Люби свою Музу

Встреча с Биллом, возможно, стала лучшим событием в жизни Форда. Он не был уверен, что именно призывает, но муза была последней его догадкой. Каракули на стене пещеры намекали на то, что он призывает Бога или могущественное существо чистой энергии, но Билл был достаточно близок. Благодаря жёлтому треугольнику ему удавалось создавать невообразимые и невероятные вещи. Стэнфорд выражал своё восхищение всем, что тот задумал, и завершал проект, с трудом веря, что Форд действительно способен на такие удивительные вещи. Билл явно раскрыл его потенциал и помог ему направить его на верный путь. В конце концов, он был тем человеком, который изменил мир. Избранным. Однако дело зашло в тупик. Форд работал над созданием портала, который должен был открывать проходы в другие измерения. Если бы ему удалось выполнить эту, казалось бы, невыполнимую задачу, он мог бы позволить Биллу войти в его мир, и они могли бы встретиться лично, а не в мире снов, а также принести массу позитивных изменений в остальной мир. Успех проекта сделал бы его богаче, чем он мог мечтать, сделал бы его абсолютным гением в научном сообществе и, что самое главное, закрепил бы его имя и значение в истории. Это могло бы стать его наследием. Путешествия между измерениями могли бы открыть путь к решению множества человеческих проблем; они могли бы найти лекарство от СПИДа и рака, их могли бы научить получать вечную энергию из экологически чистых источников, и они могли бы найти способ положить конец войнам, среди прочего. Если бы всё прошло хорошо, Форд действительно стал бы тем человеком, который изменил мир, как Билл постоянно говорил ему с момента их встречи. Но, как уже упоминалось, всё зашло в тупик. Портальная машина была почти готова. Он нашёл способ получить достаточно энергии для её активации, но что-то всегда шло не так, когда он пытался открыть проход в другое измерение. Это было сложное дело, и он с Биллом трудились день и ночь, тщетно пытаясь решить проблему. После бессонной недели Биллу удалось убедить Форда отдохнуть и наверстать упущенное. Ни один из них не мог решить проблему, если был слишком измотан, чтобы нормально соображать. Поэтому Форд отправился в свою комнату и не смог дойти до кровати, предпочтя вместо этого рухнуть на диван. И как только он оказался в горизонтальном положении, он уснул. Сначала всё было чёрным, и он отдыхал. Его разум был оцепеневшим и восстанавливался, пока Форд внезапно не оказался на лугу. Это было странное место. У деревьев были фиолетовые листья, а кора была покрыта чёрно-белыми полосами. Трава была ярко-оранжевой, а цветы – в основном чёрно-жёлтыми, если не коричнево-голубыми. Небо было светло-зелёным, по нему лениво плыли розовые облака. Это было невозможное место, и он понимал, что попал в сон. —Привет, Шестопалый,— раздался из-за его спины голос Билла. —Давно не виделись. —Билл, — Форд вздохнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Да, извини. —Я наблюдал за твоим прогрессом, — сказал треугольник, приближаясь.—Наткнулся на точку остановки, дорогой? —Не понимаю, почему,— признался Форд и выразил своё разочарование.—Я снова просмотрел уравнения и проводку и не нашёл ничего неправильного. У нас достаточно энергии, чтобы запустить его, и гораздо больше, чтобы фактически прорваться в другой мир. —пробовал его шлепнуть? — спросил Билл. —Это не какой-то там электрический прибор, Билл,— Форд глубоко вздохнул. Это сложная машина. Если она не работает, понадобится нечто большее, чем просто шлепок. —А ты пробовал его шлепнуть? —снова спросил тот. —Нет, я этого не делал, — Форд раздраженно нахмурился. —Ну, может, тебе стоит попробовать? — предложил он снова. Форд закатил глаза и тяжело вздохнул. Билл был муза, но муза эта была своеобразной. Порой он бывал невероятно бесполезен и предпочитал играть в игры, в отличие от тех случаев, когда был прямолинеен и, честно говоря, поэтичен. На этой встрече, похоже, он пребывал в одном из своих игривых и рассеянных настроений. Это только сильнее расстраивало Форда, потому что он словно не понимал, насколько они близки к одному из величайших научных прорывов всех времён. Они были на грани изменения мира. Они были… —Тебе действительно нужно расслабиться, Шестопал, — прокомментировал Билл с раздражением. — И тебе нужно сбросить груз. Ты взвалил на свои плечи слишком много груза. —Как я могу это сделать, если я человек, изменивший мир?