Укрытие.

Стефан шагнул в холл поместья, и холодный воздух обволок его, словно саван. Пол под ногами — полированный мрамор, черный, с красными прожилками, напоминающими трещины на высохшей земле. Высоченные потолки терялись в полумраке, а вдоль стен выстроились колонны, будто древние стражи, наблюдающие за каждым его движением. Зал был пуст. Не то чтобы Стефана это удивляло — в последние годы большая часть поместья стояла заброшенной, и лишь горстка слуг поддерживала видимость жизни в этих стенах. Но масштаб запустения все равно впечатлял. Когда-то здесь кипела жизнь: студенты, тренировки, балы, собрания, торжественные приемы. Теперь же — лишь пыль да тишина, нарушаемая скрипом половиц под его сапогами. Его взгляд скользнул по фрескам, украшавшим стены. Первая изображала Великую Войну — вампиров, разрываемых на части. Охотники в доспехах, с клинками, сверкающими даже на потрескавшейся от времени росписи, рубили чудовищ, а их лица были искажены яростью. Кровь струилась по стене, написанная так искусно, что казалось, будто она вот-вот капнет на пол. Вторая фреска была еще мрачнее: в в хаосе сражения, один из охотников — высокий, с плечами, готовыми разорвать плащ, — вонзал копье прямо в сердце вампирского князя. Глаза чудовища, широко раскрытые в предсмертном ужасе, словно следили за Стефаном, куда бы он ни пошел. Но третья... Третья была иной. Теплые тона — золото, багрянец, глубокий охристый — сливались в образе охотников, стоящих на горе из вампирских трупов. Они не кричали, не рычали в ярости, как на других фресках. Они просто стояли. Спокойные. Уверенные. Победители. Один из них, в центре, был выше остальных. Стефан стиснул зубы. Он ненавидел это место. Каждый раз, переступая порог, он чувствовал, как его плечи сжимаются под незримым грузом. Воздух становился гуще, холод пробирал до костей, а за спиной — будто чье-то дыхание. Отец. Даже спустя годы его тень витала здесь, в каждом углу, в каждом вздохе ветра, пробивавшегося сквозь щели в старых рамах. Стефан выпрямился, заставив себя расправить плечи. Он был охотником. Одним из лучших. Но в этих стенах он снова становился мальчишкой, который боялся собственной тени. «Проклятое место», — подумал он и двинулся дальше, вглубь дворца, где его ждала встреча, от которой нельзя было уклониться. Неожиданная весточка пришла, когда Стефан был на задании: выслеживал вампира в отвратительно затхлом городе на другом конце планеты, куда он забрался не столько из-за того, что был не прочь занятся делом, за которое браться другие охотники считали слишком неинтересным, сколько из-за стараний быть подальше от этого места, со всеми этими воспоминаниями, знакомыми лицами и отцом. Он приехал час назад и хотел бы поскорее уехать из города, кишащего сердитыми офицерами, потому без отдыха сразу же направился в Гнездо, уточнив у знакомого слуги, живущего здесь по крайней мере полвека, свободен ли отец и получив утвердительный ответ. В штабе было несколько блоков, тот, по которому шел Стефан, пока что считался ненужным —раньше здесь воспитывались новые охотники, многие хотели попасть сюда, в это Гнездо, известное всему континенту своим жестким нравом и гениальными выпускниками. Еще лет двадцать назад родители были готовы отдавать своих детей за бесценок, согласны на то, чтобы видеться с ними раз в пару месяцев, потому что тогда население действительно страдало от недостатка денег. Именно в этом месте родился и вырос Стефан, отличаясь от других тем, что его родитель всегда был рядом и присматривал за ним. Они были почти последним выпуском, потому что Кейли Дэй, – великой охотнице, – удалось поджечь весь этот корпус и ушло слишком много времени, чтобы восстановить его, прежде чем было принято решение приостановить набор студентов. Охотников и без того было слишком много. Стефану можно было сюда заходить, потому что это был его дом, и потому что отец все равно предпочитал жить в этом крыле. Стефан глубоко вздохнул, постучал в кабинет и не хотел признавать, что промедлил, когда по ту сторону послышалось «Войдите». Старая дверь скрипнула, пропуская его внутрь. Ледяные голубые глаза, сканирующие Стефана с головы до ног так, что парню стало неуютно за свои поношенные вещи, встретил его можно сказать привычно. Натан Веснински стоял около камина – его короткие медные волосы и борода потеряли свой блеск из-за возраста, широкая челюсть, рот, который пересекал большой шрам. Своими большими руками он мог спокойно оторвать голову вампиру, не прибегая к помощи топора или мечей. Стефану от него не достались никаких вам широких мышц и всего прочего, только нрав, цвет глаз и волос, что уже было слишком — каждый раз, когда он ловил себя в отражении, отводил взгляд, а на хвалебные комментарии о внешности отмахивался. Они не виделись в течение последнего года. Сглотнув ком в горле, он заговорил: — Отец. — Натаниэль. — с задержкой ответил, смерив взглядом. — Долго будешь стоять на пороге? Стеф… Натаниэль поджал губы и зашел, ступив на темную дорожку ковра, ведущего прямиком к отцу. он хотел поскорее уйти отсюда – из под этого взгляда, из этого кабинета, из Гнезда и из этого города. Натан отложил кочергу. — Молодец, что так быстро приехал. Натаниэль кивнул. — Подойти, дай тебя осмотреть. Натаниэль сделал несколько шагов вперед, стараясь делать уверенный вид, но не слишком, потому что… Ну, наверное надо смириться, что что бы он не сделал и как бы себя не вел, отец был бы недоволен. Но пытаться он не переставал. Отец поднял руку и схватил его за руку, прощупал, развернул спиной к себе, осмотрел с той стороны, фыркнул и скинул свою руку, вытерев ее о штанину. — Разве тебе платят недостаточно, чтобы ты выглядел презентабельно? К чему это тряпье, принижающее достоинство Веснински? Натаниэль умолчал, что уже давно не представлялся именем, данным ему при рождении, стараясь придумать что-то другое, если, конечно, на дело его отправлял не сам отец, там-то конечно выхода не было. Последние полгода он был Стефаном. — Не хотел портить одежду в дороге, — сумел придумать оправдание парень. — Вот оно как. Натан отступил и взял бумаги со стола, более не обращая на сына свой взор, чему тот был несказанно благодарен. Он опустил взгляд на пол перед камином и воспоминания вязко напомнили о себе — когда в детстве он лежал в этом кабинете и стонал от боли, когда отец был им недоволен. Или когда были недовольны отцом. — Как понимаешь, позвал я тебя не просто так, — начал Натан. — Завтра Мориямы продемонстрируют высшему обществу, к которому ты, как мой сын, к сожалению, относишься, некую разработку. — Что за разработка? — тут же спросил Натаниэль, позабыв, перед кем он. Натан поднял на него свой взгляд. — Узнаешь завтра. А так же для тебя есть работа. Натаниэлю стало неуютно и он перешагнул с ноги на ногу — в последний раз, когда Натан отправлял его на задание, на его спине появился длинный шрам, который едва не убил его. Видя, что он никак не двигается и ожидающе смотрит, Натан махнул рукой: — Ты узнаешь об этом потом. это надолго, поэтому освободи свой график. — Да, отец. — Увидимся за ужином, — сухо сказал Натан, ставя точку в их разговоре. Натаниэль наклонил голову в поклоне и постарался быстро ретироваться. В скором времени он нашел лестницу и поднялся еще на два этажа выше, к своей старой комнате. Веснински прошел по пустому коридору, его шаги эхом отзывались в помещении с одним единственным окном. Знакомая дверь с легкость поддалась его и как только она закрылась за спиной, он прислонился к ней, вздохнул с облегчением и остановился на секунду, чтобы осмотреться. Все как и было — до пожара он делил эту комнату с парой человек, а после пожара, когда корпус восстановили, была принята попытка создать некое подобие изысканности, однако тратится на блудного сына, который появляется дома раз в несколько лет дело неблагодарное, потому комнату оснащали большая кровать, шкаф, комод, журнальный столик да изысканные шторы и одеяла, которые поменяли к его приезду. Несколько дней без отдыха он добирался до Эвермора, поэтому без промедления занавесил шторы, скинул лишнюю одежду, забрался под одеяло и тут же уснул. Проснулся через Бог знает сколько времени. Он ощущал дикую усталость во всем теле, да и из-за пасмурной осени было невозможно понять день или вечер стоял на улице. За окном барабанил сильный дождь, который по всей видимости и разбудил Натаниэля, и он решил не испытывать судьбу (если он проспит ужин, то отец придет за ним самолично и младшему Веснински это определенно не понравится). Он сумел выбраться из капны одеял и поежился от холода; пришлось отказаться от своей одежды, во избежание косых взглядов и вопросов, в сторону брюк и рубашки, которые услужливо весели в его шкафу. Решив не отсиживаться все время в комнате, а хотя бы поздороваться с немногочисленными знакомыми в лице слуг, парень вышел из комнаты. Темный мрачный коридор, некогда заполненной ордой студентов, теперь навевал жалость и неуют, и хотя Натаниэль уже давно не маленький мальчик, которого отец мог в любой момент выдернуть из кровати и избивать после плохого дня, он все равно ежился от самого факта нахождения здесь. В Гнезде было мало людей. В основном это были слуги и всякие зеваки, а также охотники, у которых были назначены встреча с Натаном. Некоторые из них признавали Натаниэля, некоторые нет, но он старался сделать так, чтобы на него не обращали внимание и обходил людей как мог. И так некоторое время спустя он добрался до главного корпуса Эвермора, где жизнь кипела. Он прошел по коридору, который соединял комплексы и только открыл дверь, как на него обрушился шквал различных голосов. Еще через пару минут он оказался в оживленном зале, кто-то шептался, кто-то говорил в полный голос. Здесь были люди от мала до велика — и подростки с суровыми взглядами, которых жизнь вынудила стать охотниками, и взрослые люди, которые прошли через многое, но больше всего было молодых людей от двадцати до тридцати лет. Конечно же преобладали среди них Вороны — бывшие ученики, которые очень ярко выделялись на фоне остальных своими постными лицами, умением держаться в топе без лишних эмоций, высокомерием, а также полностью черной одеждой, комплекты которой шились на заказ. В Эвермор приходили охотники со всего континента, однако даже для него в этот осенний день их было слишком много – куда ни глянь, весьде они. Вероятнее всего, дело в “разработке”. На него кидали взгляды, но пока, как он понял, не узнали до конца, только через минут он услышал как люди, глядя в его сторону, наклонялись чтобы пошептаться. — Это же… — Ага. Вернулся. Значит что-то происходит. Если бы только он сам знал, что именно происходит. Натаниэль одернул подол рубашки, пытаясь успокоить бушующее раздражение от того, что ему приходилось находиться здесь. Уезжая в другие края, он уходил не только от отца, но и от всего Эвермора, от воспоминаний и от самого Натаниэля Веснински, которым он являлся. Он отказывался от партнерства, предпочитая мерзнуть в одиночестве, чем терпеть чье-либо присутствие, ведь от любого человека легко можно было получить удар в спину. Натан часто выбирал довольно жесткие методы обучения. И хотя при нем вороны становились покладистее, многие не были против поиздеваться над его сыном — просто потому, что он всегда был рядом и удобной мишенью. Странно, но подобного никогда не происходило с Рико. Его дядя был наставником охотников в Гнезде, но находился на ступень выше Натана. Поэтому для всех Рико был главным. Возможно, между Натаном и Тэцудзи разница не чувствовалась, но между Натаниэлем и Рико лежала пропасть. Натаниэля никогда не прельщала возможность общаться с высокомерными, неприятными личностями. Рико же, казалось, наслаждался ролью тирана — иначе его жестокость к людям трудно было объяснить. Неожиданное прикосновение к плечу заставило Натаниэля вздрогнуть и потянуться к ножу на поясе. Но, обернувшись, он увидел светловолосого парня, немного ниже его ростом. Тут же весь запал исчез, и, впервые с момента прибытия облегченно вдохнув, Натаниэль заговорил: — Аарон. — Натаниэль, — кивнул парень. Несмотря на невысокий рост, Аарон Миньярд был на пару лет старше Натаниэля и нес за собой весьма незавидную судьбу: сирота, средние показатели в боях, дурная компания, травка, опиум, морфин, героин, ссоры с единственным родственником на пороге Гнезда (Натаниэль пару раз становился свидетелем), передозировка и последующее отчисление. И все же каким-то невероятным образом он сумел вернуться в Эвермор — уже не как охотник, а как ученый. Во время учебы они почти не общались: к тому времени, как Натаниэль попал в старшее крыло, Аарон уже сидел на наркотиках, и разговаривать с ним как с нормальным человеком было невозможно. Но позже, во время редких приездов Натаниэля, они нашли общий язык. У Аарона было нездоровое лицо, что подсказывало Натаниэлю, что от каких-то препаратов он отказаться не смог, однако, видимо, Мориям это не сильно заботило, пока это не мешало работе. — Я рад, что ты приехал, — Аарон одернул свой халат и кивнул в сторону, прочь от толпы. Они двинулись, пересекая зал, другой, третий, коридор, пару пролетов лестницы и еще погуляли по дворцу, чтобы в итоге через каморку, что Аарон нашел пару лет назад, выйти на широкий выступ с колоннами, где они и осели. Выступ смотрел в сторону леса и если пройти чуть дальше, то там будет богом забытая лестница, которую не видно ни с одной стороны, но по всей видимости она использовалась как запасной выход, однако Натаниэлю никогда не хватало времени узнать наверняка. Он и не заметил, что дождь закончился, вместо него из-за туч вышло слабое солнце, однако от этого лучше не становилось – будь то дождь, будь то солнце, – Эвермор всегда был окутан отвратительной атмосферой. — У меня появилась девушка, — неожиданно начал Аарон, прислонившись к одной из колон, не решаясь присесть на выступ, наверное, из-за влажности, которая могла бы впитаться в его штаны и показать другим, что он покидал здание. — Серьезно? Кто это, Марта? — с ухмылкой уточнил Натаниэль, вспоминая престарелую прислугу, которая гоняла их в былые времена. — Фу, нет, — поморщился Аарон, и Натаниэль улыбнулся, потому что так ярко показывать отвращение к чему-либо мог только этот человек. — Ее зовут Кейтлин, она уже полгода у нас работает. А Марта умерла пару месяцев назад – зарезали в подворотне ради нескольких золотых. Это сбило веселый настрой Натаниэля, и его сердце на секунду сжалось от скорби – пусть Марта и не была особо приятным человеком, однако не заслуживала такой участи. — Как Кейтлин здесь оказалась? — понуро спросил парень, поежившись от холода – все же легкая рубашка не подходила для такой прогулки на высоте двадцати пяти ярдов. — Мориямы завербовали ее из какой-то лаборатории в Сан-Франциско, — на вскинутые брови друга, он покачал головой: — Она не работала официально, была уборщицей, но тамошние ученые поняли, что она достаточно умна и стали поднатаскивать, а после так вообще присваивать ее достижения себе. Одно из них очень заинтересовало Кенго… Не помню, что это было… В любом случае он послал лорда узнать об этом побольше. И ты представляешь, момент: ученый не может объяснить как работает “его” разработка, и тут в разговор вклинивается уборщица и по полочкам все раскладывает? Ичиро ее даже не перебил ни разу. А потом позвал в Эвермор. Натаниэль не успевал приходить в себя после столь легкопроизнесенных “Кенго” и “Ичиро” из чужих уст, а Аарон уже закончил. — И как ей здесь? — А как еще может быть в Эверморе? Тяжело. Но здесь она хотя бы может работать как ученый, — с грустью вздохнул Аарон. Натаниэль не мог не согласиться, но все же отвернулся в сторону леса и горизонта, куда устремиться сразу после работы, которую придумал для него отец. — А он здесь? — осторожно уточнил парень, скосив взгляд. Аарон кивнул: — Приехал пару дней назад со своей шавкой. Теперь настало время морщиться Натаниэлю – Жан не был шавкой, уж точно не в его глазах. Побитый жизнью, Рико в частности, но весьма дерзкий на язык и самоуверенный, если находится вне досягаемости Рико (хотя считает, что всегда в ней). Рико. Да, Рико здесь. Отвратительно. К великому сожалению, великие боги, в которых Натаниэль не верил (возможно, стоило бы, если бы он избавился бы от ненавистных ему людей), не подставили ублюдку подножку и его не загрыз ни один вампир на задании, и хотя он был был из побочной ветви, он все еще являлся Мориямой. Они точно увидятся завтра, сегодня – вопрос. — Почему так много охотников? Это из-за сезона или… Аарон поспешил протянуть руку, чтобы закрыть Натаниэлю рот. Парень действительно замолчал, но руку от своего лица убрал и стал ждать объяснения. — Наверное, и то, и то, — тихо сказал блондин. Осень являлась хорошим сезоном для охоты на вампиров из-за их непереносимости дождя, однако Натаниэль все же думал, что дело в завтрашнем дне. — Но второе… Я не знаю, что это. Пытался узнать, но ничем хорошим это не закончилось – сначала предупредили, потом избили и шантажировали меня Кейтлин и Ники. Им было важно, чтоб информация об этом не вышла в свет. Я даже думаю, что зря неделю ходил с подбитым глазом, весь завтра они делают презентацию этой штуки или типа того? — Так это… Оружие какое-то? Аарон поджал губы и посмотрел на Натаниэля своими глазами, в глубине который навечно застыл страх за жизнь – свою и своих близких. — Я не знаю. Натаниэль вздохнул: — Почему-то нельзя поговорить о чем-то веселом? Вечное дерьмо, которое волочиться за всеми нами. — Кроме Рико. — Кроме Рико, — согласился Натаниэль. — Эй, все не так плохо, — попытался Аарон, но Натаниэль знал, что он серьезен – Миньярд был благодарен Эвермору за прощение, за работу и за свое положение. — У них есть свои секреты, и я не должен в это лезть, просто рассказал, потому что думаю, что ты и так знаешь положение дел. — Ты только что сказал, что тебя избили, — изогнул бровь Веснински. — Не страшно, — отмахнулся он. — Вне Эвермора намного хуже. Не понимаю, как ты все еще жив. — Ты просто никогда не был за пределами города. Они были слишком разные; у Натаниэля за спиной грозной тенью стояли отец, Тэцудзи, семейство Хэтфортов, превосходные навыки охотника за вампирами, у Аарона один единственный кузен и интерес к науке, но было в них и кое-что общее – обязательное служение Морияма. Сорок процентов от заданий охотники должны были присылать обратно, возвращая долг за обучение. Натаниэль, с рождения росший в этих кругах, деньги конечно присылал, однако не думал, что когда-нибудь сможет освободиться и ходить без надзора. Аарону удобно оставаться здесь, несмотря на спорные моменты он был верен семье и никогда бы не предал кормящую руку. Не после нескольких лет жизни на улице, когда его втаптывали в грязь за воровство. Натаниэль не знал, как бы сложилась его судьба, если бы он не был сыном Натана Веснински, возможно, ему было бы необязательно — Ну давай, — подтолкнул Аарон. — Рассказывай про свои путешествия. Натаниэль замычал и принялся вспоминать. Он рассказал о вампире на севере, который притворялся обычным человеком около пяти лет и даже сумел завести семью, пока один из соседей не заподозрил неладное – Натаниэль сжег его, прилюдно; про ублюдка, который чуть не убил целую деревню из-за того, что долгое время жил в горах – Стефан долго его выслеживал, зарубил осиновым колом; про вампира во Франции, который, казалось, ожидал охотника, ведь не шелохнулся, когда он ворвался в его дом, – они смотрели друг на друга долгие секунды, прежде чем Алекс убил его. На охоту уходило порой слишком много времени, но ничего в этой профессии не доставляло ему удовольствие, хотя ни в какой другой он себя видеть не мог. Рассказал, что даже смог встретиться с дядей в Великобритании, и грязные улицы Лондона его не впечатлили. Там его почти убил древний вампир, но из-за законов пришлось передать его властям. — Они монстры. А ты слишком человечный, — это все, что сказал Аарон, прежде чем вернуться обратно в здание. Натаниэль тогда еще не знал, что оба этих суждений не верны.

