказ на тебя закрыт, - охотник встал, заматывая руку обрывком бинта. – Больше не попадайся.       Неторопливо обезглавил оставшуюся часть банды. Собрал мешки с головами в кучу. Зачем-то вернулся - проверить. Пульс есть. Дышит. Выживет.       Ушёл, не оглянувшись.       Деньги превращались в пустой бессмысленный звон. Уничтоженная банда с лихвой перекрыла гонорар от охоты на одного-единственного кровососа.       Остаток заработка Бутхилл потратил на закрытие дела Аргенти. Да, эта рыжая башка никогда не ляжет на стол секретаря. Он исчез без следа, пропал, даже легендарный наёмник не смог его выследить.       Не смог и забыть. Рыжий стал настоящим наваждением – слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком живой для галлюцинации. Ищущий, ждущий каждой новой встречи, подавляющий свою природу, чтобы стать ближе. Его кровь жгла изнутри при каждом воспоминании о нём.       Когда он в очередной раз вернётся, его ждёт западня.       Однажды ночью, не успев проснуться, охотник уже выхватил револьвер, вскочил, щелкнул курком.       Окно было открыто. Чётко очерченный силуэт скользнул навстречу.       - Руки в гору. Медленно. Без резких движений.       Аргенти остановился. Потом шагнул вперёд ещё раз.       - Проваливай.       Подошёл слишком близко. Ствол револьвера упёрся в грудь.       - Пристрелю.       - Стреляй.       В зелёных глазах тлела тоска.       - Почему ты не можешь выстрелить?! – Обычно спокойный мягкий голос истерически дёргался.       Схватил вооружённую руку, отчаянно подался вперёд, не боясь получить пулю. Близко, слишком близко горящее нечеловеческой красотой лицо, взгляд полон страдания, хватка на запястье всё неувереннее.       Револьвер упал на пол.       Не воспротивился, когда его схватили за подбородок. Покорно ответил на пожирающий, голодный поцелуй. Потянулся навстречу сам, сбрасывая одежду, сдаваясь, взывая.       Огненные локоны струились сквозь пальцы, алые губы отвечали всё жаднее, прохладные ладони скользили по телу. Незнакомое доселе ощущение ласки отзывалось почти болью. Нежнейшие прикосновения бередили каждый шрам, каждую когда-то грубо затянувшуюся рану.       - Я готов сразиться с кем угодно ради тебя, мой соперник, мой убийца. Я жажду смерти только от твоих рук…       Идеальное тело со змеиной грацией вилось в объятьях, подчиняясь и захватывая своей страстью. Идеальная кожа впитывала кусающие поцелуи, жестокую хватку, ощущение полного слияния. В жарком дурмане каждый вздох сводил с ума, с каждой минутой заставляя всё яростнее стремиться к обладанию.       Острые ногти вонзились в спину и плечи, сладострастная судорога охватила высшего хищника, слабеющий голос признал поражение.       Вот оно, чувство, которое ведёт каждого кровопийцу. Желание захватить, подчинить, лишить воли. Оставить рядом с собой, услышать, дать то, чего не давал никто другой.       Добыча вернулась к Охотнику, не смогла уйти, сдалась без борьбы.       Охотник не смог отпустить Добычу, дождался её возвращения, поглотил её как единственную цель в своей жизни.       Ещё не открыв глаза, Бутхилл почувствовал что-то не то.       «Что-то не то» мягко перебрало его волосы, томно зевнуло, разинув усеянную бритвенно-острыми зубами пасть, а потом ласково чмокнуло его в плечо.       - Доброе утроммммм…       Подумать только – вот это прекрасное чудовище доверчиво льнёт, словно забыв о своей настоящей силе. В здравом уме никто бы ему не доверился…       …в здравом уме…       Жестоко расцарапаны спина и плечи, но ни одного укуса. Он даже не пытался снова попробовать кровь, однажды вернувшую его к жизни.       Сопротивляться бесполезно. Добыча, восхитительная в своей беззащитности, притягивает, зовёт. Прижимает к лицу обе руки – живую левую и стальную правую – и улыбается.       - Вот что с тобой делать?       - Что пожелаешь.       Сколько Бутхилл себя помнил, он всегда был один. Ни семьи, ни близких друзей. Общество тяготило его, попытки завербовать в любую команду злили, проявления дружелюбия раздражали       Лишь Аргенти терпением, упорством и мягкостью разрушил броню, дотянувшись до самого сердца.       Охотник был вынужден признаться себе: настоящая жизнь началась только сейчас. Рядом есть кто-то, кому он нужен. Тот, без которого он просто существовал, бесцельно коптя небо.       - О чём задумался? – Аргенти заглянул ему в лицо. – Сожалеешь, что… подпустил меня?       - Как-то… ну…, - тяжело подобрать слова, когда не умеешь принимать других. – Я ждал...       Аргенти уткнулся в его шею и прошептал:       - Я счастлив.       Порядки и законы обратились в прах и пепел. Ничто не стоило тоски в зелёных глазах и жидкого огня в венах.       Солнце неторопливо сползало за горизонт. Сновавшие над лугом пронзительно кричащие ласточки сменились беззвучными летучими мышами. В травяных глубинах пробовали первые ноты сверчки. Бутхилл сидел на бревне и обстругивал палочку.       - Чего надумал? – Проворчал он, оценивая свою работу.       Аргенти сел рядом. Бесцеремонно привалился к нему боком.       - Я хотел бы… быть только с тобой. Или не быть совсем.       Бутхилл поморщился. Почему-то очень хотелось дать рыжему хороший крепкий подзатыльник.       Почувствовал прикосновение к левому запястью, осторожно сжал длинные изящные пальцы.       Луг погрузился в сумрак. Под аккомпанемент сверчковых трелей в воздух один за другим поднимались светлячки.       Прекрасный монстр держал его за руку и прижимался щекой к его плечу.       - Ты победил задолго до того, как взялся за оружие, - продолжил он. – Я знал, что рано или поздно ты убьёшь меня, и старался растянуть время, чтобы подольше побыть с тобой. Хотя бы так. Смерть это разлука. Я очень боюсь её, - его голос дрогнул.       В уже сгустившейся ночи благодаря проклятой крови Бутхилл чётко видел, как по бледной щеке ползёт едва заметная слезинка. Стёр её кончиками стальных пальцев. Покрепче стиснул руку Аргенти.       - Ну хватит. Никто не помер, я никуда не делся. Выдыхай уже.       - Что будет дальше?       - Да не похер? Хочешь – работай со мной, чтоб тебя никто из наших не прихлопнул. Остальное утрясу сам.       В ответ Аргенти только обнял его свободной рукой и притих.       Гуннар начал было медленно подниматься со своего места, но встретившись взглядом с Бутхиллом сполз обратно.       - Ты совсем ебанулся?! – Просипел он, покрываясь яркими малиновыми пятнами. – В прошлый раз тебе последние мозги вышибли?!       - Я себя нормальным и не называл, - едко оскалился охотник, почти навалившись на него. – Давай сюда…       Секретарь метнул чёрный жетон по столу мимо его рук.       Символ контракта неминуем упал бы на пол, но был подхвачен рыжим красавчиком в белом.       - Спасибо, детка, - Бутхилл отсалютовал ему и вразвалочку направился к двери.       Аргенти виновато улыбнулся, поклонился обалдевшему секретарю и поспешил следом.       - Пиздец, - простонал тот, вытащил из стола фляжку с бренди и шарахнул сразу половину крупными глотками. - Куда мир катится.