Тепло в пустоте

      Неделю спустя всё вроде как оказалось более чем привычным. Дань Хэн как обычно молчал, в архиве работал, как будто бы ничего не произошло. Стелла не могла точно определить своё отношение к этому, но пришла к такому выводу, что немного боится формы Пожирателя Луны. Либо она была не готова встретиться с таким лицом к лицу, либо это просто неприятие другого вида хорошо знакомого товарища, пока она не разобралась с причинами. Ещё неделю спустя пришло приглашение от Кафки, Стелла раздумывала некоторое время, но всё же пошла. Эта встреча её измотала психологически как ничто другое. Заходя обратно на борт, она была сама не своя. Она хотела поделиться этим с Химеко, может с Март, но их как назло не было. Ей вообще показалось, что никого не было, хоть и понятно, что это не так. Это позволило ей пустить несколько слезинок по пути к своему месту. Как только прозвучал первый всхлип, Дань Хэн поднялся с дивана и подошёл к ней. Она не заметила его, он был в её слепой зоне. Он взял её за руку и повёл в архив. Слёзы как рукой сняло. Закрыв за собой дверь на задвижку, он усадил Стеллу на диван, который принёс для неё ранее, сел рядом. – Что случилось? Стелла некоторое время молчала, собираясь с мыслями. Наконец, успокоившись, она приняла решение поделиться этим с Дань Хэном. Он её любовь и может увидеть её слабой, подумала она. – Я ненавижу Кафку. Я испытываю очень многогранные чувства к ней. Как она может так нежно преподносить яд и так бездушно говорить, что я важна для неё. Она — моё первое воспоминание, и всё же она ушла. Она ушла, и это в тысячу лучше, чем я была бы охотником за стелларонами, но её действия злят меня и причиняют боль. Стелла говорила ещё, но по сути все дальнейшие слова были уже сказанными эмоциями, которые юноша понял и с первого раз. Во время рассказа она жестикулировала, несколько раз ударяла по дивану, по Дань Хэну, не сильно, конечно же. Скорее, задевала. В какой-то момент она стала сосредоточенной на этом больше, чем на своём рассказе. Эмоции прошли, гнев был выплеснут, а вот Дань Хэн, тёплый и живой, был рядом и смотрел на неё. Дань Хэну трудно было поддержать человека, он этим никогда не занимался и не знал, как это делать. Он выбрал тактику молчаливого слушателя. Когда слушать стало нечего, Стелла просто замолчала, договорив своё, он обнял её. Легко, по-товарищески, но Стелла воспользовалась этим жестом и прижалась к его груди. Сначала его дыхание было ровным, пульс обычным. Но чем дольше Стелла прижималась, тем сильнее нагревалось его тело, кровь прилила ко всем местам, где его касалась Стелла. Вот оно, то тепло, которое хотела получить Стелла, подумала она. Правда оно немного лихорадочное, как будто бы. – Ты не принадлежишь Кафке, ты не принадлежишь стелларону и охотникам. Ты с нами, с экспрессом, со мной. — Дань Хэн говорил, но после каждой мысли облизывал губы, потому речь его была прерывиста, голос его был ниже обычного. В этот момент в комнате стало темнее, яркий холодный свет сменился на приглушённый тёплый, возвещая о приходе ночного цикла. – Ты здесь, со мной, мы останемся с тобой, я не уйду. — Казалось, Дань Хэн сам возбудился от своих слов, потому что он сжал Стеллу, прильнувшую к нему, в объятиях. Как только он ослабил хватку, он захотел расцепиться, но Стелла подняла свой взгляд на него, придвинулась ближе, ожидая продолжения, боясь того, что на этом всё кончится. Дань Хэн закрыл глаза и поцеловал её. Не грубо, нежно, осторожно. Её руки прилипли к его щекам, а сама она стала тереться грудью об него. Дань Хэна всё устраивало, но он было несколько удивлён. Взяв её за запястья, он оттянул её, отсаживая от себя, чтобы между ними было пространство. – Что с тобой? — Дань Хэн искренне задавал этот вопрос или как? Почему он так делает? Стелла была готова под землю провалиться. Она столько терпела, столько желала его, он не может остановиться сейчас. – В смысле? Это что с тобой? Я думала, мы оба этого хотим. – Так и есть, я хочу этого, но почему ты так хочешь? От таких бесцеремонных вопросов у Стеллы внутренне всё сжалось. Она схватила его за завязки от капюшона, приблизив его лицо к своему. – Я люблю тебя, люблю каждый миг, люблю всё в тебе, я так хотела всё, что происходит сейчас. Даже если это сон, не порть, пожалуйста, мою сказку. Она стала искать на его одежде всё, что приведёт к его освобождению от неё. Будучи раздеваемым Стеллой, Дань Хэн, периодически давая ей снять с себя что-то, периодически останавливая, переживал тяжёлое мучение в своём разуме. – Послушай меня. Я не знал, что ты любишь меня. Это меняет дело. Ты очень важна для меня, но я не думал, что ты испытываешь ко мне что-то подобное. Как давно? Нет, это должно быть неправдой. Я уверен, ты сейчас под властью своих гормонов, не можешь здраво мыслить, выдаёшь это за любовь. – Пусть так, если хочешь, я готова с этим смириться сейчас и разобраться позже. Она отчаянно хваталась за его одежду, затем его тело, целовала плечи и шею. Закончив свои измышления, Дань Хэн посмотрел на Стеллу и отдался процессу. Он был гораздо менее яростный чем Стелла. Он был нежен, он был терпелив. Если Стелла кусалась в