†††

Огромный зал с высокими потолками, длинный стол, два больших стула с двух его сторон и огромный отец. Большерукий слуга, приносящий еду и большая тарелка с стейком, который, несмотря на аромат, не лез в горло. Давящая тишина и только лишь бренчание столовых приборов. — Мне рассказали, что тебя видели в Англии, — начал Натан, разрезая стейк на маленькие кусочки и отправляя их в рот. Натаниэль ненавидел блюда, которые готовили для него: если стейки, то с кровью, если алкоголь, то терпкий и крепкий, если что-то жарить, то в большом количестве масла, даже салаты получались жирными и не аппетитными. Это было прихотью отца, Натаниэль знал, для других господ готовили по-другому. Еще больше его трогало то, что другие жители не могли позволить себе такой роскоши, как мясо. Натаниэль за несколько лет объездил полсвета и познал, что большинство людей не живет, а выживает; они работают, не покладая рук, и все равно этого всегда мало, потому что им приходится мириться с жестокостью этого мира – алчными офицерами, беспощадными вампирами, болезнями, хлипкими домами и другими бесчувственными гражданами. — Я узнал, что в глубине Лондона жил древний вампир, — все же ответил парень после того, как заметил на себе испытующий взгляд отца. — Но тебе не удалось его убить. Отец был недоволен. Натаниэль опустил взгляд на свою тарелку, где лежал такой же стейк, как и у отца, только нетронутый. Зная, что его обязательно ткнут в это, он перестал жевать салат и взял нож. — В Великобритании не так давно ввели новые законы, которые в каком-то смысле защищают вампиров. Древних вампиров нужно передавать властям, иначе бы меня посадили. — Кретины, — громко фыркнул Натан, с грохотом ставя бокал с вином на стол. — Тэцудзи похвалил тебя за это дело. После него нам прислали щедрый презент, благодаря Веснински, ученика Морияма. Натаниэль не нашелся, что ответить – он не знал об этом. — Ты был у Хэтфортов? Отец не любил, когда Натаниэль ездил к ним. Не после того, что сделала мать далеких двенадцать лет назад. Хэтфорты были влиятельной семьей, именно из их рода была его мать – Мэри Хэтфорт. Любое упоминание этой фамилии погружало его в детство, когда между ним и всем остальным светом стояла она, борюсь до самого конца. По правде, знаком он был лишь с Стюартом Хэтфортом – братом Мэри, ныне главой рода, который, узнав, что Натаниэль теперь в свободном плавании (насколько вообще это можно было так назвать), время от времени приглашал его в поместье, однако чаще всего Натаниэль отказывался от этих предложений и лишь некоторое время назад согласился, хоть и знал, что отец будет против. — Да. — И как прошло? — Ничего особенного. Стюарт приглашал меня, и мне показалось грубо отказывать ему каждый раз. Тем более я как раз был в стране, — он старался не выдавать своей нервозности и лишь в конце поднял глаз на отца, который, как оказалось, откинулся на своем стуле и внимательно следил за ним. его лизуны глаза сканировали на даниеле Наверное знаешь почувствовал себя загнанным в угол. — Помниться, я говорил тебе не посещать их дом. — Но мама… — прежде, чем сам понял, попытался оправдаться, однако быстро замолк, когда отец громко ударил рукой по столу, схватил нож и бросил его в сына. Натаниэль был быстрым – он был единственным, кто мог угнаться за вампирами, кто мог посоревноваться с ними, однако в этот момент он не уклонился и усилием воли заставил себя лишь напрячь плечи, но ни в коем случае не дернуться в сторону. Нож, быстро пересекая стол, воткнулся глубоко в спинку стула, всего в паре сантиметров от шеи парня. Он позволил себе судорожный вздох. — Твоя мать была предательницей, — взревел мужчина. — Подлой англичанкой, которую я пригрел под своим крылом. И как она отплатила? Конечно же сбежала, прихватив моего единственного сына. Ее конец был логичен. Тебе нужно объяснять, почему я не хочу,       чтобы ты ходил к Хэтфортам? — Натан наклонился вперед и хотя их разделяли метры пространства, Натаниэль сжался. Хотелось воспротивиться. Хотелось выдернуть нож из дерево и кинуть его обратно, только не промахнуться, а попасть точно в сонную артерию, чтобы этот монстр больше никогда не смел поливать дерьмом Мэри. Вместо этого Натаниэль робко сказал: — Нет, отец. — Считай, тебе повезло, что завтра ты должен выглядеть презентабельно, — фыркнул Натан, поднимаясь со своего места. Он всего в несколько неторопливых шагов пересек разделяющее их расстояние и положил свою огромную, тяжелую руку на плечо Натаниэля. — Не смей смотреть на меня таким взглядом, иначе мне придется вырвать тебе глаза, щенок. Отец, удостоверившись, что сын в полной степени оцепенел, убрал руку и вышел из зала, громко хлопнув дверью. Натаниэль некоторое время сидел неподвижно, обуреваемый гневом. Он медленно поднял руку и достал нож, который полоснул его шею, и сжал его, представляя неведомые вещи. От еды за столом тошнило, поэтому через некоторое время он поднялся на ноги и пошел прочь, не обращая внимания на подоспевшую прислугу, тут же поспешившую убрать со стола. Он прошелся по знакомым коридорам; то тут, то там горели бра с свечами, отдавая дань прошлому, и редко встречались с газовыми лампами. Натаниэль знал каждый коридор, каждую лестницу, каждый потайной ход в этом здании – он находился тут с самого рождения, приходя то с отцом, то с матерью, а в десять… Натаниэль остановился и потер виски. Он ненавидел возвращаться в это место – навязанный дом, хотя на деле раньше был, как и у всех, в городе. «Хотя и в том было плохо, — вспоминал Натаниэль. — Никто никогда не знал, что творит отец за стенами. Тем не менее, переехав, ничего не изменилось – разве что он понимал, что те, кто видел, предпочитали игнорировать чужие побои. Добравшись до своей комнаты, он переоделся и пару часов возился на кровати, не в силах унять растущее беспокойство на счет завтрашнего дня. Морияма, принесшие свои методы воспитания охотников с Азии, быстро завоевали славу по всему миру и ни за что бы не упустили ее, потому специализировались по изготовлению оружия для помощи охотникам – капли, помогающие видеть ночью, мечи, служащие долгие десятилетия, прочная, но легкая броня. Что же они приготовили на этот раз? Аарона избили из-за того, что он хотел узнать правду, хотя он, наверное, один из самых преданных людей, тот, кто не не стал бы играться с доверием главного дома и трепаться о том, о чем не надо. И ему не позволили знать. Тогда почему они созвали столько охотников, чтобы рассказать о своем изобретении сейчас? Знал ли Жан? Рико? Натаниэль достал кулон из-под рубахи, который всегда носил рядом с сердцем. Раньше он принадлежал матери, но судя по тому, что ни отец, ни кто-либо другой не обращал на украшение внимания, о нем никто не знал. В подвеске не было ничего примечательного, лишь старая, удивительно крепкая цепочка и медальон, с выгравированными символами: между двух крыльев стояли мечи, между ними же располагались длинные клыки, будто разинутая пасть, а в ней пустое углубление. Натаниэль думал, что там должен был быть какой-то камень, однако без него даже лучше, не так броско, как могло быть. Что бы сейчас делала мать? Если бы ее пощадили, она бы смирилась или же продолжила бороться? Мир без нее стал блеклым. Скрипящая дверь, оповестившая Натаниэля о незваных гостях, не стала чем-то неожиданным – он сомневался, что бесстыжий ублюдок будет настолько терпелив, чтобы дождаться конца церемонии или хотя бы завтрашнего утра. Вздохнув, Натаниэль поднялся с кровати и успел лишь заметить пять фигур, быстро заходящих внутрь, прежде чем самая маленькая из них не сделала выпал и не ударила его в живот. Парень издал лишь тихий, сдавленный стон, а после вцепился в чужую руку и отступил на шаг назад. С другого конца комнаты слышались тихие перешептывания, смешки и шарканья по полу – верные псы устраивались поудобнее. — Очень невежливо с твоей стороны не поздороваться со мной по прибытию, — разочарованно зацокал Рико, с силой схватив Натаниэля за воротник и потянув вверх. У них была ничтожная разница в два дюйма, однако мудак злорадствовал над этим всю жизнь. — Ты должен был прийти и пошептать мне на французском, как я люблю. — Просто знал, что ты сам придешь, — Натаниэль усмехнулся и с силой ударил Рико в лоб. Тот вскрикнул и отспустил. Натаниэль встал в полный рост и расправил плечи, направив свой пылкий взгляд на злого недоноска. — Соскучился? Итак, Рико – младший Морияма, избалованный всеми возможными благами, кроме любви и признания от дяди, Тэцудзи, срывающий свою злость на людях и, не гнушаясь, присваивающий чужие заслуги себе. Натаниэль мог бы написать книгу в несколько томов о всех дерьмовых поступках, которые совершал этот парень, если бы думал о нем чаще, чем тот появляется на горизонте. В какие моменты Натаниэль вспоминал абсолютно все, и ужасный характер выходил на первый план, застилая ему глаза. «Рико, ты мудак!» Натаниэля избили по потер сознания, синяки сходили недели. «А не закрыть ли тебе свой грязный рот?» У Натаниэля появился новый шрам от раскаленной кочерги, дело рук Натана. «Короче, я понял, главная семья списала тебя со счетов и, пытаясь выжать хоть что-то, отправила учиться на охотника, надеясь, что тебя убьет какой-нибудь кровосос, ведь в бою ты полный ноль.» Очнулся Натаниэль в больнице другого города с переломанными ребрами и ушибленной челюстью, а на тумбочке была короткая записка «Не возвращайся». Тогда, признаться честно, у него были смешанные эмоции, однако страх неизвестности быстро перекрыла радость, что ему удалось покинуть Эвермор. Кто же знал, что это было лишь короткая передышка. Поэтому, в общем… Да. Натаниэль закипал каждый раз и остановить себя никогда не мог. Он не обязан приходить к Рико, чтобы отчитаться перед ним, была бы воля, Натаниэль ни видел ни его, ни этот проклятый Эвермор, однако он был связан по рукам и ногам и выхода не оставалось. Но это не значит, что он перестанет брыкаться. — Ты всего лишь грязная шавка! — взревел Рико. — К тому же тупая, как старый башмак, — башмак? серьезно? — раз до сих пор не можешь понять, кто твой король! — А кто твой? — задумался Натаниэль. — Возможно, мнимое эго? Натаниэль постепенно отходил в сторону, однако идти было некуда – с одной стороны угол, с другой кровать, лезть через нее слишком долго, а даже если сделать это, то прыгать в окно не вариант, никаких опор там нет. Поэтому Натаниэль просто переводил взгляд с Рико на подбиравшегося с другой стороны кровати парня. Он смог бы справиться с ними, но Рико было трогать слишком опасно. Да и Рико, не смотря на все свое безрассудство, не стал бы портить его лицо прямо перед презентацией. Кулак прилетел точно в челюсть, на секунду оглушив Веснински – этого мгновения хватило, чтобы другой парень хорошенько треснул его по голове своей рукой, больше походившей на кувалку. Натаниэль наотмашь схватил его за шиворот, повалил на кровать и к тому времени смог сориентироваться и ударить его в шею, отключив на некоторое время. Только закончил с одним, как в нему подобрался другой, замахнувшись, он с матами хотел отправить Натаниэля в царство снов, однако парень воспользовался разницей в росте и нырнул вниз, схватил того за голень и с силой потянул на себя, лишив того опоры. В голове все еще гудело, когда его талию обхватили сзади в захвате для повала, но Натаниэль рефлекторно двинул локтем назад, удачно попав по носу. Только после шипения Натаниэль понял, что схватить его пытался Рико. В комнате затихло. Ошарашенные произошедшим прихвостни застыли кто где и уставились на согнувшуюся фигуру Рико. Он зажал свое лицо ладонями и спустя пару секунд между пальцев проступила кровь, каплями падая на пол. «Интересно, на этот раз меня убьют?» – успела проскочить мысль в голове Натаниэля. В следующую же секунду на него накинулись все разом, за исключением Рико и тихой долговязой фигуры, в которой Натаниэль узнал Жана (он предпочел тихо стоять, облокотившись о шкаф, даже не смотря в сторону бывшего друга). Множество рук одновременно схватили Натаниэля за руки и одежду, но даже несколько ударов в разные части тела не заставили его отвести взгляд от крови на руках Рико. В груди поднялся страх за свою жизнь, и как бы он не пытался отгородиться и взять себя в руки, ничего не получалось. Его кинули на кровать и довольно быстро его тело стало битой для битья. Рико, среагировавший не так быстро, лишь недоуменно смотрел на свои руки, а после поднял свои безумные глаза и вперил их прямиков в Натаниэля. Ночь обещала быть веселой.