— спросил Форд.—Я знаю, что означает путешествие в другие измерения для моего мира. Все проблемы, все вопросы, всё можно решить, потому что существует другой мир с ответами, которые нам нужны. —Что изменится в твоей скучной реальности за один день? — спросил Билл, и, прежде чем Форд успел что-либо ответить, он щёлкнул пальцами, и обстановка изменилась. Они оказались в роскошном зале с удобными креслами, успокаивающей джазовой музыкой и мартини в руках.—Просто расслабься, — протянул он, — рано или поздно ты всё поймёшь, так что перестань быть к себе таким строгим. —Если бы люди не ныряли каждые несколько секунд, — сказал он и отпил алкогольный напиток —Ты полный ноль в расслаблении, понимаешь? — сказал Билл, не впечатлившись.—Ну, не бойся, Форд!» — он взмыл чуть выше и в мгновение ока осушил свой мартини.—Я прекрасно умею расслабляться и не напрягаться! —Разве тебе не следовало бы вместо этого пытаться вдохновить меня? — вздохнул Форд. —Прозрения приходят, когда их меньше всего ждёшь, — сказал Билл, и Форд не был уверен, пытался ли он подмигнуть или просто моргнул. С его единственным глазом это было не так заметно. —Что ты имеешь в виду? Треугольный муза щелкнул пальцами, и его внезапно окутало облако черного дыма. Когда он снова появился, Форд был так поражен, что вскочил на ноги и чуть не пролил свой мартини. Билл принял человеческий облик. Он был высоким, но на несколько дюймов ниже Форда. Он был худым и немного мускулистым, с темной кожей и желтоватой копной волос, и на нем не было одежды. Глаза у него были золотистые, но зрачки все еще оставались узкими – единственное, что действительно убедило Форда, что перед ним стоит Билл, а не какое-то сверхъестественное существо, связанное со снами. Его человеческий облик был великолепен, и Форд, понятное дело, был впечатлен тем, что желтый треугольник был способен на такое, ведь он никогда раньше не менял свою внешность. —Мы в мире снов!— сказал Билл, словно читая его мысли.—Единственные ограничения, которые тебя здесь ограничивают, — это границы твоего воображения! Форд пытался что-то сказать, но его рот беззвучно двигался, слова вырывались из него. Что, чёрт возьми, имел в виду Билл, когда сказал, что поможет ему расслабиться? —Я тебе покажу, — промурлыкал он и опустился на колени, усаживая Форда обратно в кресло. Слишком взволнованный, чтобы даже отругать его за то, что он прочитал его мысли, Форд просто тупо смотрел, как Билл раздвинул ему ноги и расстегнул ремень. Затем он расстегнул молнию и потянул за край штанов ровно настолько, чтобы снять нарастающую эрекцию Форда. Тому захотелось ущипнуть себя, чтобы понять, происходит ли это на самом деле. К сожалению, в мире снов этот трюк не сработал, поэтому он просто наблюдал с полным благоговением и удивлением. Билл поднял на него взгляд и одарил его широкой улыбкой, обнажив жемчужно-белые острые зубы. —Кот проглотил твой язык? — поддразнил он и наклонился ближе, чтобы лизнуть кончик члена Форда. Стон тут же сорвался с его губ, словно от неожиданности, а руки дрогнули, пролив немного мартини. «Билл…» — пробормотал он, наконец оправившись от парализующего удивления. «Чт…» — но едва он успел снова заговорить, как муза раскрыла ему рот, чтобы полностью охватить его член своим горячим, влажным ртом. Форд запрокинул голову, выронив мартини, который исчез, а не пролился. Он прикрыл рот тыльной стороной ладони, сжав губы, чтобы заглушить вырывающиеся из него звуки, но безуспешно. Он стонал и стонал, его пальцы погружались в копну светлых волос и теребили их, когда его охватывали особенно сильные искры наслаждения. Билл мычал и стонал вокруг своей эрекции, посасывая и покачивая головой. Он высунул язык, распластавшись на нижней стороне ствола, облизывая его, продолжая свои другие ласки, и