порыве чувств, он держал её руки, на каждый укус он отвечал поцелуем. В какой-то момент то, что она трётся об него слишком сильно и агрессивно стало невозможно выносить. Он снял с себя всё, что мешало ему, всё, что мешало ей. Он ухватил её за бёдра и посадил к себе на колени. Руками он дотронулся до её промежности, Стелла не смогла с этим справиться и быстро попыталась насадиться на его пальцы. Дань Хэн тут-же убрал пальцы и схватил её за талию, он даже потряс её тело, желая привести в чувства. Стелла столько раз себе это представляла, и в её голове всё кричало, что это неправильно, она хотела совсем не так. Она хотела, чтобы всё было долго, чтобы они целовались как минимум пол часа, а потом, словно взбираясь по одной ступеньке на очень высокую лестницу, медленно изучали тела друг друга. Она отчаянно вглядывалась во всё, что хотела запомнить. Как выглядят его плечи, его грудь. Она посмотрела ниже. Она мечтала, как они оба будут медленно пробовать друг друга на вкус. Как она узнает вкус его плоти, и как он запустит язык в её плоть. На краю сознания промелькнула мысль о том, что раз не получается всё остальное — она слишком хочет его прямо сейчас, без любого рода предварительных ласк, без подготовки, она может хотя бы запустить руки в его волосы. Видимо, он был неопытен, грубо выражаясь, это был его первый раз, но она не хотела ему объяснять, как что делать, особенно сейчас. Сейчас она хотела поглотить его влагалищем и стать единым целым раз и навсегда. Её естественной смазки хватит на всё это, особенно в первый раз. Эоны, пусть это будет не последний раз. Воспользовавшись тем, что Стелла отвлечена, Дань Хэн наконец смог приладить её извивающееся тело к своему члену. Стелла онемела от неожиданности, она, руками в его волосах, отсоединилась грудью от его груди и посмотрела на то, как он медленно насаживает её на свой член до самого конца. Она запрокинула голову назад и обмякла в его руках. Дань Хэну пришлось оторваться своей спиной от спинки дивана, чтобы она не упала. Он держал в её руках, они пока не двигались, просто оставались в слившемся положении. Стелла не могла поверить, её глаза увлажнились от такой радости, она была счастлива. Она вернула своё тело в изначальное положение, легла на торс Дань Хэна, снова получившему опору в виде спинки дивана. Она обняла его за шею и начала двигаться. Она только начала искала нужный ритм, её движения были обрывочны, но она изо всех сил старалась оставаться к нему наиболее близко. Она тёрлась об его тело, пот покрыл их тела, ей грудь скользила об его. В конце концов Дань Хэн решил помочь ей своими руками. Он взял ягодицы Стеллы и сам стал насаживать её на себя. Стелле казалось, что у неё начали сыпаться искры из глаз от возбуждения, так ей было хорошо. Она едва различала вздохи Дань Хэна, это были тихие стоны, но ему было очень приятно, это заставляло её ещё больше отдаваться процессу. Она перестала обнимать его, вернулась к поцелуям в шею, перешла на губы. Дань Хэн ускорился в толчках, и Стелла подумала, что не готова так быстро всё заканчивать, нет, она не переживёт это. Она посмотрела в его глаза, уже была готова говорить, но он, будто прочитав её мысли, взял её за запястье и снял с себя. Он встал с дивана, держа её за руку, привёл к футону. Дань Хэн уложил Стеллу на спину, а сам пристроился к её влагалищу. Ещё раз он взял в руку свой орган и ввёл себя в Стеллу. Дань Хэн двигался, держа свой вес на руках, внимательно рассматривая лицо Стеллы. Она видела, как он ловил каждый стон, каждое закатывание глаз. Хлюпающие звуки стали слишком громкими. Стелла извивалась. Сначала взяла ногами в замок его колени, потом пригвоздила таз, даже закрепила их на его тазу. Поняв по сокращениям внутри себя, что конец близок, она уже не стала противиться, просто сильнее прижала его к себе, и он излился в неё. Это была тёплая жидкость от тёплого тела, но ей всё ещё не хватало тепла. Всё ещё не хватало Дань Хэна. Казалось, такое должно было происходить каждый день, может тогда ей будет достаточно теплоты. Немного отдышавшись, какое-то время они пролежали в тишине. Заговорил первым Дань Хэн. – Ты меня любишь. – Я рада, что ты наконец заметил. – Извини, но мне какое-то время понадобится на то, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я прошу и тебя подумать об этом. Конечно, ты должна быть искренней, но тогда всё становится слишком сложным. – Почему? Я знаю, что ты меня не любишь. Я не прошу этого. Дань Хэн смотрел в потолок. Но даже так было видно, что глаза его помрачнели, взгляд стал бесконечно тяжёлым. Он медленно развернул лицо на бок, встретился с ней взглядом. – Сейчас тот, кто любит, не просит любви, но это ненадолго. Потом любящий неизменно будет страдать. – Не будь таким мрачным. Обещаю, я не спрошу с тебя о любви, если ты не захочешь ничего продолжать. Просто смирюсь, а потом это уйдёт. Любая любовь уходит, если её не питать. По крайней мере, так говорят люди и так пишут в книгах. Дань Хэн сплёл руки с руками Стеллы. Он смотрел на неё какое-то время, потом прикрыл глаза. Стелла поняла, что он хотел спать. Она уткнулась лбом в его грудь, так они уснули на его футоне.