Дилемма Майка Уилера

      Смотреть на губы Уилла стало уже нормой.        Сначала Майка пугала такая перспектива, когда он поймал себя на мысли, что ему хотелось бы узнать какого это целовать Уилла. Это пугало и одновременно завораживало.        Первый поцелуй был отдан Эл, о чем Майк иногда жалеет. Глупая симпатия в 12, глупые переживания и проецирования своих чувств на другого человека.        Майк осознал это недавно. Осознал, когда им уже стукнуло по 16, когда Хоукинс буквально начал трещать по швам, когда их дружба с Уиллом стала напряженной.        Впервые мысли о губах Уилла появились тогда, когда он постоянно сбегал к Эл целоваться. Иронично, не правда ли? Но Майку совершенно не смешно.        Находиться рядом было трудно, потому что каждый раз зеленоватые глаза Уилла смотрели на него, взгляд невольно падал вниз - на розовых пухлые губы.        Майк винил себя, пытался отвести взгляд и перестать думать об этом, но каждый раз все было бесполезно. Глаза магнитом прилипали ко рту Уилла, переставая осознавать все вокруг.        Он все еще помнит то напряжение, когда они вчетвером снова пришли в кино, где он и Уилл сели отдельно от друзей. Майк, правда, правда старался не смотреть, думать только о фильме, но когда рядом почувствовалась дрожь чужого тела, инстинктивно он повернулся в сторону Уилла. Тот был встревожен, напуган. И Майку честно стало тревожно за него. Но хриплое уилловское «да» заставило снова посмотреть на губы. Майк ненавидел себя.        Когда закончилось лето, а Байерсы благополучно переехали в Калифорнию, жить стало легче. По крайней мере, Майк так думал.        Почти каждодневные письма Эл были единственным, что связывало его и Уилла. Нелепо и глупо, что Майк узнавал о жизни лучшего друга только через мимолетные упоминания в письмах своей девушки.        Утешением или же, скорее, проклятием для Майка служили сны, в которых, порой, весьма откровенным образом происходили вещи, о которых Майк никогда не заговорил. Хотя чаще всего это были простые и невинные вещи - поцелуи или объятия. К сожалению, не со своей девушкой.        Тоска по Эл в этом плане никогда не тянула его вниз. Да, не хватало её рядом, но он никогда не вспоминал о её губах или долгих объятиях. В его мечтах это место занимал только Уилл. Это пугало.        Поездка в Калифорнию делала с сердцем Уилера невероятное. Он безумно переживал и одновременно нет. Майку, в общем-то, просто было сложно.        Калифорния была солнечной, яркой, не такой как Хоукинс. От яркости хотелось жмурится, а от нелепости собственного вида утонуть где-то по дороге. Но он надеялся, что такой вид понравится Эл. Ну или Уиллу, на худой конец.        Кого он обманывает? Он себе сам не нравился в этом.       Сердце ухнуло, когда из-за спины Эл появился Уилл. Взрослый, подтянутый и широкоплечий. Майк запаниковал. Все вышло сумбурно, он до сих пор себя винит. А глаза снова упали на глупую улыбку Уилла.        Майк идиот. Он просто идиотище. В очередной раз ссора с Уиллом вылилась во что-то грузное и больное. И он снова смотрел. Смотрел на его рот, который кривился от обиды.        Перестрелка оставила после себя пустоту. Переживания комом наматывались внутри Майка, собираясь в вопрос «что делать дальше?». Уилл всегда был рядом, когда Майк снова не мог заткнуться об Эл. Он не дурак, он видит расстроенный вид Уилла. Видит его грустную улыбку и опущенные уголки губ.        Майк счастлив. Счастлив видеть перед собой картину, идеальную, отражающую всю суть их партии. Майк счастлив, потому что она нарисована рукой Уилла. Он смотрит на него, на такого же счастливого, а потом его губы поджимаются и он говорит, что это Эл попросила. Майк разочарован, расстроен, но все ещё чуть счастлив держать произведение искусства.        Он снова глазами цепляется за губы Уилла, которые быстро тараторят слова, пережевывая и почти также отчаянно говоря. Майк почти не дышит, следя за движениями Уилла. Улыбается, когда друг другу говорят «да». Майк счастлив снова.        Больше он не успевает уловить чужие губы.        Теперь они в Хоукинсе, где все разрушено, где дом перестал им быть.        Месяц спустя Майк и Эл расстались. Это было взаимное решение и, если быть честным, Майк почувствовал себя лучше. Его больше не сковывало чувство долга перед Эл, а она сама больше не казалась зажатой девочкой из лаборатории. Майк гордился, Эл старалась.        Наверное теперь Майку было позволено смотреть на губы Уилла чаще.        Уилл его иногда избегал. Майк не дурак, он все понял ещё тогда, когда оказалось, что картина - сердце Уилла. Эл никогда ее не просила.        Тогда все встало на места. Майк все осознал. И он надеется, что все ещё не поздно.        Они идут по холодной Изнанке. Где-то вдалеке стрекочет демогоргон, а в кустах наверняка притаились демопсы. Майку плевать, пока около него идет Уилл и пока Майк крепко сжимает его руку. Ничего такого, лишь для безопасности, твердит себе Майк.        Они дошли до небольшого здания, которое было окутано лозами и слизью. Уилл поморщился, а Майк тихонько усмехнулся, потому что такой Уилл был милым.       Зайдя туда, они притаились. Ждали, когда на часах стукнет 7 и они смогут осуществить план в действие.        Сидеть рядом было уютно. Майк прикрыл глаза и начал нащупывать прохладную ладонь Уилла, которая была совсем близко к нему. Он переплел из пальцы. Майк готов поспорить, что только что услышал, как Уилл громко вдохнул.        Майк приоткрыл глаз и увидел зардевшего Уилла, смотрящего в сторону. Он сжал губы в тонкую полоску, не в силах что-либо сказать. Майк снова залип. Бесстыдно пялился.        — Хэй, Уилл, — прошептал Майк, заставляя обратить на себя внимание. Тот медленно повернулся. В глазах плескался небольшой страх, а также капля надежды, которую Майк с радостью уловил. — Ты когда-нибудь целовался?        Ответ был очевиден, Майк точно знал. Он не сомневался, что в Калифорнии Уилл точно никого не целовал, потому что… это Уилл. Уилл и его влюбленность в него.        Уилл мотает головой, краснея ещё больше. Майк только улыбается, с азартом отмечая набежавшие мысли.        Майк наклоняется ближе, а глаза Уилла начинают бегать по его лицу, довольно часто останавливаясь на уилеровских губах.        — Пока все не началось, давай, — Майк сглотнул. Волна предвкушения захлестнула с головой и Майк не мог думать ни о чем другом, кроме розовых губ напротив. — Давай осуществим твой первый поцелуй.       — Что?       Майк не смог. Он сократил расстояние между ними. Губы Уилла были мягкими, немного потрескавшиеся, но такие нежные, теплые. Майку показалось, что он даже уловил вкус клубники.        Он положил большой палец на подбородок Уилла, давя на нижнюю челюсть, чтобы Уилл приоткрыл губы. Уилл не сопротивлялся, он тонул так же, как и Майк.        Время неуловимо утекало, на часах неприятно пискнул будильник. Приятное ощущение закончилось, Майк досадливо отстранился.        — Когда все это закончится, я украду у тебя больше поцелуев, — Майк искренне улыбнулся, утягивая Уилла за собой.        Сплетенные пальцы, обещание поцелуя и надежда.