Я выжила, чтобы ненавидеть тебя, Леви Аккерман

Эрен бросился на Колоссального титана, отчаянно пытаясь убить его. — 💭И как можно быть таким безрассудным?💭 — пронеслось у тебя в голове.  Ты не вступала в бой, лишь наблюдала со стороны. Но в какой-то момент в сознании сложился тревожный пазл: титан намеренно уничтожил пушки и пробил брешь в стене. Он был разумным... а значит, куда опаснее.  В тот миг, когда Эрен почти достиг его затылка, Колоссальный выпустил клубы обжигающего пара. Видимость упала до нуля. Когда пар рассеялся... титан исчез.  — Как такое возможно?..  К вам подлетел солдат из гарнизона.  — Операция по уничтожению титанов в городе уже началась! На склад — пополнять запасы газа!  Вы рванули за ним. Крики бегущих людей, гул паники, топот сотен ног — всё сливалось в оглушительный хаос. Добравшись до склада, все принялись спешно готовить оборудование: заправляли УПМ, проверяли лезвия. Пока ты настраивала подачу воздуха, до тебя донеслись голоса Армина и Эрена. — Армин, ты чего трясёшься? — резко спросил Эрен.  — Всё нормально... я сейчас соберусь... — ответил светловолосый парень, и его голос дрожал.  — Если не соберёшься — станешь кормом для титанов, — холодно бросила ты.  — Эй, ты! — Эрен резко обернулся. — Надо поддерживать друг друга, иначе все погибнем! Засунь свой характер подальше и займись делом!  Ты медленно подошла ближе, впиваясь в него взглядом. — Не указывай мне. Если кому и стоит убрать характер, так это ему, — прошипела ты и отвернулась.  Вскоре всех построили и огласили план операции.  — Авангард — отряды перехвата гарнизона. Центр — курсанты поддержки под командованием гарнизона. Арьергард — элитные отряды. Передовой отряд уже разгромлен. Ворота пали. Высока вероятность появления Бронированного титана. Авангард вступил в бой. Цель одна — удержать стену Роза любой ценой. Дезертирство карается смертью. Отдайте свои жизни и честь! Операция началась. На улице ты снова наткнулась на ссорящихся парней. Жан орал на Эрена, называя его «смертником будущего Разведкорпуса», а себя — тем, кто уже завтра мог бы спокойно жить под защитой Центра. В ответ Эрен в ярости схватил его за воротник и прижал к стене.  — Мы три года тренировались на грани смерти. Мы выживали тогда — выживем и сегодня!  Жан молча отступил. К Микасе и Эрену подошёл офицер, приказав девушке отступать в арьергард.  — Но... я буду только обузой... — тихо проговорила она. Эрен резко стукнул её по голове.  — Хватит думать только о себе!  Она поняла и лишь попросила его не умирать. — Слабые умирают. Сильные — остаются, — бросила ты, проходя мимо.  Твоя 34-я группа заняла позиции на крыше, ожидая приказа. Ты слушала, как Эрен горячо убеждал Армина: — Это наш шанс, Армин! Если покажем себя в первом же бою, нас сразу возьмут в Разведкорпус! Может, даже дадут звание вне очереди!  — Сначала докажи, что ты чего-то стоишь, — сухо заметила ты.  — 34-я группа — поддержать авангард!  Вы рванули в бой. Ты стремительно перемещалась на УПМ, рассекая титанов одного за другим. Но тут на ваших глазах чудовище сожрало вашего товарища. Эрен в ярости бросился за убийцей. Вы последовали за ним, но по пути потеряли ещё двоих. Армин застыл в ужасе. Тебе же было всё равно. Ты не боялась смерти. Твой смысл был прост: уничтожить всех титанов... или погибнуть, сражаясь. Именно ради этого ты и хотела вступить в Разведкорпус.  Эрену откусило ногу, и он рухнул на крышу. Ты не стала вмешиваться — шансов спасти его уже не было. Но потом титан схватил Армина.  