𓄿𓄿𓄿

Поутру Натаниэль больше походил на потрепанную куклу, которой вдоволь наигрались, пошвыряли из угла в угол и в конечном итоге бросили в сундук. Он не боялся замкнутых пространств, однако, когда он утром очнулся в тесном пространстве в неестественной позе, при которой все его тело болело (помимо ушибов и синяков), то испытал панику – не знал, возможно, он опоздал на презентацию. Понадобилось около тридцати минут, чтобы собраться с силами и наконец сломать чертов ящик. Без разницы, сколько он стоит. Вероятно, Натаниэль скоро умрет, а мертвецам все равно на деньги. Веснински еще несколько минут сидел в тесном месте, прежде чем попытаться встать. Слуги не пришли за ним и, кажется, даже не стучались в дверь, поэтому некоторое время в запасе у него все же было. Не ясно, придут ли за ним вообще. Не хотелось, чтобы первым же делом его встречала пуля в лоб, поэтому с хрипами он поднялся и пытался вылезти из сундука, однако запнулся и свалился на холодный пол, ощутив слабость в ногах. Да что уж там, все его тело было похоже на поле битвы – Натаниэль видел и чувствовал каждый синяк, гематому и кровоподтек. Потратив некоторое время за тяжелые вздохи «Зачем мне это все», парень наконец смог собрать свои конечности и подняться с пола, больше походя на скрипучую табуретку, нежели на высококлассного охотника. Слуги ничуть не поменялись в лице, увидев его в столь жалком состоянии, лишь порекомендовали привести себя в порядок и проводили до уже подготовленной ванны, куда парень опускался с шипением. Он смог осмотреть себя и было тяжело найти место без ушиба, разве что выше груди его все же старались не трогать – наверное, Рико вполне мог захотеть сломать Натаниэлю челюсть, однако понимал, что завтра они оба должны явиться на важном мероприятии и надо лишь чуть-чуть подождать, лишь раз вернуть удар, от которого Веснински, кажется, потерял сознание. Натаниэль отлеживался в горячей воде пока несколько слуг не принесли ему крема для снятия боли, чему он был благодарен. Он отказался от помощи и потому процесс затянулся на долгие полчаса, пока он делал перерывы и думал, как добраться до того или иного места. Эта ночь была не самой худшей – в студенческие годы его прижимали к стенке постоянно, уж слишком Рико любил причинять другим боль. Тем не менее он все равно соблюдал границы; Натаниэль слышал, что псих посылал парней насиловать других, однако самого Натаниэля такая участь не постигла, по всей видимости Тэцудзи все же о побоях знал и сдерживал племянника. В комнате его ждал черный костюм с красной рубашкой, на который он фыркнул, но одел. Итак. Было людно. И тут, и там сновали охотники, они с интересом разглядывали Натаниэля и всех остальных воронов, каждый из которых носил черно-красный костюм. Когда он уже хотел войти в зал вместе со всеми, старый слуга мягко покачал головой и проводил его в, кто бы сомневался, одно из лож для важных гостей, где его уже ожидал Натан. При вдохе Натаниэль сощурился, в голове прокручивая возможные сценарии разговора, однако, решив, что смысла оттягивать неизбежное нет, прошел внутрь и сел слева от отца, чтобы быть в его поле зрения. Как только он облокотился о мягкую спинку, Натан протянул огромную руку, схватил его за подбородок, повернул свою сторону, оглядывая пораненную кожу, и скривился. — Позорище, — пробасил мужчина, резко отталкивая сына и больше не издавая звуков. Натаниэль по инерции повернулся и наконец смог понять, почему охотников снаружи было так много. В большом зале с множеством стульев и сценой были видны только черно-красные силуэты, каждый из них занимал свое место, согласно иерархии, мужчины и женщины, хоть последних и было в несколько раз меньше, располагались по разные стороны друг от друга. На соседних ложах Натаниэль смог мельком увидеть Джеймса Ремана вместе с Джереми Ноксом, – тренера и лучшего ученика другой академии охотников, – они выделялись своими костюмами с красными пиджаками, но самое необычное – это отсутствие улыбки на лице Джереми. Вместо этого их будто поглотила атмосфера Эвермора, на лицах была опасливая серьезность, и Джереми, заметив Натаниэля, лишь сдержанно кивнул, вместо того чтобы радостно улыбнуться и помахать рукой через весь зал. Веснински скользнул глазами по высокопоставленным людям в других ложах и остановился на недовольной тени, прожигающей его взглядом. Рико, не смотря на свою маленькую фигуру, забирал все внимание на себя и на сидевшего рядом Жана посмотреть захотелось просто чтобы попытаться узнать ответ на вопрос, почему же он перестал вступаться за Натаниэля. Жан отводил взгляд. Смотрел в сторону ложе Джереми, будто бы это он зашивал его раны и вправлял вывихи, а не Натаниэль. Их взгляды не пересекались уже много лет. Тяжелые красные занавесы пришли в движение и все звуки утихли, на сцене появился Тэцудзи, а позади него Натаниэль смог разглядеть стенд с куполом, накрытый куском ткани. Началось как обычно – с долгой и нудной лекции о величие Эвермора, его истории и благодарности к создателям. Оглядывая толпу, Веснински заметил, что не только он ерзал на месте от нетерпения. — …Большинство из вас радуют Эвермор своими достижениями, и хочу напомнить, что это закрытая презентация нашей новой разработки, направленной на истребление вампиров. Вы ученики, которые росли в этих стенах в самой юности, мы приютили вас и не раз спасали от смерти, а потому требуем от вас не разглашать то, что вы увидите сегодня. Ворон ворону брат. — Ворон ворону брат! Ворон ворону брат! — повторила толпа. Давний бред. Мужчина не изменился в лице, лишь подождал, пока все затихнут и наконец стянул ткань с выставочного стенда. Натаниэль задержал дыхание. Всем предстал стеклянный купол, внутри которого на подставке стояла совсем небольшая ампула. Натаниэлю со своего места пришлось сильно прищуриться, чтобы разглядеть ее – черная жидкость совершенно не внушала доверия. — Это сыворотка с вампирской кровью, — заявил Тэцудзи. В любом другом зале послышались бы шепотки и переговоры, однако зал, полный воронов, был тих. Натаниэль настолько удивился, что бы не в силах опустить взгляд и рассмотреть реакцию других. Тэцудзи подошел к стенду, приподнял купол, взял ампулу и сделал несколько шагов вперед, демонстрируя ее. — Этот препарат способен частично превратить обычного человека в вампира на несколько недель. Конечно, неполноценного. Человек, получеловек, не будет обладать высокой регенерацией, силой и скоростью, однако другие кровопийцы не смогут отличить его ни по запаху, ни по виду. Натаниэль скосил свой ошарашенный взгляд на отца, но тут лишь хмыкнул. Настолько невероятная вещь просто не могла существовать на этом свете. Было понятно для чего оно – превращать человека в монстра, чтобы убивать вампиров. Временный эффект. Они ставили опыты на людях? На вампирах? Он, конечно, убивал их, однако же считал, что мало, кто действительно заслуживает участь подопытного кролика. В зале послышались громкие аплодисменты, которые продолжались долгие минуты, и только когда Натан толкнул его локтем в бок, Натаниэль пришел в себя и тоже начал хлопать, однако его мысли все еще были где-то не здесь – скорее всего уже на поле боя, где можно было бы применить это оружие. Тэцудзи продолжил в прямом смысле рекламировать этот продукт и в конце добавил, что несмотря на презентацию, они еще не готовы давать его в чужие руки, однако заверил, что Вороны узнают о возможности покупки первыми. Натаниэль не знал, как именно должен относится к этим новостям, его обуревали сильные сомнения, а также в голове всплыл разговор с отцом, когда он заговорил о работе. Возможно, поиск подопытных? Тогда и разговор о древнем вампире, которого он не убил, а отдал правительству, можно отнести туда же? Зал начал быстро редеть – Вороны колоннами покидали помещение, оставляя после себя давящую атмосферу. — Зайди в кабинет лорда Морияма, — сказал Натан, поднимаясь с места. — Лорда? — всполошился Натаниэль. — Какие-то проблемы? Натаниэль покачал головой и подождал, пока отец не покинет ложе и только после и сам сумел уйти прочь, пройтись по коридорам и выйти на открытую площадь, где смог вдохнуть полной грудью, не обращая внимания на любопытные взгляды толпы. Неожиданно его развернули на триста шестьдесят градусов. Аарон впился в плечи и с горящими глазами, и Натаниэль поморщился от неприятных ощущений. — Ну что там? Но прежде, чем он смог придумать хоть какой-то более менее внятных ответ, его взгляд зацепился за другую белокурую фигуру, проходившею мимо в полном одиночестве. Они встретились глазами и фигура, затормозив, развернулась к его сторону. — Джереми, — кивнул Веснински. — Натаниэль, — кивнул Нокс, подходя ближе. Он явно хотел что-то сказать, однако присутствие чужого человека [Аарона] и множество глаз заставляли его молчать и лишь с опаской смотреть на Натаниэля. — Это довольно… — Прорыв, — отчеканил парень. — Это прорыв. Джереми поджал губы, так, будто ему было страшно или очень жаль, и, отведя взгляд, согласился: — Да, действительно. Я пойду. И действительно ушел. Возможно, искать Жана. Его шаги были быстрыми, а на лице хоть и появилась улыбка, но выглядела она вынужденной. — Да что, черт возьми, происходит? — нахмурился Аарон. — Полное истребление, — прошептал Натаниэль и в глазах Аарона появился тот же шок, что и у всех Воронов в зале меньше получаса назад. — Но я не могу рассказать. — Не можешь рассказать? — Нет. Возможно, в его глазах отразилась тот же самый страх, что был у Аарона вчера, и потому парень не стал расспрашивать дальше, а лишь сдержанно кивнул и ушел прочь. Натаниэль еще некоторое время стоял в прострации, прежде чем встряхнуть головой и направиться в кабинет Лорда. Старший брат Тэцудзи, глава Морияма, Кенго Морияма, не появлялся на публике уже долгие годы, на памяти Натаниэля они виделись лишь в далеком детстве, тогда Лорд уже выглядел престарелым человеком. За все годы, что Натаниэль провел в Эверморе, он ни разу в жизни не был в кабинете Кенго, более того, его родной сын, Рико Морияма, тоже никогда не вызывался в эту комнату. Поэтому, проходя по незнакомым (единственным во всем поместье!) коридором, он нехотя испытывал сильную тревогу. Несмотря на то, что было только утро, тучи за окнами застилали весь свет, а многие шторы закрыты и Натаниэль искренне не понимал, зачем нужен весь этот антураж. Не спотыкаются ли господа, когда идут в этот кабинет? От мысли улучшилось настроение, но всего на грамм. Уже через секунду парень стоял перед огромной дверью в кабинет, где довольно часто пропадал его отец. Еще вчера хотелось бы разобраться с этим всем побыстрее, хотелось отказаться от работы, которую ему хотели всунуть, и поскорее уехать, однако, когда отец упомянул Лорда, он понял, что уйти не получится, как бы он того не хотел. Он вежливо постучал три раза и через несколько мгновений ему открыли двери. Натаниэль запоздало понял, что даже не расслышал шагов за ней. Его встретил грузный мужчина, по всей видимости, страж. Натаниэлю уступила дорогу и тот сглотнул, прежде чем перевел взгляд с него вглубь комнаты. Он тут же столкнулся взглядом с пронзительными темными и узкими глазами, которые припечатали его к одному месту. Однако это был не Кенго. Перед огромным дубовым столом гордой фигурой стоял Ичиро Морияма – истинный наследник Эвермора. Он окинул незаинтересованным взглядом и, вероятнее всего, задержался на щеке, где был виден удар с прошлой ночи. Секунды, минуты, часы, года, – Натаниэль не знал, сколько тянулось молчание, прежде чем Ичиро открыл свой аккуратный рот: — Проходи. И Натаниэле сделал несколько шагов вперед, после чего дверь за ним закрылась. Охранник ушел. Парень быстро пробежался взглядом по помещению и заметил еще двух людей – Натана, который сидел в кожаном кресле, и Тэцудзи, стоящего около стены. Приглядевшись, Натаниэль понял, что вся стена являла собой карту, на которой были высечены непонятные ему обозначения. Он прошелся по красному ковру, который, в отличие от ковра в отцовском кабинете, был намного более опрятным, новым, и остановился примерно в пяти шагах от стола, склонив голову и не смея смотреть тому в глаза. — Я видел твою статистику, — вновь заговорил Морияма. — Ты испребляешь практически всех вампиров, за которых берешься. Повисло молчание – густое и пронизывающее до мозга костей, такое, что Натаниэль слышал свой пульс в висках. Он понял, что от него ждут реакции, потому промычал: — Я стараюсь. Спасибо. Ичиро кивнул и повернул голову в сторону Тэцудзи. — Не будем тянуть. Мужчина встретился взглядом с Натаниэлем и после развернулся к карте. — Мы нашли закономерность, — начал Тэцудзи издалека, указывая на горную местность. — В течение года некоторая часть вампиров перемещается по всему материку, избегая охотников, но последние несколько лет мы изучали их передвижения и выяснили, что в сезон дождей они собираются в одном месте. Ни один охотник не смог добраться до их логова, но теперь у нас есть это, — мужчина вытащил из кармана ампулу с красным содержимым. Натаниэль сглотнул – он прекрасно понял намек. Темные глаза Тэцудзи сверкнули в полумраке. — Скоро начнется сезон дождей, они не смогут покинуть этот хребет. — Вы хотите начать войну?... — Это не война, — склонил голову Ичиро. Его лицо посветлело – так, будто он мог улыбнуться. — Мы прихлопнем их одним махом. Натаниэль недоуменно переводил взгляд с одного мужчины на другого. Тэцудзи пояснил: — Твоя задача – примкнуть к стаду, что движется в направлении хребта и проникнуть в их логово. Нам нужны сведения об их жизни, быте, о всех входах и выходах, о том, что действительно может нанести им вред. У тебя будет несколько недель, прежде чем действие препарата, – мы называем его вамп, – начнут исчезать. — Он же еще в разработке? А вдруг они поймут, что я человек? Его убьют. Как бы то ни было, на такие риски Натаниэль не согласен. Ичиро некоторое время смотрел на парня пустым взглядом, прежде чем потянуться за портсигаром. Он смотрел в пол, когда заговорил: — Ты говорил, что проблем не возникнет. — Не возникает, — твердо, но не так, как обычно привык Натаниэль, заявил Натан. — Он выполнит задание. — Хорошо, — Ичиро выпустил клубок дыма, и вновь обратил свой взгляд на Натаниэля. — Если тебя раскроют, просто убей их. Если не сможешь ты, сможет кто-нибудь другой. Это не просьба, Натаниэль. Ты не человек, ты Ворон, и твоя жизнь принадлежит Морияма, не забывай это.

†††

Натаниэль любил избегать свою семью. Потому в тот же вечер он уехал на повозке. Вонючее место с грязными людьми, который плевали прямо на деревянный пол – не удивительно, что он весь заплесневел. Народ из того города уставший и потерянный – одинокие люди в возрасте, которым пришлось отдать своих детей в Вороны, которые работали не покладая рук, только чтобы заполнить брешь в душе, когда их семьи распадались из-за жадности, жестокости и не пережитого горя. Большинство их них не имело образования, потому не обращали внимание на то, как одеваться, как разговаривать и как выглядеть солиднее, чем они есть на самом деле. Натаниэль давно стянул дорогую одежду и переоделся в знакомое ему тряпье, на всякий случай надел плащ с капюшоном, чтобы люди его не узнали. Впрочем, в тесной повозке, накрытой плотной тканью, где каждый человек был прижат к соседу, было не много света. Его распирало весь день, но в тоже время в голове было абсолютно пусто; он раз за разом воспроизводил утро, которое поставило жирную точку в его жизни – оставаться в Эверморе больше нельзя, нет, ни в коем случае, если задание мог бы выполнить кто-нибудь другой, пусть он и рискует своей жизнью. Это не похоже на побег давно минувший дней, когда мать решила забрать его и скрыться в неизвестном направлении. Теперь Натаниэль был взрослым и он не собирается вновь подставлять себя. Теперь он один и если оплошает, то поплатиться сам, однако уж лучше он проживет еще хотя бы на один год, месяц, час, минуту больше,нежели погибнет за сумасшедшие идеи Эвермора. Натаниэль понял, что они собирались сделать – внедрить сначала одного лазутчика, потом второго, третьего, четвертого и так далее, пока на каждого вампира не станет по охотнику, который убьет его в мгновение ока. Это и вправду нельзя было назвать войной. Ичиро знает о статистике Натаниэля? Тогда на кой черт отправлять чуть ли не лучшего выпускника на верную смерть? Точно ли работает этот “вамп” или как там его? Конечно, Эвермор не стал бы презентовать его, будь оно не так, однако же еще не дали добро на продажу. Возможно, решили по тихому избавиться от него? Узнали, что он использует не свое имя, что не потехи ради выбирает задания на другом конце света, не просто так фыркает и кидает косые взгляды? От нескончаемого потока мыслей Натаниэль тяжко вздохнул и откинулся на стену повозки. Ничего. Он уехал. Деньги у него есть и будут, главное запрятаться хорошо… Повозка остановилась – всех пассажиров толкнуло вперед, Натаниэль уткнулся носом прямо в вонючую рубаху какого-то мужчины, больно стукнувшись головой. Снаружи послышались звуки испуганного коня и недовольного торможением кучера, который пытался отогнать кого-то. Варвары? Не успел Натаниэль достать нож и подняться на ноги, как ткань рядом с ним вскинули и он успел лишь заметить мелькнувшую черную одежду, когда в его руку воткнули что то острое. Силы тут же покинули все его тело, последнее, что он помнил – это боль, когда тело упало с высоты на жесткую землю

†††

Больно. Больно. Натаниэль знал, что такое боль и испытывал это чувство минимум один раз в день на протяжении всей своей жизни – боль от ударов, боль от разогретой на огне кочерги, боль от сломанных костей и когда с ранениями нужно продолжать боль, головная боль, боль от мыслей и сожалений. Но то, что испытал Натаниэль, не сравниться ни с чем. Рот разрывается, уши отрывают, кровь покидает вены, тело гниет за считанные секунды, его сводит непрекращающиеся конвульсии, каждая косточка ломается и срастается неправильно, его рвет, то ли кровью, то ли своими же органами, руки и не руки больше, ноги не ноги, а голова будто не своя, он становится чем-то иным, бесформенным, мерзким, мертвым.

