Кровь слаще вина

Сангвиний выпал из реальности на пару мгновений, непонимающе пялясь на брата. Мозг отказывался воспринимать и обрабатывать информацию. Ангел только заставил себя поверить, что эта компания с Повелителями Ночи самая удачная из всех возможных в истории Великого Крестового похода, как его брат заявляется к нему в покои и предлагает немыслимое. Ну как предлагает, скорее требует. Или всё-таки нет? Сангвиний действительно не до конца уверен. Конрад Кёрз не похож на человека, который дает кому-то выбор. Такое ощущение, что Ночной Призрак чётко настроился испортить отношения со всеми в семье и просто не нашел другого способа для повелителя девятого легиона. Или всё это глупая шутка. У Конрада действительно очень специфический юмор… И это мягко говоря. — Ты хочешь, чтобы я выпил твоей крови? — прошептал Сангвиний. Ему казалось неуместным говорить в полный голос в присутствии брата. Он не раз замечал, как тот реагирует на громкие звуки. Ангел почувствовал себя последним кретином, когда Конрад недовольно цокнул и закатил черные глаза. Единственное, за что Сангвиний был благодарен Ночному Призраку, так это за его спокойствие. К шоку всех, Кёрз обладал удивительным терпением к своим родственникам. Повелитель восьмого легиона расслабленно ожидал, пока шестерёнки в мозгу Ангела закрутятся, даже почти не показывая своего недовольства. С другой стороны, Конрад и не мог требовать от него чего-то большего. Брат явился на «Кровавую слезу» без предупреждения с минимальным сопровождением, да ещё и не в привычной броне, а в тёмно-синем мундире с серебряными украшениями. Очевидно, что к этой одежде приложил руку Фулгрим, только Ангела это сейчас мало волновало. Он просто не успел задуматься, да и не особо хотел. Так сказать, Сангвиний от первого шока не успел отойти, как Конрад выдал следующий финт. — Я пытаюсь защитить живую силу легионов, — тон Кёрза сочился недовольством, однако он всё равно начал разжёвывать брату очевидные вещи, по мнению Ночного Призрака. — Как это связано? Повелитель восьмого вздыхает так тяжело, что Сангвиний действительно начинает верить, что он идиот. — Твоя красная жажда… — Откуда ты знаешь? — встрепенулся Ангел. Огромные крылья непроизвольно расправились, закрывая собой проход к выходу, где по ту сторону остались почётные гвардии обоих примархов. Конрад встал к Сангвинию спиной, пробегая подушечками пальцев по поверхности стола. В голове крутилась сотня вопросов. От простого, откуда Кёрз знает о недуге девятого легиона, до более сложного, как не дать информации просочиться дальше, а точнее, как заткнуть Ночного Призрака. — И твой дар предвиденья, — повелитель восьмого продолжал говорить, совершенно не обращая внимания на волнения брата, казалось, что его больше интересуют многочисленные отчёты и книги, оставленные на столе. — Конрад… — Император тебя любит, — Ночной Призрак перебил брата и как будто окончательно потерял к нему интерес. Тонкие пальцы перелистывали страницы одной из книжек, пока чёрные глаза пробегали по строчкам. — Это не какой-то там секрет. Об этом все знают. А вот то, что варп к тебе так же не равнодушен, уже не так распространено. — К чему ты клонишь? — шестерёнки уже закрутились, хоть и со скрипом, только Ангел хотел услышать ответ от брата. Почему-то это было важно. — У меня есть проклятье предвиденья, — Сангвиний кивнул в знак согласия, прекрасно понимая, что Конраду это было не нужно. Он ни разу не задал ему вопросов. Просто констатировал факты. — Я могу предвидеть события в мельчайших деталях, но не знаю, как их изменить. — Будущее не предопределено, брат, — Ангел сложил крылья и приблизился к Конраду, который продолжал пролистывать книгу. — А у тебя совершенно другая ситуация. Твои видения более общие и менять ты их способен, — повелитель восьмого легиона продолжил говорить, полностью игнорируя хозяина