И в последний момент Эрен рванулся вперёд, выхватив друга прямо из пасти чудовища... ценой собственной жизни. Армен сидел на крыше, его глаза были полны ужаса. Он только что видел, как на его глазах съели его лучшего друга, а он ничего не смог сделать. В горле стоял ком, руки дрожали, а в ушах звенела тишина, прерываемая лишь собственным прерывистым дыханием. В этот момент подоспели Конни и Имир. Конни сразу бросился к Армену, грубо схватив его за плечи, пытаясь вывести из оцепенения.  — Эй, Армин! Ты как? Где твоя группа? Поч ты один? И... почему ты такой склизкий?  Армин резко дернулся, его голос сорвался в крик:  — Никчёмный! Лучше бы ты умер! Сдохни! Он злился. Не на Конни. На себя. Потому что не смог спасти Эрена.  — Хватит, Конни. Оглянись — они все мертвы, — холодно бросила ты, подходя ближе.  — Если выжил только этот бездарь, значит, остальные погибли зря, — добавила Имир, и Конни резко обернулся, сжав кулаки.  — Эй, стерва! Может, мне вырвать твой язык?!  — Прекратите! — резко вклинилась Криста, вставая между ними. — Все уже на пределе! Столько наших друзей погибло... Ничего не изменить.  — Как жалко это выглядит, — пробормотала ты себе под нос.  Конни резко обернулся, его глаза горели яростью.  — Ты вообще способна на каплю сострадания?!  — Сострадания? — ты усмехнулась. — К тем, кто умер? К тем, кто потерял близких по собственной глупости?  Конни задрожал от злости, но ты продолжила, твой голос звучал ледяно:  — На войне нет места состраданию. Нужно собраться и идти дальше.  Конни скрипел зубами, но не ответил. Вместо этого он обернулся к Армину, который медленно поднялся на ноги.  — Я иду в арьергард, — тихо сказал светловолосый юноша и, не дожидаясь ответа, запустил УПМ.  — Стой, Армин! — крикнул Конни, но тот уже скрылся в облаках.  — Я прослежу, — бросила ты и последовала за ним, держась на расстоянии.  Армин летел, не глядя по сторонам, его движения были резкими, неосторожными. И вдруг... трос отцепился. Он рухнул вниз. Ты спокойно спустилась к нему. Армин сидел на коленях, его пальцы впились в землю, а по щекам катились слезы.  — И зачем летать в облаках, если не можешь даже держаться? Сам же не спас его.  — ХВАТИТ! — он взревел, поднимая на тебя заплаканные глаза. — Ты ничего не понимаешь! Бесчувственная тварь! Он был моим лучшим другом! Как ты можешь не понимать?!  Его слова кольнули, но ты сжала зубы и шагнула ближе, глядя на него свысока.  — Это я не понимаю? — твой голос зазвучал резче. — Ты думаешь, я не знаю, каково терять близких? Думаешь, я никогда не видела, как умирает тот, кто дорог?  С каждым словом твой тон становился громче, а в груди разгорался огонь давней боли.  — Ты ноешь из-за своей слабости! Какой в этом смысл? Ты ничего не сделал, чтобы стать сильнее! — ЗАТКНИСЬ! — перебил он, вскакивая на ноги. — Тебе никогда не понять!*  — ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ ОБО МНЕ?! — твой крик сорвался, как давно сдерживаемая лавина. — Я ВИДЕЛА, КАК УМИРАЛИ МОИ РОДИТЕЛИ! СВОИМИ ДЕТСКИМИ ГЛАЗАМИ! И НИКТО НЕ ПОМОГ! НИКТО НЕ БЫЛ РЯДОМ! ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО СКАЗАТЬ, ЧТО Я НЕ ПОНИМАЮ! Я БЫЛА СЛАБОЙ И НЕ СМОГЛА ИХ ЗАЩИТИТЬ! ПОЭТОМУ ТЕПЕРЬ СТАНОВЛЮСЬ СИЛЬНЕЕ! Ты резко замолчала, осознав, что сказала слишком много. Отступила на шаг, отвернулась.  — ...Прости. Я не...  — Забудь. Если кому-то расскажешь — умрёшь.  