𖤍𖤍𖤍

Натаниэль проснулся от сильной качки. Все его тело подпрыгивало, поэтому неудивительно, что в итоге он пришел в сознание, однако же тут же его голова заболела так сильно, что он затрепыхался, невольно лягнул кого-то (он понял это по сдавленому вскрику) и упал с большой высоты на землю. Боль была настолько неожиданной и столь ужасной, что он был готов начать биться головой землю, но лишь протяжно мычал, впивался руками в траву и вырывал ее с корнями. Он слышал, как громко дышит, как шуршат насекомые и как рвутся сухие травинки – все это было в пять, нет, в десять раз громче того, к чему он привык. Над ним послышался обеспокоенный голос: — Эй? Эй, ты как? Голос был грубым и его обладатель, казалось, был черным, уж слишком их речь и голос отличалась от белых. Натаниэль сумел опереться виском о холодный камень и выглянуть вверх полуприкрытыми глазами – он увидел элегантные сапоги на подтянутой ноге, но голос явно принадлежал не этому человеку. — Бойд, ты его напугал, — прицокнула девушка. — Может о скалу ударил? — Я был аккуратен! — Нам нужно торопиться, скоро дождь. Казалось, Натаниэля окружила сотня человек, не меньше, но отчего-то никто к нему не притрагивался, впрочем, он был признателен. — Выглядит он не важно. — Надеюсь, его не стошнит на мою обувь. — Ну так отойди от него подальше, в чем проблема? — Спасибо за совет, Дэн, как же я не додумалась до этого. Они говорили не столь громко, нормально, те. не менее Натаниэль закрыл себе уши и наконец подняться на колени, но только для того, чтобы суметь отползти от нескончаемого гомона голосов. Натаниэль не понимал, что происходит и он ненавидел попадать в такие ситуации. Более того, он не попадал в них никогда. Головная боль спала, по крайней мере он не чувствовал, будто его ударили кувалдой, и он смог окинуть людей вокруг беглым взглядом – около него стояли по крайней мере четверо: высокий темнокожий, который судя по всему нес его на плече до этого, такая же темная девушка, наверное, Дэн, изящная светловолосая девушка с надменным выражением лица и стоящий позади нее недовольный крупный парень, скрестивший руки на груди. Рядом то и дело мельтешили другие силуэты, но им не было до Натаниэля никакого дела. Темнокожий подошел к нему поближе и протянул флягу: — Вот, выпей, ты неважно выглядишь. Натаниэль сморгнул пелену перед глазами, потянулся за водой и отпил, предусмотрено понюхав ее — Кто вообще важно выглядит с дырой в черепе? — Заткнись, Сет, — зашипела Дэн. Так называемый Сет забурчал и сделал несколько шагов вперед, нависая над Натаниэлем и грозя ударить ногой. — Либо ты поднимаешь свой зад, либо остаешься помирать здесь, — пригрозит он. — Скоро пойдет дождь. — Что? Дождь? — заторможено среагировал Натаниэль, когда его довольно грубо поставили на ноги, едва ли не оторвав руку. Парень пошатнулся и оперся о большой камень рядом. Внезапно его настигло осознание, что люди вокруг него и не люди вовсе – Натаниэль был окружен вампирами. И их было не два, не три, а более дюжины! Он попытался нащупать свой нож. Его не было. Не было ничего – ни ножа, ни сумки, ни плаща, совершенно ничего, что могло бы помочь в бою или скрыть его личность. По всей видимости телегу атаковали именно они и прихватили Натаниэля как добычу, но они еще не знали что тот вытаскивал себя из более сложных ситуаций. Пока он пытался осознать происходящее, темнокожий парень подошел к нему и, взяв под руку, повел вперед. Все остальные двинулись следом. — Я Мэттью Бойд. Можно просто Мэтт. Ворчун – Сет Гордон, рядом его подружка Элисон Рейнольдс, а глава нашей группы в этот раз Даниэль Уайлдс. — Просто Дэн, — пожала плечами девушка. — Было бы хорошо, если бы ты тоже представился, неблагодарный мальчишка, — запричилата Элисон позади. У вампиров теперь новое хобби? Перед убийством знакомится с жертвой поближе? — Нат…Э…Сте…. — Натстэ?... — скорчился Мэтт. — Из Азии? — Нил, — быстро сообразил Натаниэль. — Нил Джостен. И Натаниэля, и Стефана уже знали как охотников за вампирами, поэтому пора бы придумать что-то новое. — У тебя необычный акцент. Ты не отсюда? Из Франции, может? Там тебя укусили? — Что? Акцент? Укусили? — Кажется, ты реально сильно ушибся головой, — фыркнул Сет позади. — Что вообще произошло? — попытался Натаниэль. Благо, Бойд с удовольствием ответил: — Мы нашли тебя вчера вечером. Судя по всему, ты упал со скалы. Или тебя столкнули? Большая часть твоих ран зажила, но башка… Чувак, знаешь, сейчас она выглядит намного лучше, нежели вчера. Отдых пошел тебе на пользу, но возможно у тебя сотрясение? — Со скалы? — Может ты что-нибудь помнишь? На тебя напал охотник? — Наверное у меня действительно сотрясение, — отвел взгляд Нил. — Мне нужно некоторое время, чтобы… — Чтобы что? Понять, почему вампиры общаются с ним на равных? Почему не убили еще прошлым вечером? Вздохнув, он спросил: — Куда мы идем? Мэтт переглянулся с Дэн, замычал, но все же ответил: — В Лисью Нору, — и видя, что Натаниэль не понимает, объяснил: — Наверное, ты не знаешь? Недавно стал вампиром? — Чего? — Наше логово на сезон дождей. Что за нахуй? Натаниэль поднял руку, чтобы ощупать свои уши и обнаружил, что они заостренные. Дотронулся до клыков и нашел их острыми, как бритва. Провел большим пальцем по остальным ногтям и они оказались твердыми и острыми, будто когти у животного. Вампира продолжали перекидываться колкостями, не требуя от Натаниэля присоединение к разговору, потому у него появилось достаточно времени, чтобы обдумать произошедшее. Никто из вампиров в этой стае не носил черные одежды, хотя, конечно, нельзя исключать вариант, в котором они могли переодеться, чтобы напасть на телегу, однако же, намного более вероятны исход: вороны все-таки заметили его пропажу и, быстро спохватившись, кинулись за ним. Отголоски боли то тут, то там все еще присутствовали. Постепенно память о сне, в которой он чувствовал невероятную боль, возвратились к нему и теперь, смотря на свое тело, Натаниэль мог предполагать, что это был и не сон вовсе. Морияма не терпели отказов. Вспоминая недавние слова Ичиро да и зная способы работы Воронов, Натаниэле вполне резонно предположил, что его все же отправили на задание. Итак. Что же, ему вкололи вамп? Хотели посмотреть действительно ли это рабочая штука и на всякий случай подкинули его полумертвое тело (мертвое, если теперь он вампир) на дорогу к стае вампиров, в надежде, что его заберут с собой? Просто отвратительно. Даже сейчас он не мог уйти, возможно, в этой толпе скрывается еще Ворон, посланный, чтобы следить за ним. А также он не знает, как скоро пройдет эффект вампа и можно ли избавиться от него раньше. Люди в Эверморе знали ответы, но возвращаться Веснински было нельзя. По крайней мере пока он не добудет нужную информацию. И пока Натаниэль переживал экзистенциальным кризис, группа вампиров наконец дошла до Лисьей Норы – чтобы добраться до входа, нужно было пройти по действительно узкому тоннелю, свернуть несколько раз, а потом Натаниэля поставили перед ямой. Ему сказали прыгать, так, будто бы эта дыра не выглядела, как что-то опасное, темное и глубокое. Вампиры, которые шли впереди, уже прыгали в нее однако Натаниэль не видел этого самолично, лишь по пути слышал странные звуки скольжения. В тесную пещеру протискивалось все больше вампиров, потому застывшему на месте Натаниэлю говорили поторопиться. — Неужели это единственный путь? — Тут много входов, но Дэн предпочитает показывать новичкам этот, — пожал плечами Мэтт. — Это, так скажем, посвящение в наши ряды, — кивнула Дэн, стоя с другой стороны ямы. — В ваши ряды? Уайлдс улыбнулась в тридцать два зуба: — В Лисы. Натаниэль с опозданием понял, что стоит в кромешной тьме и тем не менее отчетливо видит девушку перед собой. Он даже не заметил, как они погрузились в темноту, просто силуэты всех окружающих его вампиров стали чуть темнее, так, будто они погрузились в полумрак, но логично предположить, что в пещере без какого-то либо источника света он бы этого ничего не увидел. Интересно, на что еще способен его организм? Выживет ли Натаниэль, если упадет с большой высоты? Мэтт рассказывал, что они нашли его около скалы, возможно, его сбросили с нее? И он жив. Ладно, особого выхода не было. Натаниэль спрыгнул в нору, и услышал, как сверху вампиры начали свистеть и хлопать в ладоши.

