Принятие

Дилан в этот раз даже не старался придумать оправдание. Очередная пара по сетям всё равно была бы скучной. А в общаге хотя бы тепло и можно завалиться на кровать с ноутом. Он шагал по коридору, зажимая капюшон ладонью от февральского сквозняка, и уже почти видел, как Абилка радостно мяукает по возвращению того, кто её кормит. Скрип ручки, шаги, дверь открывается — и бордовый коктейль из капель крови и выключенной лампы. Кошка, правда, тут как тут — вылизывала свою мягкую шёрстку, но сразу подбежала и обвилась вокруг ног. Но Дилан почти не заметил. Потому что на своей кровати, у починенного окна, Лололошка сидел с закатанным рукавом и… мотал бинт. На запястье. Алое пятно поблёскивало от света за спиной Дилана. Оно было свежим. Дилан остановился на пороге. Сердце как будто уткнулось в рёбра и застыло. — Чувак… это вообще не круто, — выдал он, и сам удивился, как ровно получилось. Ло поднял голову. Его глаз, как и обычно, не было видно, но Дилан мог бы поставить на то, что они сейчас явно распахнулись от удивления. На самом деле Дилан лишь раз видел глаза парня в чудоковатом шарфе, и то случайно. Они были словно чёрные дыры. — Да я… — начал он, но договорить не смог. Мысли смешались словно проклятое зелье. Дилан кинул рюкзак и куртку на стул. Он включил свет в комнате, чтобы всё рассмотреть. В жёлтом свете Ло выглядел ещё бледнее чем раньше... Он сел рядом с соседом по комнате так, что видел каждую линию на коже, каждую дрожь пальцев. Они просто смотрели друг на друга пару секунд. Долго, слишком долго. Ло будто ждал, что его оттолкнут. Дилан — что Ло отвернётся. Но никто не двинулся. — Дай сюда, а то неудобно наверно, — тихо сказал Дилан и вытянул бинт из рук, а Лололошка даже не сопротивлялся. Ладони чуть потели, но он молчал. Дилан делал так, как видел в каких-то видео (а может он вспомнил урок медсестры из школы?): аккуратно, чуть натягивая, но не сильно. Абилка прыгнула на мягкую кровать напротив голубков и свернулась в клубочек. — Ты в медицину подался? — Ло попытался усмехнуться. — Ага. На айтишника с дипломом “бинтовщик года”, — хмыкнул Дилан, но не отпустил его руки. Пальцы, привыкшие напряжённо и размеренно стучать по клавиатуре совсем не были предназначены для того, чтобы держать в руках бинт. Парень в принципе не привык показывать заботу. И тишина снова вернулась. Но уже не такая, как вначале: она была нежной и манящей до безумия. Когда наш программист закрепил последний виток, Ло шевельнул пальцами и проговорил вполголоса: — Даже ничего не спросишь? — А есть смысл? — Наверно нет... — пробубнил под нос черноглазый и пожал плечами. Через минуту Дилан всё таки не сдержался и выдал: — Так что случилось-то.. — он уже успел скрестить руки на груди и приготовиться к какому-нибудь безумному, что всегда происходит с Лололошкой, объяснению. — Самооценка и всё такое.. Ну ты понял, — безнадежно усмехнулся Ло, поправив на шее клетчатый шарф. Он ответил честно и довольно быстро, хоть и отвёл взгляд на кошку. Дилан сначала впал в ступор. Лололошка и плохая самооценка? Это совместимо? Вдруг последний пазл встал на своё место. Вот почему Лололошка носил последнее время только мешковатую одежду, закрывающую всё кроме ладоней и лица; не ел (по крайней мере он не видел, чтобы сожитель ел); так странно отреагировал, когда брюнет однажды похвалил его внешний вид... Чёрт, всё же было так очевидно. — А я думал, что ты начнёшь мне рассказывать про другие реальности там и так далее. — спустя несколько минут молчания отшутился Дилан. Ло, видимо, зашла шутка, так что тот посмеялся. Дилан просто наблюдал за "сокамерником", но в груди что-то сдвинулось. Непривычно и одновременно так тепло. Вдруг он помотал головой и слегка покраснел от своей же идеи. Он сначала посмотрел на ставшее родным лицо, а потом заметил, что смотря в профиль на Лололошку можно было заметить какие у того длинные ресницы. Волосы воздушные как облачко, их даже хотелось потрогать. Дилан опустил взгляд на руки: они были бледнее чем раньше, но не потеряли своего очарования. Брюнет отвёл взгляд и тихо-тихо прошептал: — Я считаю тебя вполне...красивым. Теперь настала очередь Лололошки впадать в ступор. Пальцы шатена неосознанно вцепились в белую толстовку. Щёки безжалостно выдавали смятение хозяина, покрываясь румянцем. Дилан помахал рукой перед лицом друга: — Если будешь напрягать пальцы, то кровь будет приливать к запястью и ты можешь испачкать свою кофту. Парень очнулся, помотал головой и добродушно улыбнулся. — Да-да... — такое непривычное чувство. Интересно, Лололошка вообще когда-то чувствовал такое умиротворение как сейчас? — Спасибо тебе.