Прогулка и фото

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо самыми нежными оттенками розового и золотистого, когда Габриэль, наконец, потерял всякое терпение. Он стоял у входной двери, уже добрых полчаса, скрестив руки на груди и переминаясь с ноги на ногу. Легкая, но стильная белая оверсайз футболка и мягкие бежевые джинсовые шорты придавали ему непринужденный вид, совершенно не соответствующий подступающему раздражению. Казалось, весь мир сговорился против их маленького приключения — прогулки на свежем воздухе. Вечные «неотложные дела» у Вару, вечные «разговоры с партнером» у него самого – так и текли дни, упущенные возможности, неспешно растворяющиеся в обыденности. Но сегодня Габриэль решил, что хватит. — Вару, ну сколько можно?! — выкрикнул он, резко распахнув дверь. Кажется, эхом его голос мог прокатиться по всему кварталу. Он ожидал чего угодно: оправданий, смеха, извинений. Но то, что он увидел, слегка сбило с толку. Вару, в ослепительно ярком синем топе, будто сотканном из летнего дня, в сочных зеленых шортах и белоснежных носках, отскочил от двери, будто его укололи. На его лице читалось чистое, неподдельное удивление, смешанное с испугом. — Габри? Ты чего так пугаешь? — спросил Вару, его яркие волосы казалось, жили своей жизнью. Он старался говорить спокойно, но в глазах мелькали растерянные искорки. — Потому что я тут, у двери, уже полчаса стою, — Габриэль не собирался уступать. — А ты, вместо того чтобы собираться, сидишь в телефоне! Ты же обещал, что мы пойдем гулять! Вару, услышав упреки, виновато спрятал телефон в карман и подошел ближе. На его губах появилась легкая, обезоруживающая улыбка, которая тут же начала стирать обиду с лица Габриэля. — Прости, Габри, это я виноват. Просто… ну, сам понимаешь. Давай уже пойдем, — сказал он, бодро выходя из комнаты. И, подхватив темп, уже на ходу, с искрящимся озорством в голосе, добавил, — Кто последний до двери, тот лох! Габриэль невольно улыбнулся, его обида растворилась в воздухе, как туман под утренним солнцем. Он лишь посмеялся над новой подколкой друга и, не теряя ни секунды, кинулся вслед. Вару, конечно, оказался проворнее, но в этот раз Габриэль понял, почему друг так долго возился с телефоном. Быстрым взглядом он увидел, как Вару, уже на бегу, отправил кому-то сообщение, и в этой короткой переписке, видимо, и скрывалось решение десятиминутной задержки. Время полетело незаметно. Их прогулка плавно перетекла в неторопливое исследование знакомых улочек, которые под вечерним солнцем казались совершенно иными. Ветер ласково шевелил их волосы, воздух был наполнен запахом цветущих деревьев и далекого запаха свежескошенной травы. Они шли, переговариваясь о пустяках, смеясь над нелепыми шутками, чувствуя эту особую, ни с чем не сравнимую легкость бытия, когда рядом есть человек, с которым можно быть самим собой. Примерно через три часа, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, не оставив на небе лишь яркую алую полосу, парни остановились. Они оказались на небольшой возвышенности, откуда открывался потрясающий вид на город, утопающий в медленно сгущающихся сумерках. Вару вдруг замер, его взгляд был прикован к горизонту, глаза светились каким-то особенным, давно забытым восторгом. — Вару, ты чего? — Габриэль, заметив его состояние, подошел ближе, его голос был полон мягкой заботы. — Слушай, Габри, — Вару обернулся к нему, и в его просьбе звучала искренняя робость, — сможешь меня, пожалуйста, сфотографировать на фоне заката? Габриэль без колебаний кивнул. Он знал, что Вару хотел отправить это фото своему парню, Пику, и эта мысль наполняла его собственное сердце каким-то тихим, теплым чувством. Он хотел, чтобы Вару был счастлив, чтобы его мир был полон ярких красок и искренней любви. Он достал телефон, выбрал лучший ракурс, поймал идеальный блик солнца в глазах Вару и сделал снимок. Отправив фото, он почувствовал, как Вару умиротворенно вздохнул, глядя на экран. — Спасибо, Габри. Мне так нравится, как получается. Пик будет рад, — улыбнулся Вару, и глаза его засияли еще ярче. Он снова уткнулся в телефон, ведя приятную переписку, а потом, наконец, убрал его в карман. — Ну что, пойдем домой? Скоро совсем стемнеет, — сказал Вару, уже на ходу направляясь обратно. И только тут Габриэль заметил, что Вару, пока они говорили, успел купить себе мороженое. Его глаза осветились радостью. Он моментально побежал к другу, чтобы разделить эту маленькую радость, готовый продолжить их чудесную прогулку, наполненную смехом, солнцем и той незримой, но такой важной нитью, что связывала их вместе. — О, ты купил мороженое! Дай попробовать! — воскликнул он, догоняя Вару. — Только если ты пообещаешь, что больше не будешь стоять у двери, пока мы не соберемся, — хихикнул Вару, протягивая ему стаканчик. — Обещаю, — легко согласился Габриэль, пробуя сладкую прохладу, — но только если ты будешь честнее насчет своих планов. — Договорились. А теперь давай, последний до фонаря – тот, кто забыл, что его парень ждет ответа на сообщение! — снова поддразнил Вару, и оба рассмеялись, бегом бросаясь навстречу последним лучам дня. Воздух был пропитан их юностью, их дружбой, их искренней, чистой радостью, которая, как и закат, обещала новый, светлый день.