𓃥𓃥𓃥

Нил почувствовал землю под ногами в мгновение ока, однако не смог удержаться на ногах (все же не каждый день он бросался в какие-то лисьи норы глубиной несколько ярдов) и свалился, тут же почувствовав острую боль в пояснице от жесткости пола. Его встретил такой же неприглядный и темный грот; где-то вдалеке слышался гомон голосов, однако Нил все же решил подождать, пока Мэттт с компанией спустится. Дэн хлопнула Нила по плечу, Мэтт показал большой палец вверх, и они, наконец, двинулись вперед. На этот раз путь пролегал по довольно широкому тоннелю, а в конце мерцал теплый свет огня. Нил не мог не вдохнуть поглубже, пытаясь подготовить себя к тому, что сейчас увидит. Ступив на каменный выступ, ошарашено гляделся вокруг: казалось, он попал не в затхлую пещеру, а на оживленную улицу с проводимой на ней ярмаркой. Не было видно конца этой пещеры, да даже стены с множеством ходов располагались друг от друга настолько далеко, что потребовалось бы как минимум несколько минуть поспешной ходьбы, чтобы пройти от одного конца к другого. Сотни вампиров основали тут туда, то сюда, то и дело слышался непрекращающийся хохот, крики возня и разговоры. Лавки, дома, необычные сооружения, сцена, арена. И даже несмотря на отсутствие нужны вампирам в свете, факелы, керосиновые, лампы и различные люстры висели по всему помещению. Нил видел скалу снаружи и предполагал, что этот грот занимал одну треть от нее, однако неизвестно, куда вели другие тоннели. Дэн оглядела толпу и похлопала в ладоши, привлекая внимание. — Новички, не разбредайтесь, пойдемте к главе. Толпа новоиспеченных вампиров, на которых Элисон сетовала всю дорогу, оттеснила Нила от Мэтта и компании, впрочем, первый был не сильно против. Несколько вампиров пытались завести с ним разговор, но, не получив никакой реакции, быстро отходили и в конце концов Нил остался в гордом одиночестве, наедине со своими мыслями, как он и любил. Их вели по главной дороге, со всех сторон слышались присвистывания и улюлюканья, и Нил запоздало осознал, что любой вампир мог узнать его, потому протиснулся в толпу и старался идти в середине, рядом с более высокими парнями и девушками. Он удивлялся многосложности этого грота. В него, казалось, запихнули все, что только можно было: и лавки с одеждой, и цирюльню, и несколько забегаловок, из которых доносился приятный запах (но разве вампиры нуждались в чем-то помимо крови?), а также много жилых домов. Несмотря на то, что находились глубоко под землей, выглядели они довольно сносно, Нил бы даже сказал неплохо, хотя некоторым из них требовался ремонт. Нил чувствовал себя первокурсником, только ступившем на порог училища. Колонна наконец дошла до места назначения; Нилу все же пришлось протиснуться вперед. Он увидел одноэтажный дом, не отличающийся особыми изысками. Их проводники долго стучали в дверь, прежде чем та все же открылось. На пороге появился мужчина лет сорока, с темными волосами и татуировками на обеих руках, одетый в простую домашнюю одежду. От него не исходило особая благородство великих вампиров, нет, он больше походил на обычного фермера, уставшего от этой жизни. Откровенно говоря, Нил ожидал чего-то более устрашающего, элегантного и внушительного. — Уже что ли, — тяжело вздохнул мужчина, проведя рукой по лицу. Он откашляшлся, встал ровно и окинул всех присутствующих незаинтересованным взглядом. — Прилично. Итак, молодняк, меня зовут Дэвид Ваймак, рад приветствовать вас в Лисьей Норе. Вероятнее всего, ваши отцы-вампиры прислали вас сюда из-за того, что они, как и большинство вампиров, придурки в части воспитания молодняка. Для вашей же безопасности мной и Кейли Дэй создано это место, где вы можете узнать возможности своего теперь уже нового организма, а также обучится вампирским законам. Услышав знакомое имя, Нил нахмурился. Кейли Дэй? Та самая? К сожалению, у него было мало времяни на раздумья. — Для начала объясню правила этого места, слушайте внимательно. Вы не имеете права обсуждать это место (это включает в себя любые упоминания Лисьей Норы, будь то ее местонахождение или же упоминание какого то случая, произошедшего в этих стенах) с другими вампирами, — на шепотки он поднял руку и заставил всех замолчать. — Знаете, борьба за территорию и все такое, — коротко пояснил Ваймак. — А также с людьми и охотниками, неважно – братья или сестры, матери или отцы. Нам все равно. Как только вы ступили на этот хребет, вы согласились на эти требования. Если посмейте нарушить, то последует наказание, но пока прецедентов у нас не было. Я не собираюсь проводить вам экскурсию или типа того, мне не платят за это, но расскажу в общих чертах – есть те, кто приходит сюда на период дождей, а есть те, кто живут на постоянной основе, но если вы находитесь в Лисьей Норе, то вы не гость а жилец, который выполняет некие обязанности. Вас распределят позже вампиры, которые прибыли вас сюда – Дэн, Мэтт, Элисон и Сет. По всем вопросам обращайтесь к ним. Желательно не к последнему, потому что он скорее наорет на вас, чем ответит. Сет недовольно вздулся, чем только подтвердил заявление Ваймака, и вампиры засмеялись. — Вы не люди. Теперь вы никоим образом не относитесь к ним, потому забудьте то, чему учили вас до этого. Мы согласны помочь вам освоиться, но мы не терпим лжецов и предателей, потому думайте, прежде чем сделать неверный шаг. Нил сглотнул тугой ком в горле. Надежда выбраться из этого места живым таяла на глазах.

☣ ☣ ☣

Нил, круглыми сутками (точнее в свободное от Мэтта время), бродил по гроту, отмечая для себя все входы и выходы. За несколько дней, проведенных в стенах этого убежища он узнал о вампирах столько, сколько не знал за все свои годы жизни, и хоть Джостен чувствовал себя Троянским конем, отказываться от задания уже не имело смысла. Более того, раз уж он уже здесь, то стоило обыскать это причудливое место вдоль и поперек. Ему казалось, что нора, через которую он проник внутрь в первый день, была доволлно необычным входом, но кто же знал, что помимо нее также были длинные, низкие тонели, по которым приходилось в буквальном смысле ползти, чтобы в итоге чуть не сорваться с обрыва; многочисленные пещеры, заканчищающиеся тупиком; слишком длинные ходы, которые по словам других заканчивались лазом под лесом, однако у Нила просто отложил их в памяти, не собираясь тратить на них время в первые дни. Нил очень близко познакомился с крысами, мышами, пауками и прочими насекомыми, живущими в Лисьей Норе. Вампиры… Не были отличимы от людей, хотя, конечно, некоторые темы для разговоров у них были специфичны. Нил старался не обращать на это внимание. Мэтт оказался довольно прилипчивым молодым человеком. Отчего-то от подумал, что несет за Нила ответственность, потому сразу после речи Ваймака (Джостен все еще пытался понять, что же это за человек и как он связан с Кейли Дэй) он отыскал Нила и отвел в что-то типа больницы? У них было и такое. А потом заставил обойти весь грот, рассказывая о каждом домике и лавочке отдельно. Частенько они останавливались, чтобы Мэтт поздоровался с жителями Лисьей Норы и представил Нила каждому, по всей видимости думая, что ему неловко. На деле Нил был бы рад, делай Бойд вид, что его вообще нет. Парень пытался узнать о Джостене больше, тот же пытаться придумать правда подобную историю своего детства, время от времени уходя от вопросов с помощью “сотрясения”. Вампиры спали, однако мало и не всегда ночью или днем – если объяснять проще, то кровь, что все же бурлит в их жилах, становилась сгустками, способными причинить сильный вред организму и не факт, что у вампира будут силы на восстановление. Нил и все молодые вампиры спали каждую ночь, им выделили целый дом, где Джостен выбил себе самый дальний угол рядом с окном. Много времени они тратили на изучение быта, и в конце концов Нил уходил бродить с головой, полной мыслей. Тоннелям не было конца. Бесконечные тропы с холодным воздухом, и, несмотря на то, что теперь он видит в темноте, мгла заставляла Нила тревожиться и ждать, когда же из-за угла выскочит какая-нибудь проклятая Богом тварь. Он уже наткнулся на несколько тупиков и за неимением карты тратил много времени на воссоздание ее в голове. Ситуация с Морияма удручала. Из-за вечных раздумий Нил махнул рукой на все идеи, принципы и прочее – не важно, останутся ли вампиры в итоге живы или же прознают про план и нападут первыми, положив начало полномасштабной войне, которая, несомненно, затронет не только Америку, но и другие материки, и вероятнее всего… Ладно. Хватит. Нил сказал, что больше не будет думать о своем участии в этом апокалипсисе, не так ли? Ага, если бы. В присутствии кого-либо еще получалось, однако долго находиться в обществе вампиров желания не было, а в пещерах больше делать было нечего. Нил остановился. Он только что вышел из пещеры, в которой провел как минимум полчаса, выискивая проход наружу, но то и дело натыкался на тупики и в конце концов покинул ее, чтобы пойти в соседнюю. Однако же он отчетливо слышал позади себя шорохи, походящие на топот. Они продолжались некоторое время, и Нил настороженно развернулся, прислонившись к стене рядом с проходом. Шорохи затихли. Вот они были уже рядом рядом, а вот из пещеры ни раздается ни звука. Это у Нила такие галлюцинации пошли? Из-за вампа? Или из-за собственных проблем с психикой… Внезапно из-за угла на него выскочила фигура…. Стоп, что? Какого лешего!?... Аарон!? Нил не успел сообразить, как его толкнули в грудь с такой силой, что он впечатался в соседнюю стенку. Двойник Аарона, который точно Аароном не являлся, в доли секунды оказался рядом и нанес еще несколько ударов, которые были подобны наковальне – в вечно больной голове Нила зазвенело. Когда серия ударов закончилось и Нил согнулся, плюясь кровью, его вздернули за плечи и прижали лопатками к стене, приставив нож к горлу. Острые карие глаза были слишком близко. — Что ты здесь делаешь? Разница на лицо – у Аарона не было длинных острых клыков, которые могли бы перегрызть Нилу сонную артерию в мгновение ока. — Осматриваюсь, — коротко прохрипел Нил. Он чувствовал, как раны уже заживают, но будь он человеком, то давно бы уже умер. Блондин фыркнул, не отводя взгляда наклонился ближе к шее Нила и сделал глубокий вдох. От неожиданного контакта по телу прошлась дрожь, и наверняка вампир почувствовал ее, правда вида не подал, лишь прищурился. Более того, чутье Нила кричало: «Опасность! Опасность!», будто этот кровосос мог убить его в любую секунду (вероятно, так оно и было). Несмотря на низкий рост (такой же, как у Аарона, очевидно), у него были широкий стан, большие, мощные руки, которыми он мог спокойно сломать Нилу шею, и до