Сумасшествие

Толстая жирная муха билась между двумя стеклами, стремясь вырваться из своего плена. Если бы она поднялась выше, то улизнула бы через открытую форточку. Но, видимо, муха была глупая и настойчивая. Вася Рогов подумал, что тоже был настойчивым, но умным. Однако это ему не помогло. Как и муха он оказался заперт в ловушке. Его голубые глаза внимательно следили за полетом насекомого, будто бы это могло скоротать время, проводимое в психиатрической больнице. Прохладным лбом мужчина прислонился к нагретому солнцем стеклу. Бездействие утомляло. А может, выматывало поддержание собственного здравомыслия в этом хаосе. То вокруг ему шептали «моя жена птица», «стань бревном», то его губы сами складывались в «Коломбо, лейтенант полиции». А еще были шершавые мужские руки, которые властно опустились ему на бедра, минуя пижамные штаны. Или не было?.. Вася измученно застонал, закрыв лицо руками. «Еще пару дней и я окончательно сойду с ума,» – испуганно пронеслось у него в голове. Но он ничего не мог сделать. Оставалось только ждать, когда злоумышленники себя обнаружат. Коломбо умеет сидеть в засаде. Коломбо сорвет со всех маски! Коломбо хочет в туалет. Полицейский из питерского Лос-Анджелеса оставил свой пост у окна и пошел, ведомый естественной нуждой. От скуки он положил ладони на кафель стены. Когда по ходу путешествия, он почувствовал подушечками пальцев как гладкость плитки сменяется шершавыми швами между ней, внутри разлилось какое-то тягучее удовлетворение. Оно было схоже с тем, которое родилось после того, как чужие зубы прикусили чувствительную кожу шеи. Мягкие губы опустились на то же место. Тугой узел завязался в районе живота. Тогда кстати, сейчас – нет. Рогов ударил себя по щеке. Этого не было. «Было. Просто не с тобой,» – ехидно зазвучал голос Васи-Коломбо внутри. – И тебя нет, – зло прошипел мужчина. – А может тебя? – издевательски ответил внутренний собеседник. – Я здесь один. Он бешено дернул кран, в подставленные ладони стремительно хлынула ледяная вода. Она обожгла щеки, но не заставила другого заткнуться. Вася Рогов в зеркале скривил губы и выплюнул: – Завидовать не хорошо. Раздался звук еще одной хлесткой пощечины. «Господи, когда это все закончиться?!» – вопрошающе взмолился мужчина. Он весь обратился во слух: громкие звуки могли привлечь ненужное внимание медперсонала или здоровых «психов». Избежать последних не удалось – вечером того же дня Коломбо выманили под предлогом звонка из Лос-Анджелеса, схватили под локти и уволокли в ванную. Прячущиеся от правосудия в психушке мошенники загнали его в угол. Кажется, он уже был в похожем положении? Тогда босые ноги тоже противно подмерзали от холодного пола. Сейчас Вася-Коломбо встал в оборонительную позу: не смотря на маленький рост и щуплое телосложение он был готов дать отпор здоровенным амбалам. Особенно, если на кону будет его честь. Ведь, если все то, в чем он сомневается, было правдой… Если у той сцены были свидетели, то у него могут спросить за пидорство. А это, пожалуй, страшнее, чем спрос за ментовство. Удача была на стороне Рогова. «Нет лучшей лжи, чем правда,» – замечает он про себя, скорчившись на краю эмалированной ванны. Ее дно испещряли подтеки ржавчины, которые показались ему очень знакомыми. Будто бы он уже впивался в них жадным взглядом. – Не может быть, – холодок пробежал по спине, и он вцепился в бортик ванной. Ржавчина яркими пятнами расползалась перед взором, перенося в осязательно-отчетливые воспоминания. Представившись другом, бывшим собутыльником, Игорь Плахов убедил персонал больницы предоставить ему встречу с Васей-Коломбо. Потерявшие бдительность от болтовни Плахи и его потрепанного, явно не ментовского, вида, медсестры пустили встречу закадычных приятелей на самотек. – А теперь, сэр, позвольте пройти в ванную, чтобы оценить всю прелесть местных апартаментов! – деловито заявил Рогов, в надежде передать важные сведения без свидетелей и игры. Чужая шкура начинала все больше сплавляться с его собственной, отчего тяжелее было удерживать разум в рамках нормальности. На удивление, его маневр остался незамеченным, и мужчины благополучно скрылись за белой дверью. – Ну ты, Вась, даешь! – восхищено Игорь хлопнул его по плечу. – Но-но! Вы путаете, сэр. Меня зовут Коломбо, – учтиво уточнил Рогов. Его друг посмотрел на него с удивлением. Они были здесь вдвоем, к чему эти маски? Плахов воскликнул: – Ты чего, совсем головой поехал? – И все же, сэр, вы меня с кем-то путаете. Ленинградский Коломбо быстро переступил с ноги на ногу: босые ступни леденели на кафеле. Почему он забыл тапочки в палате? – Вася, ты меня пугаешь. Игорь подошёл вплотную к своему напарнику и пристально взглянул тому в глаза. Он хотел понять, кто прячется на их глубине: Рогов или его альтер-эго, спятивший Рогожкин? Плахов знал, как хорошо его друг умеет перевоплощаться и быть убедительным, но он также замечал, что часто персонаж начинал довлеть над актером. Было бы удивительно, если бы под гнетом больничных стен и давящей атмосферы, правило обернулось исключением. – Смею отметить, что это вы меня пугаете, сэр. Не