Ты поднялась на крышу, где Жан и Конни обсуждали что-то сгорбленные, их голоса звучали глухо, почти безнадёжно. Подойдя ближе, ты прислушалась.  — Эй, Жан, что теперь делать? — спросил Конни, в его голосе сквозила растерянность.  — А сам-то как думаешь? — Жан сжал кулаки. — Наконец-то прозвучал сигнал отступления, но газа не хватит даже чтобы залезть на стену. Мы все здесь сдохнем... И всё из-за этих проклятых трусов.  — Ты о снабженцах?  Ты не выдержала и вклинилась в разговор:  — Что с ними случилось? Они все погибли?  Жан мрачно усмехнулся:  — Они просто сломались. Потеряли боевой дух. Не осуждаю — понимаю их... Но они бросили нас. Заперлись в штабе, а там сейчас кишат титаны. Даже если у них есть газ, выбраться оттуда невозможно. Конни резко вскинул голову, пытаясь встряхнуть остальных:  — Значит, нам самим нужно прорываться! Сидеть здесь — самоубийство! Титаны скоро соберутся и тут, а если мы побежим — потеряем последний газ. Без мобильности нам конец!  Ты скрестила руки: — В кое-то веки ты пошевелил извилинами, Конни. Но разве эта орава справится?  Жан потёр виски:  — Почти все старшие из авангарда погибли. Кто из кадетов поведёт всех на такую авантюру? Да даже если найдётся дурак... Газовое хранилище наверняка забито трёхметровыми, а внутри сражаться — чистое безумие.  Внезапно раздался громкий голос:  — Давайте попробуем, ребята! Ну же, вставайте! Я пойду вперёд! — Саша Браус пыталась подбодрить солдат, но её энтузиазм разбивался о всеобщее отчаяние.  Ты сжала зубы, прошипев себе под нос: — С таким настроем нам и правда недолго осталось... Почему нельзя просто взять себя в руки? Жан бросил на тебя усталый взгляд:  — Они не хотят снова видеть тот ужас, который случился с их товарищами...  — Если каждый будет себя жалеть, мы все сдохнем, и титаны истребят человечество! Хватит быть тряпками!  Конни резко обернулся, глаза горели:  — Да помолчала бы ты уже!  Ты язвительно фыркнула:  — Боже мой, если бы не газ, я бы уже давно перебила всех титанов на складе.  Разговор оборвался. Все затихли, погрузившись в тягостное молчание. Вдруг на крышу взлетела Микаса. Её взгляд метнулся к Армину, и она резко подошла к нему:  — Где Эрен? Армин опустил голову, голос дрожал:  — Почти все... из 34-го отряда... пали...  Глаза Микасы потухли. Без лишних слов она развернулась и рванула вперёд, словно гонимая безумием.  — Ты всех под угрозу ставишь, — холодно бросила ты ей вслед.  — Могу пойти одна. Если выиграю — вернусь. Если проиграю — погибну. Но без боя не будет победы. И прежде чем кто-то успел её остановить, она рванула вперёд, в самое пекло. Ты пожала плечами:  — В любом случае, не мои проблемы.  Жан вздрогнул, будто очнувшись: — Разве нас учили бросать товарищей?! Мы должны держаться вместе!  Он и Конни тут же бросились за Микасой.  — Придурки... — ты прошептала и, скрипя зубами, последовала за ними. По пути группа разделилась: Армин и Конни устремились за Микасой, а ты с Жаном — к складу снабжения. Остановившись на очередной крыше, вы увидели жуткую картину: троих кадетов из отряда уже пожирали титаны.  Жан замер, его лицо исказилось от ужаса.  Ты холодно констатировала: — Ничего не поделаешь. Сами нарвались. Глупая смерть.  — Ты... Ты хоть раз... видел, как умирают те, кто тебе дорог?! — голос Жана дрожал от ярости и боли.  Ты резко шикнула:  — Как вы все задрали...  — Я взял на себя ответственность, и...  — Раз взял — тащи до конца. Мы обязаны дойти до хранилища. Иначе всё это бессмысленно.