безумия глубокий взгляд, в котором плескалась слишком много эмоций, чтобы понять их за один раз. Злость, усталость, отчаяние, недоверие, некая истра. Нил соврет, если скажет, что у него не перехватило дыхание от мощи этого человека. Но напоминание: Нил выполнял все задания. Убивал всех вампиров. Просто… Его застало врасплох знакомое лицо. И у него до сих пор не было оружия. — Кто ты? — Нил. Джостен. Вампир закатил глаза, как будто ему приходилось иметь дело с самым глупым существом на всей планете. — Ага, Нил. Джостен. Человек Нил Джостен. — Не человек, — Нил имел слишком много опыта игры, чтобы попасться на такую провокацию. — Уже нет. — Ааа, — протянул вампир. — Один из бедненьких новоприбывших. Парень отстранился и Нил запнулся, когда упал с носков на пятки. Фыркнув, он отряхнулся и уточнил: — Там же был тупик. Вампир лишь на секунду отвлекся от вытирания рук о штаны (Нил обратил внимание на тешие черные повязки, в которых секундой назад пропал нож) и пожал плечами: — Именно. — Умеешь проходить через стены или что? — Или что. Парень говорил с пустым выражением лица, но Нил чувствовал, что над ним насмехаются. — Почему ты спросил кто я? — Я и так знаю. Шпион. — Людям сюда не пробраться, — возразил Нил, не моргнув и глазом. — Предателем может быть и соратник, — сощурил глаза вампир, закидывая откуда-то взявшуюся сумку на плечо и уходя прочь. Нилу хотелось узнать, откуда же он появился (вампиры же не умели проходить сквозь стены?), однако вновь заводить разговор и уже тем более позорно преследовать его не собирался. Вместо этого он фыркнул и, сетуя на свою упертость, вернулся в ту пещеру, на этот раз изучая каждый сантиметр. Оставшись ни с чем, было решено вернуться в главное помещение, где довольно быстро столкнулся с Мэттом. — Нил, дружище! Выглядишь не очень, — улыбнулся парень, и все же заставил Нила отбить кулачок в знак приветствия. Мэтт знал, куда уходил Нил, и не спешил рассказывать об этом Ваймаку или кому-то еще, скидывая на “резкая смена обстановки, тебе нужно привыкнуть”. — Я встретил безумного вампира, — решил все же поделится Джостен. — Сет? — предположил Бойд, посмеиваясь – Нил и Сет то и дело кидали друг в друга колкости, когда сталкивались. — Нет, он на пару дюймов ниже меня, на руках были черные повязки, блондинистые волосы и карие глаза. И очень недовольный. — Э, да, — стушевался Мэтт. — Эндрю. Миньярд. Сто процентов он. Даже фамилия та же. — Кто он? Мэтт упер руку в бок, а второй почесал затылок: — Не советую общаться с ним, не шибко приятный тип. В любом случае он чаще всего либо где-то в туннелях, либо снаружи, по поручениям Ваймака, поэтому остается надеяться, что это ваша последняя встреча. А то зная тебя… — «Зная меня»? — Ты никогда не промолчишь на колкость. Нил фыркнул. — Вот видишь, — тут же подхватил Мэтт. — Я и не скрываю. — Ладно, я закончил обход, пойдем. Мэтт смог выхватить Дэн, по дороге они встретили Элисон и Рене – беловолосый девушкой с довольно необычной аурой, которая пугала Нила больше остальных и они попили чаю. Элисон несколько раз обратила внимание на его манеры и Джостену пришлось сознаться о наличии родственников в Великобритании, а Бойд просил сказать пару фраз на британском диалекте и французском, и то и дело нахваливал Нила. Дэн сказала не обращать на него внимание, а вот Элисон сказала держать ухо востро, потому что Мэтту были симпатичны иностранцы, особенно когда они говорили на других языках. В общем нахождение в Лисьей Норе не было чем-то плохим. Время от времени Нил даже забывал о том, что находится в секретном логове и лишь мелькающие клыки и острые уши говорили о том, что он среди необычных существ. Это стоило бы расценивать как некий отпуск, потому что его никто не пытался убить и ему даже не было не обязательно играть роль хорошего мальчика, потому что большинство новоприбывших вампиров устраивали многочисленные истерики и привлекали намного больше внимания Потому, когда неожиданно Ваймак вызвал его к себе через пару дней, Нил насторожился. Дом Дэвида не сильно отличался от домов других вампиров – не слишком броско и не оформлено а-ля аристократ. Внутри же оказалась удивительно уютно: многочисленные ковры, мебель сделанная из темного дерева, но пыль на поверхностях и паутина в углах говорили о холостяцкой жизни. Ваймак выглядел чуть лучше, чем в первый день, когда он вышел заспанный, с отросшей щетиной и недовольным лицом. На этот раз Дэвид побрился, причесался, приоделся, на его лице было больше энергии и он не был настолько же хмурым. Как только Нил вошел в гостиную, он понял причины всех своих бед, потому что в там оказался Эндрю Миньярд собственной персоной. Восседал на одном из кресел и с пустым лицом и был на грани того чтобы уронить вазу с стола; Ваймак шустро выхватил сосуд и поставил его на середину стола, ближе к другому краю, чтобы Эндрю не добрался до нее. Эндрю пожал плечами и откинулся на спинку кресла, не особо обращая внимание на возгласы Ваймака, вместо этого вперив свой взгляд в Нила. Они виделись всего один раз, а этот парень уже заставляет ему проблемы. В чем смысл? — Так зачем меня позвали? Ваймак замолчал и привел взгляд с Эндрю на Нила. Пару секунд помолчал, а после вздохнул и уселся на диван, указывая Нилу присесть в другое кресло, расположенное в противоположной стороны от Эндрю. Нил, уже ожидая насколько странным и неприятным будет разговор, сел и недовольно сощурился. Ваймак, либо слишком часто видевший такие безрадостные лица, либо ему действительно было наплевать, объяснил: — Это Эндрю, а меня ты, надеюсь, знаешь. И тебя я знаю – ребята довольно часто говорят о тебе и в общем-то отзывается довольно неплохо, однако, конечно же, Эндрю, решил выделиться. Ваймак не сказал ничего конкретного, так, будто он и сам не знал зачем вызвал мила. — Можешь рассказать о том как ты стал вампиром? Замечательно. Нил не знал ничего морфозах и сколько они длятся у обычных вампиров. Это происходит за день? За два? За месяц, за три? Почему ученые еще не выяснили, тогда бы у него было бы больше шансов остаться в живых в этой ситуации. — Не знаю, я пришел в себя где-то около недели назад… Я был в тот момент Париже, работал на заводе. Помню, как шел домой после смены, на меня напали, наверное, в это время. — Напали, — акцентировал Ваймак. — Ну да? — Ясно, — поддакнул Эндрю. — Вы хотите что-то сказать. — Я хочу объяснить что вампира в наше время не склонны к нападению, особенно, такому резкому. — Слушайте, — вздохнул парень. — Я уехал во Францию без родни и всего прочего, жил в каком-то захудалом отеле и последнюю неделю у меня было неприятное чувство. Он выслеживал меня? — поморчился Нил. — Ты теперь тоже вампир,— подал голос Эндрю. — Не стоит говорить о нас с таким презрением, кто знает, возможно, когда-нибудь ты сойдешь с ума от голода и убьешь деревушку, в которой вырос. У Нила дернулся глаз от таких заявлений. Напасть на Эвермор? Звучит как суицид. — В чем твоя проблема? Почему я должен тратить свое время выслушивание претензий от тебя, Мистер Житель Туннелей? Возможно Нил немного раскрыл то, что поспрашивал об Эндрю у Мэттта, но это того стоило – Эндрю не стал ему отвечать, вместо этого наклонился, упер локти в колени и обратился к Ваймаку: — Пахнет от него странно. — Странно? — Как от человека. — А от тебя как от грязной псины, — фыркнул Нил, откинувшись на спинку кресла. Ваймак скинул ошарашенный взгляд и покосился на Эндрю, который безэмоционально хмыкнул: — У кого-то прорезались клычки? — Хочешь проверить? — оскалился Нил. — Уверен, что они смогут хоть лист бумаги прокусить? — Твоя глотка… — Стоп, хватит, — наконец вмешался Дэвид. — Заткнитесь, оба. А потом с ворчанием «Господи, без бутылки тут не обойтись» поднялся с дивана и ушел в другую комнату. — Почему ты так волнуешься? — Я просто уточняю, не пришел ли ты сюда для того, чтобы выкинуть какую-нибудь хуйню. — Какую интересно? — Ну например ты высматриваешь наши пещеры уже на протяжении, дай подумать, недели. Еще не надоело? Не смог найти себе друзей или пытаешься выведать что-то для кого-то? — Я Рассказал, как попал сюда буквально три минуты назад. Мне противны вампиры как существа и я не хочу находиться в их обществе больше, чем надо. — От кого? Кому ты здесь нужен? Твоя кровь не сумеет насытить другого вампира. — Вампиры могут убивать друг друга, — заметил Нил. — Откуда столько интересных познаний? — Откуда столько тупых вопросов? Эндрю начинал выходить из себя – это было видно по тяжким вздохам, напрягшимся мышцам и ходящим туда-сюда челюстям. Он был готов наброситься на Нила в любой момент, если тот скажет хоть еще одно лишнее слово, но кто Нил такой, чтобы отказывать себе в удовольствии позлить мудака, который обвиняет его (пускай это и была правда). Ваймак вернулся как раз в тот момент, когда Эндрю начал уже клонить голову вниз, чтобы сделать резкий рывок и вскрыть Нилу глотку. Не особо обращаю внимание на атмосферу, он вновь завалился на диван, налил себе в бокал крепкого виски и со стуком бутылки стол заговорил: — Не наживай себе проблем, малец, — указал он на Нила. — А ты не создавай проблем, — сказал он Эндрюс. — Он молодняк, иногда на них остается человеческий запах. — Не такой. — Дать тебе обнюхать его вдоль и поперек или что? Угомонись, Эндрю, у какого человека будут клыки!? — Медицина сейчас далеко зашла, — Эндрю наконец сел ровно, на мгновение не походя на хищника. — Скажи, хотелось побыть в шкуре вампира пару деньков? Прежде чем Нил открыл рот, Ваймак все закончил: — Хорошо, ладно, — когда Нил уже перепугался, что ему придется проходить проверку или же его на всякий случай выпрут из Лисьей Норы, Ваймак сделал нечто намного хуже: — Раз ты так настаиваешь, будешь его наставником. Повисла тяжелая пауза. Эндрю долго всматривался в Дэвида, который без промедления начал выпивать весь стакан виски как чертову воду и выглядеть так, будто бы не сделал ничего плохого. Эндрю посмотрел на Нила взглядом, от которого захотелось съежиться, но Джостен лишь вздернул бровь, мол, «этого ты и добивался?». Эндрю намек понял, поморщился и медленно повернул голову к Ваймаку. — Что. — Замечательно, так и поступим. — Минуточку, мне казалось, мой наставник это Мэтт… — А теперь будет Эндрю. Дай Бог вы перегрызете друг другу глотки и я убью двух зайцев одним ударом. Нила выставили за дверь. Эндрю выставили за дверь. Нил покосил взгляд на парня рядом и обратил внимание с какой силой тот сжимает кулаки. Он не хотел общаться с ним дальше, потому пошел прочь, подальше от этого демона, который, Джостен уверен, будет обвинять во всем его, хотя это Миньярд виноват в том, что теперь они были прилеплены друг к другу.

