Chimera 626

      Его волосы исчезли.       Тео устал и расстроен, а может быть, совсем немного раздражен, просто чтобы добавить совсем немного горечи в эту смесь, потому что двумя словами тут не обойдешься.        Но его волосы все еще исчезли.        Он смотрит на себя в зеркало, просто чтобы найти остатки последней пытки, которую ему пришлось пережить. Короткие, без малейшей возможности хоть какой-либо укладки. На волосах больше нет синей краски, скрывающей пряди. И нет липкости. Или зуда. Или высохшей корочки пластичного материала, делавшей его волосы похожими на дешевую версию куклы Кена. Но синева?        Абсолютно исчезла.        И он терпеть это не может.        Почему это так сложно, иметь в жизни хоть что-то хорошее? Как он вообще собирается заманивать людей на смерть, когда он выглядит так, будто подрался с ножницами? И даже не с новыми и блестящими, а с ржавыми, старыми и без каких-либо социальных гарантий.        Фальшивое пение на заднем плане возвращает его в реальность, в которой он до сих пор живет под землей с тремя психопатами с бдсм фетишем, которые не делают ничего кроме пения, и он находится в шаге от того, чтобы проткнуть себе уши отверткой или положить конец всему этому, убив себя или их всех.        Вся суть в неожиданности.        Он был создан для планирования, манипуляций и разрушения, ничего другого. Идти на поводу у ненависти, разрывать на куски города и воровать у всех жителей города левый ботинок.        Громко произносить плохие слова и пугать старушек.        Красть конфеты у детей.        Каждый раз оставлять крышку унитаза открытой.        Он был создан пытать людей.        Быть худшим из худших и даже хуже.        Точно не для того, чтобы слушать болезненно фальшивые ноты и хриплые голоса. В его планы не входит подвергаться пыткам каждый день, но заставлять других испытывать боль и страдать вполне.        И все должно измениться.        Открыть запасной выход отверткой звучит уже куда лучше. Для него. Для всех остальных жителей это звучит как надвигающаяся катастрофа, если уж вся конструкция держится на паре болтов, которые с легкостью может выкрутить любой разгневанный подросток с отверткой.        Опять же, вся суть в неожиданности.        Ему не требуется много времени на то, чтобы выползти из этой адской дыры, украсть немного одежды, которая не воняет плесенью, разбитыми мечтами и ужасным музыкальным вкусом, а так же кепку.        Не потому, что он любит кепки, но эта синяя, а его волосы сейчас не в лучшем состоянии, поэтому спрятать их на какое-то время придется. Он также может ее перевернуть и выглядеть как придурок, чтобы доказать свою правоту. Теперь все, что ему нужно, это найти идиота, который займет его место.        Он должен быть идеальным, молодым, с несгибаемой силой воли, просто продолжать терпеть эту пытку пением и стрижкой волос до скончания веков, чтобы он сам наконец смог обрести свободу и разрушать города голыми руками.        Мальчик может помечтать.  

