Меч

***

Тишина комнаты разбавлялась частым шуршанием бумаги и старой одежды, которую осторожно вынимали из старого шкафа в углу комнаты. Григорий сидел на полу и перебирал вещи, неспеша разглядывая их с разрешения владельца, которое он предусмотрительно получил. Старый шкаф пылился нетронутым уже очень давно, храня в себе чужие памятные вещи. Фотографии, небольшие рисунки, одежда и даже гербарий в немецких книгах, чего в этом шкафу только не было. Убрав в книжную кучу очередной том с творением Канта, Волжский вынул из шкафа предмет мечеобразной формы, завернутый в ткань. Развернув его, Гриша и правда увидел меч в ножнах. Вынув оружие, он присмотрелся к блестящему металлу, с удивлением обнаружив, что на нем нет ни единой ржавчины. – Виль, ты можешь подойти сюда? - раздался громкий голос по квартире. – Конечно, одну секунду. - послышался ответ, после чего и сам хозяин квартиры показался перед Гришей. - Что такое? Волжский молча протянул меч владельцу, с вопросом глядя ему в глаза. Твангсте же ничего не стал говорить, а лишь уставился на предмет в чужих руках. Через пару секунд он перевел взгляд на алые глаза напротив и мягко улыбнулся, осторожно забирая оружие. – Это копия меча, который я когда-то использовал, будучи еще тевтонский рыцарем. - наконец ответил Вильгельм, присаживаясь перед Гришей и неотрывно смотря в его глаза. Меч он положил перед собой, все также не отводя взгляд. - Ты хочешь послушать про него? – Если ты не против. – Что ж... - вздохнул он, опустя взгляд вниз, - конкретно эту копию сделал Берхард, - при упоминании этого имени лицо Гришы слегка скривилось, а потом он напрягся, вспоминая отношения Твангсте и Шпрее за последний век, - Это было во времена Рейха, и сделал он это не из добрых побуждений или воли.

***

– И что же конкретно тебе надо от меня? - вопрос разрешал тишину в комнате, прервав гляделки двух воплощений. – Вильгельм, я просто хочу показать тебе всю правильность выбранного мной пути и объяснить, что твои принципы и мораль не стоят ничего в нашем мире. - уклончиво ответил Шпрее. – Не ходи вокруг да около, я тебе задал конкретный вопрос. В комнате опять воцарилась тишина. Берхарт поднялся со своего стула и направился к Твангсте, сохраняя на лице улыбку и держа одну руку у себя за спиной. Вильгельм слегка напрягся от чужих действий, но не отошел даже тогда, когда Берлин зашел за его спину. На плечо легча чужая рука и над ухом раздался голос: – Ну бурчи по пустякам, я не тиран какой-то, а твой друг, который желает тебе всего самого наилучшего. К примеру... - его рука достала что-то из-за спины и быстро сунула это в руки Кёнигсберга, не давая выбросить это что-то раньше времени, - почему бы тебе не попробовать снова кого-нибудь убить, тебе же так это нравилось. - его рука наконец опустилась, и он полностью отдал предмет. Глаза Твангсте округлились и он с ужасом взглянул на меч в своих руках. В мыслях мелькнули тысячи моментов, в которых он использовал это оружие, и по его телу пробежала крупная дрожь. Он отбросил меч в сторону, после чего его ноги подкосились и он упал на пол, все еще ошарашенно смотря вперед. Стоящий сзади Берхард не переставал улыбаться, смотря на картину перед собой. Он не особо хотел вмешиваться, ему было интересно наблюдать за реакцией воплощения перед собой. Но его язык так и тянул его сказать что-нибудь, поэтому он произнёс: – Что такое, Вильгельм, не нравится мой подарок? Но я же так старался. - С наигранной грустью произнес он. - Я думал ты обрадуешься и продолжишь делать то, ради чего ты и был основан когда-то, нет? – Заткни свою пасть. – Ну почему же ты так груб со мной? Это разбивает мне сердце. - Мужчина опустился на колени и положил руки на чужие плечи, слегка сжимая их. - Давай, возьми его и убей кого-нибудь. Может даже несколько людей. Или несколько десятков, да хоть сотен. Убивай тех, кто не подходит нашей идеологии. Сначала они будут сопротивляться, а потом просто сдадутся, понимаешь? Мы останемся безнаказанными и захватим весь мир, превратив его в одну большую колонию, которая будет принадлежать нам и только нам. Ответа не последовало, отчего Шпрее огорчённо выдохнул и поднялся , снова встав на ноги и уставившись прямо на Таангсте нечитаемым взглядом. Вильгельм же руками держался за свои отросшие волосы, пока в голове у него шумело множество голосов, принадлежавших разным людям. Это не были люди, которых он убил, это были обычные жители его города. Дети, женщины, мужчины, старики и старухи. Просто ни в чем не повинные люди, которых ему предлагали лишить жизни. Его рука потянулась к мечу перед собой, после чего он начал подниматься. На лице Берхарта снова растянулась довольная улыбка, и он слегка прищурился, смотря на своего оппонента. Встав окончательно, Твангсте вынул оружие из ножен, расматривая новое и блестящее лезвие перед собой. – Ну что, Вильгельм, кто станет твоей первой жертвой? - Уверенный голос раздался из спины, заставляя натянутые нервы встрепенуться и, наконец, лопнуть. - Может быть та дево- Чужая речь была прервана холодным лезвием, которое Твангсте приставил к чужой шее, холодно смотря на ее владельца. Голубые глаза округлились, а потом с пониманием судились и за долю секунды Берхарт достал пистолет, направляя его прямо в чужую голову. – Вздумал направить меч на товарища, Твангсте? – Мне то уж явно не впервой это делать. Да и я могу спросить тоже самое у тебя, Шпрее. Как ты можешь так нагло уничтожать ее наследие, разве не она была одной из главных противниц насилия? На секунду в чужом взгляде промелькнуло удивление, а после и печаль, которые быстро сменились все тем же безразличием. Они долго смотрели друг на друга, пока в комнату не зашёл обеспокоенный их отсутствием Мюнхен, и не оттащил их друг от друга не без помощи других воплощений. *** – После этого наши отношения сильно охладели, а Берхард все чаще стал направлять на меня дуло пистолета. - подытожил Вильгельм, неловко избегая зрительного контакта. В комнате воцарилась тишина. Гриша с недоверием смотрел на Твангсте, неспособный поверить с сказанное. – Я слышал, что у вас были плохие отношения, но чтоб настолько... И ты еще можешь думать о том, чтобы простить его? – Гриш, он тогда был не в себе, ты же знаешь. Я все еще очень зол на него и прощу не скоро, но и всегда обижаться я не смогу, он все же мне как брат. – Обижаться? Да он хотел застрелить тебя! – Он и застрелил в будущем... - неловко прошептал Вильгельм, сверля взглядом пол под собой. – Что ты сказал? - еще более удивленно спросил Волжский. Ответом ему был нервный выдох и ерзанье напротив. Гриша посмотрел на Вильгельма, в потом взял и отбросил меч в сторону, заключая воплощение перед собой в объятия. – Цени себя, прошу. Виль, я не выдержу если с тобой что-нибудь случится. - крепче сжимая немца, прошептал он. – Хорошо, я постараюсь делать это ради тебя. - ответил Вильгельм, также сковывая Волжского в теплых объятиях.