Форд с трудом мог поверить, что кто-то способен делать столько всего одновременно своим ртом. Наслаждение быстро захлестнуло его. Вскоре он уже крепче сжимал золотистые локоны Билла и вонзал ему в рот, извергая семя несколькими рывками спустя. Билл легко проглотил всё, отстраняясь и облизывая губы для галочки. Его глаза потемнели и застеклились от похоти, от которой у Форда по спине пробежали мурашки. Он никогда не считал себя гомосексуалистом, но, боже, в этот момент он был почти уверен, что таковым и является. Ему хотелось только одного – трахнуть его до бесчувствия, и Билл явно не возражал. —Это даже смешнее, чем я думал, — признался он с лёгким смехом, забираясь к Форду на колени. —Ты давно об этом думал— спросил он. Билл покраснел от этого вопроса и сердито посмотрел на него: «Чт...! Пфф... нет!» Он глупо запнулся, и это выдало ложь, которую он отчаянно пытался сделать убедительной: «Я бы никогда...» Но прежде чем он успел продолжить, Форд притянул его к себе для поцелуя. Их губы соприкоснулись, и в тот момент, когда губы Билла слегка приоткрылись, Форд проник внутрь. Их языки чувственно терлись и двигались вместе. Билл отчаянно пытался доминировать, но безуспешно, и в конце концов позволил Форду делать всё, что тот хотел. Казалось, он просто отдался удовольствию, и Форду это очень нравилось. —Не могу сказать, что я когда-либо думал об этом», — признался Форд, прервав поцелуй.—Но я совсем не против этого. —Конечно, нет, — фыркнул Билл.—Ты скрытый гомосексуал. —Что?! Я не такой! — возразил он обиженно. —Я читаю твои мысли, болван, — заметил Билл—Я знаю, как ты на самом деле относишься к мужчинам. —Я не хочу сейчас об этом спорить, — вздохнул Форд. —Я тоже, — сказал Билл и подошёл ближе,—Давайте продолжим. Их губы снова слились, и руки Форда легли на талию Билла. Муза начала тереться бёдрами друг о друга, создавая приятное трение, которое постепенно возвращало Форду эрекцию. Когда он снова полностью встал, Билл отстранился и одарил его небрежной, но жадной улыбкой. Он приподнялся на коленях, нависая над влажным членом, и направил его к себе. У Форда перехватило дыхание, когда он почувствовал, как длинные пальцы блондинки нежно прижали кончик его члена к его тугой дырочке. —Разве нам не нужно... подготовить тебя или что-то в этом роде...? — спросил Форд. Билл ухмыльнулся и щёлкнул пальцами: «Готово». Он сказал это, а когда собеседник, казалось, не был убеждён, добавил: «Мы в мире снов». Без дальнейших церемоний муза погрузилась в эрекцию, тихонько шипя от ощущения проникновения. Форд затаил дыхание, пока Билл наконец не достиг дна, и в этот момент он понял, что его смазали и растянули. Это казалось невероятным, но Форд напомнил себе, где он находится и почему это возможно. Тем не менее, он не стал слишком долго думать об этом, потому что Билл медленно начал вращать бедрами и тереться ими, издавая прекрасные тихие стоны, стимулируя их. И звуки, которые он издавал, Боже, они были слаще и восхитительнее всего, что Форду когда-либо доводилось слышать прежде. Голос Билла сочился вожделением и чувственностью, выражая его блаженство самым эротичным образом. Муза постепенно начала двигаться в разных направлениях. Он почти полностью приподнялся с члена Форда, прежде чем снова опуститься, и тут же издал ещё один гортанный стон. Он повторил этот жест ещё несколько раз, быстро обнаружив, что задыхается от тяжести их блаженства и физических усилий, которые оно требовало. Форд быстро заметил, как Билл начал бороться с их позицией, и воспользовался возможностью поменяться с ним местами. Он усадил его на диван-кровать, который быстро превратился в невероятно огромную, роскошную кровать, и взял инициативу в свои руки. Билл, казалось, был шокирован, вцепившись в одеяло, когда способ получения удовольствия изменился. "Подожди, что ты... Ах!" И вот так Билл обнаружил, что не может издать ничего, кроме похотливых звуков, вызванных тем, как Форд его трахал. Его толчки были размеренными и быстрыми, проникая глубоко и ударяя в ту самую точку, заложенную глубоко внутри, от которой тот белел на глазах. Переполненное