***

      Это был чудесный, радостный день на маленьком островке Бейкон, мороженое ощущалось сладким на его языке и солнце ярко светило с чистого неба над ними. Все, что было нужно Лиаму сейчас — чтобы оно упало и убило всех.  — Я не говорю, что ты худший друг, который у меня когда либо был, Мейсон, но . .  — Я единственный твой друг, который у тебя вообще был.  — Но, — Лиам сделал глубокий вдох. Он ненавидит, когда люди перебивают его, а они делают это постоянно. У всех на этом чертов острове, похоже, есть так много вещей, которые они непременно хотят высказать, — Если бы у меня были другие друзья, ты бы не попал и в десятку лучших.        Мейсон вздохнул, облизывая свое шоколадное мороженое в рожке.  — Слушай, мужик, я тебя люблю, но я думаю что смогу как нибудь пережить то, что из-за парня я вылетел из твоего топа десяти воображаемых друзей.  — Нет, нет, не смей этого делать, окей? Дело не в Кори, — Дело в Кори, этот маленький говнюк отнимает все свободное время Мейсона, все было идеально, пока он не появился из ниоткуда и не украл единственного друга Лиама, — Дело в ответственности. В том, чтобы быть порядочным человеком. Как ты можешь просто бросить меня одного и пойти серфить с твоим маленьким, скользким другом, когда . .  — Парень это то самое слово, которое тебе нужно.  — Когда ты знаешь, что у меня тяжелые времена дома.  — О боже, нет, только не снова.  — О, ну извини, если смерть моих родителей приносит тебе неудобства, Мейсон, но . .  — Они во Франции.  — Они умерли. Почему еще они могли бы оставить меня дома на два месяца в полном одиночестве, а?  — Потому что они решили попутешествовать по миру и не хотели брать тебя с собой, чтобы ты на все жаловался, — ответил Мейсон своим лучшим знаю-вообще-все-на-свете голосом. Он считает себя мудрым, хотя даже не знал бы, как отрыгнуть по команде, если бы не Лиам, — Я понимаю, что ты злишься, но тебе нужно прекратить говорить всем, что они умерли.  — Все равно никто мне не верит, — недовольно пробормотал Лиам, — Все из-за того, что у них больше подписчиков в инстаграмм.  — Это не то чтобы сложно, у тебя семь подписчиков, включая меня, — пожал плечами Мейсон, кивая кому-то на другой стороне дороги. Он знает всех на этом острове, — И даже если у меня нет доказательств, я все равно почти уверен, что двое из подписчиков это твои фейковые аккаунты, которые ты создал, чтобы лайкать свои собственные фотографии.        Черт. Он не мог определиться, кто его выдал, это была Лима Дубай или Йен Умбар?  — Я надеюсь, тебя съест акула, — честно признался Лиам и Мейсон закатил глаза.  — Слушай, чувак, тебе нужно найти несколько новых друзей, окей?  — Ты что, кидаешь меня? Мои родители мертвы и сейчас мой лучший друг . .  — Я не кидаю тебя, и если я услышу, как ты ходишь и рассказываешь, что я умер, я убью тебя, Лиам, я не шучу, — сказал он так, будто быть убитым было такой уж страшной вещью, о которой Лиам не мечтал ежедневно. Разве солнце не должно было взорваться в ближайшем будущем? Лиам все еще терпеливо ждет, — У моей бабушки слабое сердце, ты это знаешь, ее нельзя пугать.  — Или что, она умрет? — скептически усмехнулся Лиам, — Не переживай, в таком случае она просто поедет во Францию, с тех пор как это то самое место, куда попадают все мертвые люди.        Мейсон, похоже, не оценил его комментарий, но прежде чем он успел сделать ему замечание, его телефон зазвонил, и, естественно, он тут же забыл про все на свете. Как же жалко.  — Да, Кори, я уже иду, извини что опаздываю, просто Лиам снова ревновал. Нет, он не хочет присоединиться, не переживай.  — Вообще-то хочу.  — Да, он уверен. Пять минут и я буду там. Оставь мне несколько волн. Люблю тебя. — Оставь мне несколько волн, — передразнил его Лиам и затем попытался последовать за ним, но Мейсон положил руку ему на грудь, останавливая его.  — Ты остаешься здесь, — твердо приказал он, — Попытайся завести немного друзей.        И с этими словами он ушел, оставив Лиама совершенно одного, прямо посередине пустоты, в которой они все и живут.  — Знаешь что? — закричал он ему в спину, заслужив недовольный взгляд старой жены газонокосильщика. Она думает, что ей принадлежит вся дорога просто потому, что ее магазин самый успешный в округе, — Может, я так и сделаю! И затем ты посмотришь, попадешь ли ты хотя бы в мою двадцатку лучших!        Лиам гневно откусил свое мороженое, тут же поежившись от ледяной боли в зубах и огляделся по сторонам. Друг, друг, друг, дайте-ка подумать. Это не должно быть настолько сложно, ему всего лишь нужен один друг, чтобы Мейсон наконец приревновал и бросил Кори.        Выбор невелик, поскольку на всем острове не так уж много людей, поэтому Лиаму придется понизить свои стандарты. Вон там какая-то семья, но дети слишком маленькие, чтобы Лиам мог с ними дружить. Он не выносит детей, вечно орут и бегают повсюду, как будто у них есть свое место и люди, с которыми надо встретиться, тогда как на самом деле никто не хочет с ними видеться, раздражающие куски дерьма. Если бы люди сразу рождались подростками, мир был бы куда лучшим местом. Это ложь, подростки так же невыносимы, но это то, кем является Лиам, поэтому ему всего лишь нужно найти другого подростка, которым можно заменить Мейсона. Вон там кто-то сидит на скамейке, в нескольких футах от него, печатает что-то в телефоне и Лиам уже его ненавидит. Он уверен, что этот парень один из тех людей, которые идут куда-то с тобой и потом пялятся в телефон все время, переписываясь с другими людьми и заставляя тебя гадать, почему они просто не вышли с ними в первую очередь. Лиам не подарит этому парню свою дружбу, пошел он.        Вон там еще один, недалеко от семьи с маленькими детьми и он, кажется, увел маленькую девочку подальше от них и что-то заговорчески ей шепчет, присев на корточки, чтобы быть с ней одного роста. Родители расплачиваются за мороженое и, судя по всему, не замечают ничего, поэтому Лиам, заинтересованный этим, подходит поближе. Может ли этот парень быть тем самым?  — Послушай, ты, маленький монстр, я уже сказал, что тебе нужно отдать свое мороженое мне. До того, как ты его облизнешь.        Маленькая девочка, казалось, не была в восторге.  — Почему? Оно мое! — хныкнула она, надув губы и прижав к себе рожок. Лиам облизнул свое собственное мороженое, крайне заинтересованный в дальнейшем диалоге.  — Потому что у меня нет дома и я голодный, как ты уже должна была, догадаться, раз уж ты такая умная. Или, может быть, тебе нравится быть эгоисткой? Ты знаешь, куда попадают эгоисты и куда попадешь ты, если не отдашь мне свое мороженое? В ад. И что же делают в аду с эгоистичными людьми? Заживо сдирают с них кожу. Это значит, что с тебя сдирают кожу, пока ты все еще дышишь и можешь все чувствовать. А затем выковыривают твои глаза ложкой, чтобы скормить их лягушкам. А знаешь, что еще лягушки будут есть? Твои . .        В этот момент девочка отдала свой рожок.  — Ты сделала правильный выбор, — сказал парень и затем ушел прочь, довольно облизывая свое новое мороженое.        Маленькая рыжеволосая девочка начала плакать и парень, который печатал, сидя на скамейке неподалеку, отвлекся от телефона, внезапно придя на помощь. У него большие, голубые глаза, это вроде мило. Он выслушал жалобы девочки и не раздумывая купил ей еще одно мороженое, попутно уверяя, что она не попадет в ад. Этот парень выглядит по настоящему хорошим.        Лиам улыбается. Он нашел себе нового друга.        Он покончил со своим собственным рожком одним быстрым укусом и начал идти быстрым, решительным шагом, обгоняя телефонного человека и маленькую девочку, следуя за парнем с синей кепкой, который все еще наслаждался мороженым, которое он только что украл у ребенка.        Это тот самый, Лиам хочет именно его.