покоев. — Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь, — лжёт Сангвиний, заглядывая в книгу через плечо брата, не находя в ней чего-то интересного. — Моя кровь может усилить твой дар, — прошептал Конрад, слегка наклоняя голову в сторону Ангела. Он выдержал короткую паузу и добавил ещё тише. — В теории. — То есть доказательств у тебя нет, — повелитель девятого окинул цепким взглядом расслабленное лицо Ночного Призрака, стараясь что-то в нём найти. Рука аккурат скользнула поперёк спины, едва касаясь ткани мундира, и легла на стол. Сангвиний встал почти вплотную, принуждая Конрада прижаться к столу. — Мы ничего не потеряем, если проверим. Всегда можно сделать вид, что ничего не произошло. — Не… Ангел не сумел закончить фразу, а мысли оборвались. Кёрз без какого-либо стеснения дёрнул воротник и открыл доступ к шее. Прямо под носом у повелителя девятого оказалась бледная, слегка сероватая кожа с едва просвечиваемыми сосудами. Достаточно надавить с небольшим усилием, как на ней расцветут синяки. Сангвиний прикусил внутреннюю сторону щеки, отводя взгляд. Всегда преследующая его жажда мгновенно обострилась, превращаясь из досадного зуда, который получалась игнорировать, в дерьмовую проблему. Так и действия Кёрза обострили ситуацию. Конрад выбрал откинуться на брата, вызвав у последнего странную реакцию. От Ночного Призрака веяло расслабляющей прохладой. Ангел же тихо радуется, что к нему не относятся как к монстру, даже зная о таком серьёзном изъяне. — Это не сложно, — шепчет Кёрз, слегка наклоняя голову в бок, ещё больше подставляя шею. — Прекрати, — одними губами произнёс Сангвиний, ещё ближе прижимаясь к спине Ночного призрака. Теперь повелитель восьмого окончательно зажат между столом и братом. Ангел улыбается краешками губ на очередное недовольное цоканье. А потом в нос ударяет знакомый запах. Примарх мгновенно распахивает глаза и пялится на рассечённое запястье, которое поднесли прям к носу. Слюна мгновенно наполнила рот. Несколько капель упали на тёмную ткань и словно пропали в черноте. Ангел невольно задался вопросом, скользя взглядом по расслабленному лицу Конрада, а не употреблял ли чего Кёрз перед их встречей. До повелителя девятого доходили слухи о неком подобии дружбы между Повелителями Ночи и Гвардией Смерти. В них, конечно, никто не верит, однако нет дыма без огня. Что ж, отступать некуда. Как уже было сказано, всегда можно сделать вид, что ничего не произошло. Сангвинний неуверенно лизнул выступившую кровь. Клыки разорвали кожу, впиваясь в мясо и ударяясь о кость. Ангел вцепился резко, не давая времени себе передумать. Видения захлестнули мгновенно, а растёкшееся умиротворение, возникшее буквально из неоткуда, стремительно перерастало в похоть. Конрад оторвал взгляд от книги и посмотрел на странно затихшего брата. От ноющего запястья по телу растекалась лёгкая боль. — Сангвиний, — тихо зовёт Ночной Призрак, намереваясь повернуться к брату. Ангел же принял телодвижение по-своему. Он отстранился от запястья, разрывая клыками кожу и отрывая куски мяса. — Что ж… Слова сорвались на тихий болезненный стон, когда Санвиний вцепился в шею, разрывая артерию. Конрад опёрся на стол, чувствуя, как конечности потихоньку немеют. В кончиках пальцев покалывает. Ангел реагировал утробным рыком на каждое неаккуратное движение, а точнее, дрожь, пробивавшее тело, стремительно теряющее силы. Кёрз дотронулся до волос брата, за что его запястье тут же было сломано в стальной хватке. Перед глазами расползаются тёмные круги. Регенерация справляется отлично, только Ангел вновь и вновь разрывает мясо, кусая между глотками. Некомфортно, но вполне терпимо. Ночной Призрак переживал моменты и похуже. Сейчас главное не потерять равновесие и желательно не дёргаться. Неизвестно, сколько это продлится, так что Конрад постарался расслабиться в чужих руках и не отключиться уж совсем быстро.