яростью выражение лица Билла ещё больше возбуждало Форда, который и так уже находил его вид опьяняющим. Билл чувствовал себя не просто так, а невероятно. То, как он вцепился в член Форда и так идеально сжимал его, выходя и входя, было безумием, и если он продолжит в том же духе, то наверняка кончит. Он никогда толком не представлял себе, каково это – секс, если он к нему не испытывал интереса, но теперь не мог представить, как он мог быть таким глупым. Конечно, если то, что он сейчас делал с Биллом, можно считать сексом. В конце концов, они были в мире снов. Форд продолжал трахать его, крепко сжав бёдра блондинки и жёстко впиваясь в него. Билл безумно кричал, по его подбородку стекала тонкая струйка слюны. Его глаза были совершенно остекленевшими от похоти и пустыми, слишком ошеломлённые удовольствием, чтобы быть способными на что-либо ещё. Форд начал чувствовать, как сжимаются кольца в животе, сообщая ему, что он…и живот напрягся, давая понять, что он вот-вот снова кончит, но на этот раз он хотел, чтобы первым кончил Билл. Он отодвинул кульминацию и двигался так, чтобы его член врезался прямо в точку удовольствия другого. —О, Боже, Стэнфорд!» — воскликнул Билл, вцепившись в покрывало так сильно, что костяшки его пальцев побелели.—Ты не можешь, я тебя...!» Но прежде чем он успел закончить предложение, он снова запрокинул голову и выгнул спину, вскрикнув от блаженства и кончив себе на живот. Его семя вырвалось так далеко, что оставило след по всему животу до самого подбородка. И услышав такой великолепный звук, оставляющий такого невозможно опьяняющего человека, Форд излил своё семя глубоко в Билла. Он почти мгновенно рухнул на него, тяжело дыша, наслаждаясь послевкусием. В каком-то смысле всё это было фальшиво. Они были в мире сновидений, это был всего лишь сон, но для Форда он казался таким реальным. Реальным в том смысле, что казалось, будто их совокупление произошло на земле, в ясном мире. —Неплохо для первого раза, Шестпоал, — сказал Билл через мгновение. —Ты…— начал Форд, но осекся. — Тебе стоит перестать читать мои мысли. Это очень навязчиво. —Ничего не могу с собой поделать, ты такой милаш, — сказал он с нахальной улыбкой. —На этот раз я прощу, — сказал Форд и нежно поцеловал Билла в губы. Казалось, этот контакт удивил его, и блондин почти не отреагировал, что вызвало лёгкую неловкость.—И что же теперь с нами? —Что ты имеешь в виду? — спросил Билл, и его голос прозвучал немного отстраненно. —Наши отношения не могут оставаться прежними после этого. Я не могу просто продолжать дружить с человеком, с которым у меня был секс. Блондин нервно пожевал нижнюю губу. «То есть... почему бы и нет?» — спросил он. —Потому что я не хочу, чтобы это ничего не значило, — сказал Форд.—То, что мы сделали… это было очень интимно. По-особенному. Такое можно сделать только с тем, кого любишь… —Ты пытаешься сказать, что любишь меня?— спросил Билл, и, казалось, он был небезосновательно напуган этой перспективой. —Нет, — успокоил его Форд с мягкой улыбкой. —Но я уверен, что смогу научиться. Мы можем просто начать с лёгкого и посмотреть, что из этого получится. Билл неохотно кивнул. «Начни с того, что хорошенько хлопни портал», — сказал он. И Форд проснулся. Он всё ещё лежал на диване, с мокрым пятном на штанах от эякуляций, случившихся во сне. Он смущённо застонал и пошёл в свою комнату переодеться. Затем он прикрыл мокрое пятно полотенцем, решив вытереть его позже, а не разбираться с какой-то проблемой с порталом. Форд спустился в подвал и обнаружил Фиддлфорда, уставившегося на машину с разочарованием и недоумением. «Я действительно не понимаю, что случилось», — проворчал он. Машина была включена, и Фиддлфорд нажимал на красную кнопку в надежде открыть дверь в пространственно-временном континууме. Форд нахмурился и задумался, но не успел вникнуть в возможные проблемы, как вспомнил предложение Билла. Это была глупая идея. Она не сработает. Но Форд всё же подошёл к машине и хорошенько её ударил. Она сильно загрохотала, и Форд чуть не закричал от злости и торжества, когда внезапно открылся портал.