☣ ☣ ☣

Нил во время от времени оглядывался по сторонам. Во время похода по лавочкам вместе с Мэттом в поездке подарка для Дэн, во время чаепития с Элисон, где она рассказывала о том какой Сет мудак, во время учений боя с Сетом, где Нил конечно же поддавался и не использовал ни одного приема, которому мы его учили Вороны, во время поисков новых ходов. Ничего, абсолютно ничего. Эндрю Миньярда вообще не было на горизонте. Мэтт, когда узнал новость о том что теперь за Нилом присматривает Миньярд остолбенел, покрылся мурашками и перекрестился, Дэн упала в его объятия, Элисон застыла с пудрой в руках, а Сет сматерился. Новые знакомые не предвещали ничего хорошего, но Эндрю вообще никоим образом не мелькал перед глазами Нила. Они не пересекались, Нил не видел даже кого-то более-менее похожего на Эндрю. И это настораживало, потому что такой человек, как Эндрю, не мог оставить все так просто. Ну ладно, это не самое важное. Несколькими днями ранее Мэтт упоминал, что совсем скоро прибудет еда — значит, новенькие наконец-то смогут попробовать вкус настоящей крови. Нил опешил и только сконфуженно кивнул; он не был уверен, готов ли к этому. Он пытался вспомнить, говорил ли кто‑то из Мориям про кровь: мог ли человек, превращенный в вампира, пить ее без вреда, не усилится ли эффект, не начнет ли его рвать — ведь это отвратительно — или же подпитка кровью продлит действие препарата. Каждый день с новым лекарством был похож на ад: у них не было никаких знаний о его свойствах. Когда всех новоприбывших посадили за общий стол и поставили перед ними колбы, наполненные до краев темной жидкостью, Нил не мог перестать думать, где же взяли столько крови. Конечно, они, вероятно, убили каких‑то людей. В голове тут же возникал образ, как в этой тьме образуются сгустки — мерзко и отвратительно. Большинство отнеслись к колбам настороженно, но не отказалось: медленно выпили и начали перешептываться о насыщенном вкусе. Нил не стал вслушиваться; другие с отвращением пробовали и, войдя во вкус, у некоторых началась рвота — нескольким стало плохо. Нил ограничился решительным «я не буду это пить». Мэтт не настаивал — в первый день он, похоже, и не рассчитывал заставлять Нила. Нил отказывался от обеда и ужина; ему казалось, что даже в чашке чая он чувствует привкус крови, и после этого целый день почти не разговаривал с Мэттом. Позже выяснилось, что кровь подлила Элисон, но Нил этого не заметил. У него едва ли было время разбираться с этим: боль в голове усиливалась, руки дрожали, хотя раньше он никогда не замечал тремора. Несмотря на то что он вампир, его стало клонить в сон, силы убывали. Вместо того чтобы бодрствовать в пещере целый день, он спал по двенадцать часов и замечал, что даже после обхода забывает, где находится. Мэтт говорил, что ему срочно нужно выпить крови, но Нилу казалось, что все это — последствия приема «вампа». Нил спрыгнул с небольшого утеса; вокруг раздались звуки, которые могло что‑то преследовать, но исчезли. В десяти метрах от него был выход из пещеры. Он подошел к нему и, прислонившись спиной к стене, осел на пол. На улице гремел гром, дождь лил как из ведра, между скал образовывалась сильная, бушующая река. Он даже не хотел думать, что могло бы случиться, упади он туда: останется ли он жив благодаря хорошей регенерации или умрет как неполноценный вампир — хотелось посмотреть, что с его телом сотворит этот ливень. Вампиры дождя не переносили вопреки многочисленным книгам, где им приписывали нетерпимость к солнцу. Дождь забирал у них силу, делал их уязвимыми — поэтому они собирались в колонны Большинство пещер заканчивались тяжелыми каменными дверями. По всей видимости, эту пещеру не могло затопить, поэтому ее оставляли открытой. Соседняя гора и лес летом, вероятно, благоухали зеленью и цветами, но осенью листья опали и были смыты дождем в реку. Остались голые деревья; одно, стоявшее на обрыве, сломалось и упало в реку — зрелище впечатляло своим масштабом. Он уже некоторое время слышал знакомое шарканье позади себя. Через пару минут к противоположной стене прислонился Эндрю Миньярд. Нил не удивился: он перевел взгляд с пейзажа на парня перед собой — взгляд, будто желавший запечатлеть этот образ. Вампир стоял в десяти сантиметрах от льющегося стенами дождя в облегающей майке без рукавов, что казалось неуместным и холодным. Он не походил на величественного Ичироо: у него не было власти, лишь личная отчужденность и аура человека, готового напасть на любого, кто пересечет его границы. Он не делал резких движений, не сверлил взглядом и не дергал головой, однако ощущение опасности не покидало голову Нила. Интересно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы смог его убить? Эндрю достал сигарету. Раньше ленивый взгляд Нила зацепился за небольшую металлическую коробочку. — Где ты их достал? — спросил Нил. — Места знать надо, — как ни в чем ни бывало ответил Эндрю, прикуривая. — Дай мне одну, — попросил Нил. На настороженную бровь он встал с места и сделал несколько шагов к Эндрю. — Я уже несколько дней в пучине отчаяния из-за тебя, между прочим. Эндрю прикурил, сделал длительную затяжку; его взгляд исподлобья с длинными ресницами и глубокими карими глазами заставил Нила ждать вердикта. Эндрю запихнул портсигар глубоко в карман. Не успел Нил фыркнуть, как ему в рот вложили сигарету. Нил был конфужен; кто‑то поддержал его рукой, чтобы он не свалился в лужу. Он встал рядом с Эндрю, сохраняя дистанцию. Ракурс изменился: теперь он мог наблюдать четкий профиль блондина на фоне скал и бушующей грозы. Нилу было красиво. Через пару секунд Эндрю вновь потянулся за сигаретой, и Нил, затянувшись, отдал ей. — Ты не ешь. — внезапно заметил Эндрю. Нил поморщился. Оказалось, что Эндрю, как и сам Нил, воспринял заявление о наставнике несерьезно: тот исчез на несколько дней, а теперь вернулся и пытается читать нотации? Воу, нет — это не то, чего Нил хотел. — Типа не такой, как все. Посмотрим, сколько ты продержишься, — бросил Эндрю. — Какое тебе дело, — отозвался Нил. — Будет ли тебе славно, если у меня не будет сил шастать по туннелям, не так ли? — Именно так. Но в итоге тебя все равно напоят — хочешь того или нет, — заметил Эндрю и, увидев, что Нил отвернулся и смотрит в глубь пещеры, будто собирается уйти, стряхнул пепел прямо ему на плечо, чтобы привлечь внимание. — Поясняю нынешнюю биологию твоего организма, если никто не додумался сделать это ранее: без крови вампир не умирает сразу. Еще как минимум год ты будешь валяться парализованной тушкой — без сил, но с осознанием того, что ты жив. — Разве не могут другие влить кровь? Или… вколоть ее? — прохрипел Нил. — Я сделаю так, — ответил Эндрю холодно. — Но ты же не хочешь быть посмертным трупом. Я прослежу, чтобы до тебя не добралась ни капля крови — даже пробегавшие мимо мыши. Скажи спасибо заранее. — Ты так добр, — сухо произнес Нил. — Конечно. — Эндрю залез в глубокий карман и достал колбу. Она была намного меньше тех, что им подавали каждый день, но Нил все еще понимал, что в ней. — Пей. — Это омерзительно, — пробормотал Нил. — Эта кровь… — настаивал Эндрю. — Именно эта. Взятая у специального донора из деревни неподалеку. Доноров мы охраняем — их деревню. Они время от времени сдают нам кровь. Неужели Бойд не рассказывал тебе об этом раньше? — Пытаешься быть хорошим наставником? — усмехнулся Нил. — Надеюсь, что ты не станешь еще большей проблемой, чем уже есть, — холодно ответил Эндрю. — Если бы не ты, этого, — Нил сделал движение, переводя указательный палец с себя на Эндрю. — Не было. — Этого и нет. Я просто пришел сказать неучу, что ему нужно делать, чтобы выжить. А теперь будь добр — выпей, пока я не влил в тебя сам. — Прижмешь к стенке и избьешь, как в прошлый раз? — В прошлый раз я был нежен. Нил отобрал сигарету, сделал последнюю затяжку и выбросил окурок за пределы пещеры. Эндрю пригрозил ему острым взглядом и протянул колбу. — Ну и зачем тебе это? — пробормотал Нил, когда забирал колбу и встряхнул ее – никаких сгустков он не заметил. — Я помогаю себе, — сухо ответил Эндрю. — Если понадобится, я сделаю это силой, потому что ответственность за твою безопасность лежит на мне. По крайней мере, я могу не переживать, что ты очкочуришься где-нибудь глубоко в пещере. — А как это делать? Выпить или клыками проткнуть пробку? — спросил Нил. На лице Эндрю появилось сложное выражение, затем он махнул рукой. — Ладно, ладно, я понял. Не то чтобы он сильно верил в донорство, но — к черту. Эндрю подтолкнул его: — Плата за сигарету. — Да, именно. Нил выпил крови и, наверное, именно это стало началом его конца.