забывайте, я лейтенант полиции Лос-Анджелеса, со мной шутки плохи. Вася произнес эти слова невольно. Его голова еще осознавала грань между ним и героем, но тело уже не могло изменить вектор движения. Он смело вздернул голову, прямо отвечая на брошенный в него пристальный взгляд. Однако в лице его была тонкая черточка, выдававшая неуверенность. Игорь воспринял ее как луч надежды на здравомыслие. – Да вы что! А не напомните ли вы, как вас зовут? А то я совсем запамятовал, – серьезно начал Плахов, но под конец фразы его губы невольно растянулись в улыбке. Его ладони опустились на талию Васи. – К-к-коломбо… – Рогов растерянно протянул чужое имя, удивленно разглядывая руки Игоря на своем теле. – Не-а, – игриво произнес Плахов. – Ему бы такое не понравилось. Его губы опустились на губы Васи, но, не получив ответа, спустились на шею. Влажный язык мазнул по нежной коже, а после крепкие зубы прикусили ее. Тело Рогова откликнулось сладкой негой, которая словно вихрь закрутилась внизу живота. Его глаза округлились, и он вцепился в локти Игоря в немом вопрощающем жесте. Мужчина же решил трактовать его как просящий и дал вольность своим руками. Его ладони заскользили по спине, вычерчивая замысловатые узоры, пока не спустились ниже, минуя белье. «Игорь!» – кротко пикнул Вася, когда в его ягодицы стремительно впились пальцы. Его друг будто бы прислушался к этому возгласу и оставил в покое чужую филейную часть, но лишь для того, чтобы с новой силой обрушится на податливое тело. Отсутствие сопротивления Игорь понял как подтверждение некоторых своих наблюдений и мыслей, а потому не захотел останавливаться. Уже потом, сидя в главке на собрании, он печально отметит, что не дожал. В таком важном деле стоило играть по-крупному: все или ничего. Он же поставил между черным и красным. Там, в неуютной комнате с дверью, которую невозможно серьезно запереть, Игорь властно развернул Васю и заставил того перегнуться через борт замызганной ванны. Опустившись на колени, он прижался к нему пахом. Неудобная поза, не позволяющая сделать нормальный вдох; стояк друга, отчетливо чувствуемый задницей; страх быть застигнутым кем-нибудь – обухом топора обрушились на Рогова. «Я сошел с ума. Так не бывает,» – крутилось в его голове как мантра. Взгляд упирался в рыжие потеки на сероватой эмали. «Но тебе же это нравиться,» – довольно констатировал внутренний голос. Свой или Рогожкина, возомнившего себя Коломбо? Пожалуй, это было не так важно, потому что тело вторило утверждению. На его эрегированный член легла тяжелая ладонь, и сердце зашлось в бешеном ритме. Горячий шепот опалил ухо: – И кто же ты? – Вася, кажется, – сдался он. Опьяняющее и стыдливое возбуждение окрасило его щеки румянцем. Хотелось отдаться воле судьбе и будь что будет!.. В коридоре послышался слабый шорох, Плахов напрягся. Рогов отчетливо почувствовал, как его мышцы натянулись словно канаты. Одним рывком его вернули в вертикальное положение и придирчиво оглядели. Поправили больничную рубаху, пригладили волосы. Напоследок, перед тем как потянуть к выходу, оставили невесомый целомудренный поцелуй на макушке. – Игорь, подожди! – хрипло остановил Вася. Откуда из-под одежды он выудил сложенный тетрадный листок с собранной информацией и протянул его. – Ты золото! – воодушевлённо сказал Игорь, ловким жестом перехватывая бумажку. Медсестра окинула подозрительным взглядом, вышедших из ванны мужчин. Не смотря на усилия Плахова, Рогов был помят, потерян, а лицо пылало. Сам же посетитель улыбался и сиял как начищенный самовар. – Вы что это, – грозно протянула женщина, – бухали втихушку?! – Никак нет! – Еще и врут не стыдясь. А ну-ка, дыхнули! Тест был пройден, и Плахов покинул стены лечебницы без приключений. Рогов же двинулся в сторону палаты, но его перехватил сосед-алкоголик, требуя раскрыть, как они с другом пронесли и распили чекушку. Коломбо заступил на смену. А потому настоящий Вася потерял уверенность в том, где проходила черта реальности и безумных фантазий. Несколько дней воспоминания накатывали на него, но он не мог поверить в их подлинность. Но этот чертов рыжий цвет ржавчины! Эта шероховатость поверхность коррозии! Все встало на свои места. Это был он. Это было с ним. Вася Рогов задумчиво оглядел свое мутное отражение в лужице на дне ванны. «Как давно он понял?» – неприятный вопрос комом осел в горле. Мужчина старался вспомнить, когда задержал взгляд дольше положенного или затянул рукопожатие. Он полагал, что ничем не мог выдать того странного чувства, которое постепенно стало зарождаться в душе. «И все же, это так. Плаха знает. И для чего-то хочет, чтобы я знал, что он знает. А вдруг как это случайность? Он же по девушкам был. Как и я. До него. Может, это секундное помутнение?» – Вася схватился за голову. Дикий страх быть разоблаченным и отвергнутым разрывал изнутри. – Любовь – вот настоящее безумие, – выпалил он в сердцах. «А вот тебе и решение,» – услужливо подсказал внутренний голос. Несколько минут раздумий, и Рогов решает: то, что было в психушке – остается в ней же. Такая вот врачебная тайна. Которую можно лелеять, сохраняя молчание.