***

Сознание то прояснялось, то уплывало в небытие. Казалось, прошла целая вечность, хотя на деле около десяти минут. Конрад потерял около трёх литров крови, а Сангвиний не показал ни единого признака здравомыслия. Ангел порыкивал от удовольствия, шумно дышал и жадно пил. В ушах уже звенело от звуков глотков. Оба запястья Конрада были сломаны и прижаты одной рукой брата к груди. Кёрз неосознанно теребил серебряную пуговицу мундира. — Сангвиний, — в очередной раз Ночной Призрак шёпотом зовёт брата, однако реакции вновь не последовало. Только рука на талии угрожающе сжалась. Кёрз увидел, как крылья Ангела слегка подрагивали от удовольствия — то раскрывались, то снова складывались. Всё, что оставалось Конраду, — это расслабиться и получать своеобразное удовольствие, тихо надеясь, что брат его не сожрёт.

***

Наваждение спало. Сангвиний выпал из видений и медленно стал осознавать реальность. Первое, что он почувствовал, это приятный вкус крови во рту. Трепетное тепло разливалось по телу. Разжимать челюсть совершенно не хотелось. Пил Ангел медленно, смакуя каждым глотком. Потрясающий вкус дурманил сознание, а кожа приятно холодила губы. Удивительно, как она не нагрелась под его дыханием. Сангвиний понимал, что нужно отпустить брата, однако совершенно этого не хотел. С большой неохотой Ангел разжал челюсть. Так Конрад, к своему несчастью, дёрнулся, и клыки вновь вонзились в бледную кожу. Сдавленный писк раздался совсем рядом, над головой. Кто бы мог подумать, что Конрад способен издавать такие звуки. Это можно было бы назвать даже милым. Чёрный волос упал на лицо повелителю девятого, из-за чего он поморщился. Только сейчас Ангел осознал, что кусает Кёрза за шею. Сангвиний не намерен был разбираться, как это произошло, так что просто отмахнулся от этого. Едва уловимый привкус холодной кожи почти неощутимый за сладостью крови покрыл разум пеленой. Повелитель девятого медленно отстранился, рассматривая весьма интересную и, стоит признать, красивую, даже можно сказать, аппетитную картину. Зло сопящий Конрад прижат к столу, шея растерзана, а из укусов текли струйки крови, которые не видны на тёмной ткани. Растёкшиеся синяки превратились в одну гематому, что так отлично смотрится на бледной коже. Подобное Конраду к лицу. Ангел чувствует, что запястья брата под его ладонью сломаны. Видимо, последствия от неудачной попытки вырваться. Вторая его рука зарылась в чёрные локоны, намотав их на пальцы. Волосы у Кёрза мягкие, приятны на ощупь. Это не вызвало удивления. Ни для кого не секрет, сколько времени Конрад проводил, да и проводит рядом с Фулгримом. — Что ж, твоя теория оказалась правдивой. Я знаю, как мы можем добраться до отца, не потеряв корабли в варп-шторме. Ночной Призрак неуверенно кивнул, насколько позволяла его ситуация. Ангел не мог понять, куда смотрит его брат. Конрад попытался дёрнуться, однако Сангвиний навалился, прижимаясь плотнее и не позволяя вырваться. Крылья встрепенулись и с глухим ударом опали по бокам, закрывая обоих и отрезая пути к побегу. Очередной сдавленный писк позабавил Ангела. Кёрз похож на мышку куда больше, чем принято считать. Зрачки Сангвиния вспыхнули красным, когда взгляд наткнулся на мелкие хрусталики слёз, которые почти невозможно увидеть на фоне чёрных глаз. Но к большому разочарованию Ангела влага быстро исчезла в пушистых ресницах. Сангвиний неосознанно облизнул губы, на которых ещё остался вкус крови и прохладной кожи. Повелитель девятого не привык себе лгать, и этот случай не исключение. Ему нравится сложившаяся ситуация, и отпускать Конрада никуда не хотелось. Брат сам виноват, что пришёл не в доспехе, давая слишком явное превосходство Ангелу. — Мне нужно вернуться на «Сумрак», — сдавленно кряхтит Ночной Призрак, предпринимая ещё одну, обречённую на провал, попытку выбраться из стальной хватки. — Почему ты так спешишь? — усмехается Ангел, спрашивая лишь из вежливости. Конрад предупреждающе зашипел, когда его дёрнули за волосы, заставляя повернуть голову. Разумеется, вопрос повелителя девятого был полностью проигнорирован. Сангвиний провёл кончиком носа, еле касаясь бледной прохладной кожи, от места укуса до загривка и вновь впился в шею. Конрад вновь дёрнулся в его руках, однако попытка к побегу мгновенно была подавлена. Ночной Призрак громко дышал, показывая тем самым своё недовольство. Это единственное, что он мог себе сейчас позволить. Повелитель девятого понимал, что пора заканчивать, иначе Атраментар вломится в его покои в самый неподходящий момент. Ангел напоследок лизнул укус, собирая капельки крови. На коже мгновенно растёкся синяк. Сангвиний стремительно отстранился, позволив себе лишь мгновения, чтобы запечатлеть в памяти великолепность момента. Кто знает, когда подвернётся подходящий случай, да подвернётся ли. На удивления резкости в движениях Конрада не было. Ночной Призрак плавно поднялся, невозмутимо поправил мундир и волосы, скрывая укусы, а потом прокрутил запястья. Кости вставали на место с противными щелчками. — Путь пройдём в десяток прыжков сквозь варп, — Сангвиний начал говорить более резко, чем хотел, во рту всё ещё чувствовалась сладостью, что сейчас немного мешала. Пришлось шумно сглотнуть слюну, что сделала атмосферу ещё более неловкой. — Отправьте сведенья на «Сумрак». Мы пойдём за вами. — Я хотел бы, чтобы ты остался на моём корабле. — Подобные излишества ни к чему, — по лёгкому шипению, проскальзывающему в словах, Сангвиний легко уловил недовольство брата. Он сильно задел эго Конрада. Никто не смел так обращаться с самим Ночным Призраком, однако повелителю девятого всё сошло с рук. — Может понадобится, — Ангелу понадобилось короткое мгновения, чтобы подобрать слова, — проверка. Ещё одна или несколько. Не стоит рисковать напрасно. — Тебе нужна только кровь. — Брат… — Передай данные, я предоставлю кровь, — Конрад покинул покои Сангвиния, не удостоив брата даже взгляда на прощания.

