nice, girl boss

Когда Нам Гю говорит своим друзьям, что её повысили до менеджера в Пентагоне, те кривят рожи в желтозубых ухмылках и соревнуются, кто извернёт подъёб изящнее. От остроумия там ничего – один вариант ублюдочнее другого: от «в трипе и не такое привидится, Гю» до «интересно, кому ты так усердно под столом отсо...». Каждого из них Нам Гю посылает нахрен, а потом блокирует во всех мессенджерах. Возможно, да даже точно, настоящих друзей у неё никогда не было. Самый мерзотный, Кён Су, дожидается её у клуба, выныривает из тени и плетётся следом, канюча в спину: — Ну ты чё, Гю, нормально же общались? Вообще про братанов забыла, ай-яй, как власть заимела, так сразу не нужны мы тебе. А может, правда всё, что мы тогда сказали, вот ты и... Нам Гю разворачивается и с размаху бьёт Кён Су ладонью в лицо. Тот орудует кулаками в ответ, толкает и валится сверху, не дает и шанса высвободиться, крепко удерживая тонкие запястья над головой. — Ну что, попалась, сука, — шипит он в лицо. Дыхание у него кислое, хочется отвернуться, но Нам Гю словно парализует. Их разнимает охранник, повезло, что от клуба они отошли недалеко. Здоровяк не сразу узнаёт в потасовщиках хозяйку и просит прощения за то, что сильно толкнул в бок. Нам Гю плевать. У неё рассечена губа и колготки порваны на коленях, дорогие, между прочим. Зато Кён Су трясётся, как кролик, и чуть ли не в коленно-локтевой умоляет не вызывать ментов. Нам Гю только надеется, что больше никогда его не увидит. В Пентагоне у неё теперь собственный кабинет на третьем этаже: просторный, с кондиционером и чёрным лакированным столом. На него удобно закинуть ноги и пялиться в потолок, который плывёт под экстазями – вкус всё ещё сладит на языке. О том, что в кабинете есть кто-то ещё, Нам Гю догадывается, когда у неё перед глазами щёлкают пальцами. Новенький крашеный помощник второпях объясняет, что внизу беспорядок, требуют позвать главного – и это единственное, что Нам Гю раздражает в её новой должности. Внизу шумно и ярко, под потолком неоны слепят глаза, басы рвут барабанные перепонки, от людей несёт потом и блевотиной. Как в тумане Нам Гю добирается до бара, где у стойки тип в безразмерной чёрной толстовке орёт матом на бармена. Лица не разглядеть из-за тёмных очков и капюшона, натянутого почти до лба. Со спины кажется, что это Кён Су, и у Нам Гю холодеет кровь. Но наваждение отпускает, когда бунтовщик наконец оборачивается. Не парень, думает Нам Гю. Дураку понятно, если из кусочков пазла собрать не только задницу. — Я говорю, главного позовите! — голос женский, слегка грубоватый. — Чё глазки вылупила? Шуруй туда, откуда пришла. Нам Гю хочет постучать накрашенным ноготком по бейджику на груди, но тычется пальцем в пустоту – оставила в кабинете. Помощник заступается за неё, делает шаг вперёд, весь такой из себя герой: — Я привёл главного, как вы и просили. Не советую вам грубить. Нам Гю кладёт ладонь ему на плечо, тянет в сторону, мол, давай взрослые потолкуют. — Я тут главная. Нам Гю, менеджер. Незнакомка всё ещё не верит, в два широких шага приближается к Нам Гю и наклоняется к шее, громко втягивая носом, будто по запаху сможет определить, главная тут она или нет. — Excellent, подружка, — говорит она. — Так даже лучше. Отведёшь к себе? — Зачем это? — Понравилась мне. Нам Гю отпускает помощника, несмотря на уговоры сопроводить до кабинета. Как только за ними захлопывается дверь, незнакомка плюхается на диван у стены, стаскивает капюшон. Из-под него расцветает копна фиолетовых волос. Следом снимает очки, и Нам Гю застывает с полуоткрытым ртом, так и не дойдя до своего кресла. — Давай без этого, — Су Бон (а в том, что перед ней именно Су Бон, сомнений нет) машет рукой, словно отгоняет муху. — Давно ты тут всем рулишь? — Месяц как, — заторможенно отвечает Нам Гю. Возможно, она даже врёт, потому что даты в календаре сверяет помощник. — Ясно-о. Ты в курсе, что мне в Пентагоне на всё бухло делают скидку? Большую. Нам Гю качает головой. Ей, вроде бы, все тонкости работы объяснили: сколько нужно отваливать ментам, чтобы вести бизнес спокойно, и что делать, если какой-нибудь распиздяй передознется в уборной. А вот про скидки рэп-исполнительницам – ни слова. — Вот гандон, — зло ухмыляется Су Бон, видимо, имея в виду бывшего менеджера. — Ну а что от мужика ожидать, правильно? Наобещают, а потом сваливают. Ты же не такая, girl boss? — Чё ты хочешь? — спрашивает Нам Гю, игнорируя обращение. — Скидочку возродишь мне? По дружбе. Ну, мы с тобой не дружим пока, но начать можем. — Он же тебе не за дружбу скидку делал. — You’re right, — Су Бон поднимается на ноги, снова вторгается в личное пространство, только теперь руками: её пальцы с острыми ногтями обхватывают лицо Нам Гю, оставляя лёгкие царапины. — Не за дружбу. Догадываешься, за что? Нам Гю, может, и догадывается. Частенько бывший менеджер запирался в кабинете с молоденькими официантками. Но вот в его связь с Су Бон мало верится, не его типаж совершенно. — Не о том думаешь, — подтверждает её сомнения Су Бон. — Я выступаю тут иногда. Видела меня? Нам Гю кивает. В телефоне целая папка с её выступлениями. — Тогда в чём вопрос? Все любят меня, а я люблю выпить. Договор? Нам Гю плохо помнит, что ответила в тот вечер, только вот с того момента диван у стены – официальная резиденция Су Бон. Та полулежит, закинув ноги на подлокотник, смотрит YouTube без наушников: там блогер рекламирует свою крипту. И её присутствие уже не кажется чем-то странным. — Эй, главная? — зовёт Су Бон. Нам Гю поднимает глаза от телефона. За перепиской с клиентом она, если честно, давно не следит, взглядом то и дело цепляется за фиолетовую макушку. — М? — Я тебе отвалю сегодня всё, чё напила. — Не надо. Су Бон приподнимается на локтях и сверлит Нам Гю неверящим взглядом. — Отсрочка типа? — Щедрая типа. У Су Бон из груди вырывается хриплое «о-о», она смеётся, переворачивается на живот, уже не слушает блогера, что продолжает вещать из динамика телефона. Рука ныряет в карман, выуживает электронку. Щелчок, вдох. — Amazing girl, — выдыхает она вместе с дымом. — За что такие почести? — Ты часто выступаешь у нас, — отвечает Нам Гю. Не договаривает, но и не врёт, потому что сама не знает, почему позволяет Су Бон так много. То ли от скуки, то ли от чувства исключительности, что ей удалось приручить дикую кошку. Хотя Су Бон сама по себе лишь притворяется дикой – только домашние кошки не боятся ловушек, знают, что в них попадаются лишь мыши, а Нам-гю сделает всё, чтобы удержать Су Бон рядом. — Всё бухло для тебя бесплатное, — следом говорит Нам Гю. — Nice, girl boss.