***

Ангел смотрел на среднего размера кейс с тремя колбами, наполненных тёмно-рубиновой жидкостью. Перелёт сквозь варп проходит отлично. Флот двух легионов ловил попутные волны, периодически возвращаясь в реальность, тем самым избегая угроз. Повелитель девятого сглотнул и осушил бокал вина одним залпом. Сколько бы алкоголя он не выпил, вкус крови брата никак не исчезал. Ничего не могло заглушить жажду. Ангел схватил одну из колб и одним движением открыл её, ломая горлышко. Пил примарх жадно, царапая клыками закалённое стекло и совершенно не обращая внимания на острый край, что резал губы. Ожидаемые видения не последовали. Только сладкий вкус на кончике языка застыл, принося удовольствие вперемешку со странным спокойствием. На краткий миг мышцы скрутило в восторге. Сангвиний стоял посреди своих покоев с прикрытыми от наслаждения глазами. Дышал ангел глубоко, медленно и нечасто. Приятное тепло растеклось, отдавая покалыванием в кончиках пальцев. Сладость осела на языке. Вот только жажда лишь слегка притупилась, а в свою очередь же зачесались клыки. Инстинкты сработали быстрее разума. Алчность и вожделение захватили сознание на мгновение. — Господин? — Пригласите на борт моего брата, примарха Повелителей Ночи, — Сангвиний не обратил внимания на вошедшего астартес. Сейчас его больше волновало отсутствие видений. В этом нужно разобраться. А кто как не автор теории должен знать каждый аспект. Ангел иронично усмехнулся сам себе. Он редко когда ставит собственные влечения в приоритет. А как говорил Фулгрим, о себе нужно заботиться. Примарх прикрыл глаза, горящие алым огнём. Ему действительно стоит заняться удовлетворением собственных аппетитов.