☣ ☣ ☣

Они сталкивались время от времени. Эндрю действительно редко появлялся в Лисьей Норе, ещё реже на улицах городка, но всё же их пути пересекались: несколько раз Нил провожал Мэтта на собрание, и они, пересекаясь, обменивались колкостями. Люди вокруг смотрели на них с осторожностью — и Натаниэль не понимал их, ведь точно также он грубил и Сету.. Разница была в том, что Сет вел себя как полный придурок, а Эндрю умел подбирать действительно подходящие, едкие слова. Мэтт рассказал, что все удивлялись, что Эндрю вообще разговаривает и терпит такое отношение вместо того, чтобы сломать кому‑то шею. Нил недоумевал. Он спросил у Мэтта, действительно ли кровь донорская; Мэтт выглядел удивлённым, что Нил об этом не знал. Что же. Ладно. Они продолжали сталкиваться в пещерах. Теперь Нил точно знал, когда за ним следует Эндрю: даже если он не слышал привычных шагов, чувство наблюдения не отпускало. Нил сумел украсть у Эндрю ещё пару сигарет; Эндрю угрожал однажды сбросить его с обрыва в реку, но при этом они даже обсуждали, сможет ли Нил выжить — ответы сводились к тому, что выжить можно, но только если ты настоящий вампир. — Я настоящий вампир. — Да, конечно же. Верю, шпион. Из разговоров Нилу открывались новые стороны Эндрю. Тон их бесед стал мягче, менее враждебным. Нил узнал, что Эндрю некоторое время жил в Германии; однажды Нил даже попытался заговорить с ним по‑немецки. Эндрю немного вздрогнул и покрылся мурашками, а Джостен тактично промолчал. Они завели разговор о путешествиях. — Когда я еще был человеком, меня могли по несколько раз за год срывать места (приюта) только для того, чтобы вернуть через пару месяцев. — Звучит херово — Не деле еще хуже. С чего-то они решили, что я обязан следить за их коронами, драить свинарники и таскать их вещи на рынке. — Неужели такого красавчика не заприметил какой-то кто-то достойный достойная семья Эндрю скосил на него взгляд за непрошеные комплимент. — Да, последнее она была здесь, в Америке. Нил уловил в голосе Эндрю тихую, почти безэмоциональную грусть — как будто он не хотел возвращаться к этой теме. Нил не стал настаивать: вероятнее всего те семьи давно мертвы, и копаться в прошлом было больно. — Как ты попал в Германию? — осторожно спросил он. — Слишком запутанная история, — ответил Эндрю. — Меня перетаскивали из одной семьи в другую, то забирать, то возвращать в приют. Для них было проще отправлять меня за границу, чем держать. В Германию попал через одну из таких «семейных связок», пришлось выучить язык, чтобы не выделяться. — Ты же из Великобритании, — произнёс он чуть погодя. — Почему Франция и откуда немецкий? Эндрю намекал на весьма странную для британца фамилию, а также неожиданный переезд во Францию. — Ну… — Не думай, что ты можешь выпрашивать у меня все, что угодно и не говорить ничего в ответ, — шикнул Эндрю. — Давай играть в правду. Я уже ответил на твой вопрос, теперь твоя очередь. — Я не соглашался играть. — Как знаешь. Одна, две, три секунды. Нилу понадобилась минута, чтобы придумать историю — вспомнить то, что он уже рассказывал Мэтту, Эллисон, Сету и Дэну. В итоге получился немного сбивчивый рассказ: Ни‌л рассказал, что как только представилась возможность, он сбежал из семьи и уехал на корабле по Францию. На корабле он познакомился с немцами — благородными и приятными людьми, которые подарили ему словарь и научили несколько фраз (в биографии Натаниэля действительно такая строчка). Словарь помогал ему учиться после работы на заводе, а затем он подружился с одним из немцев и стал практиковать язык с ним. — Скажи что‑нибудь по‑французски, — потребовал Эндрю. — Donne‑moi une cigarette, — ответил он. У Миньярда вновь пробежали мурашки. Нил лишь дернул плечом. Нил продолжил болтать, обзывая Эндрю придурком и называя его «опасным для общества вампиров», ведь кто в здравом уме наброситься на парня в логове вампиров и ещё предъявит ему за то, что он человек, да ещё и изобьет его? Разве не мудак? По всей видимости, ответ устроил Эндрю: он сжалился и дал Нилу докурить сигарету — хотя больше это походило на то, что он просто заткнул ему рот. Они докурили в полном молчании. Нил чувствовал себя странно, так, будто он что-то упускал. Он лгал в игре, но другого выбора у него не было — он не собирался раскрывать тайны своей жизни человеку, которого знал всего неделю. Пусть Эндрю и выглядел достаточно надежным. Игра в правду продолжалась. Время от времени, когда мог, на незамысловатые вопросы Нил говорил правду, потому что не видел ничего такого в том, чтобы поделиться своим любимым сортом чая или сказать насколько же отвратительно жилось в отеле в Франции. Эндрю внимательно слушал и тоже делился некоторым примечаниями о себе, которые Нил откладывал в памяти. От чего-то он запоминал все: запахи, которые раздражали Эндрю, его одежду, количество ножей, даже то, что говорили о нем другие – он не верил, но брал на заметку. В игре вопросы не были равнозначны. Например, за знание возраста Эндрю был потребован целый рассказ о биографии Нила – от рождения до сегодняшнего дня. Нил предполагал, что это либо снова остроумная провокация Эндрю, либо тот жил так долго, что трудно было угадать его возраст. Больше трехста? — Думаешь, я убегу, когда узнаю, что все это время общался с старпером? — усмехнулся Нил. — Я вампир в расцвете сил, — закатил глаза Эндрю, и Нил, разглядывая его мышцы, мысленно согласился. — Старьем можно назвать Ваймака. — Предполагаю, что он из эпохи динозавров. — Полагаю, что так. — полагаешь? — Ваймак стесняется своего возраста. — Ооо, — многозначительно протянул Нил. — Я вижу, как двигаются шестеренки у тебя в голове, — повернув голову в его сторону сообщил Эндрю. Мне бы хватило сигарету из губ Эндрю и, усмехнувшись, уточнил: — О чем это ты? … Но в итоге Нил целый день ходил за Дэвидом, чтобы узнать его возраст, сопрягая это с разведкой. Ваймак ровным счетом не обращал на него никакого внимания, лишь пару раз уточнил как дела с Эндрю. Нил лишь пожал плечами – неплохо и нехорошо, но именно для того, чтобы в дальнейшем выведать интересующую его правду у Эндрю, он ходил за мужчиной целый день в надежде, что тот все-таки расколется. Ваймак сказал, что он не первый такой наглец – как-то раз за ним по пятам ходил вампир на протяжении целого года, поэтому «детские игры Нила ему не страшны». День Ваймака был скучен: он в основном сидел дома и разбирал бумаги, в которые Нилу было запрещено заглядывать. Однажды Нил все же пришлось подработать доставщиком — он сопротивлялся, но Ваймак пригрозил выдворить его из дома, и Джостен все же отнес письмо. В письме не было ничего примечательного — просто заказ еды: завтраки, обеды. Нил недоумевал, почему глава клана расписал, что хочет поесть, вместо того чтобы заниматься более важными делами. Он говорил что-то про борьбу за территорию? Непонятно, что было во всех других письмах – он отправлял их другим кланам или же в деревню с донорами, что бы они прислали им еще крови? Остальные день тоже не блистал особым разнообразием – Ваймак ходила то туда, то сюда, проверяя новые постройки, самочувствие жителей, а к вечеру вернулся в дом на собрание на котором Нил столкнулся с Дэн, Рене, Сетом, Элисон (парочка вновь поссорилась, потому сидели по разном частям дивана) и конечно же Мэттом, крепко обнял его. Удивительно было то, что с опозданием в десять минут в дом зашел и Эндрю и, увидев Нила подле Ваймака, поднял бровь: — А я говорил. Нил закатил глаза. — Это твоих рук дело? — удостоверился Дэвид, показывая на Нила так, будто бы ему приходилось целый день нянчиться с ребенком. — Нет, он просто очень любопытный, — пожал плечами Эндрю и прошел кресло где сидела Рене. Уокер встала, уступила ему место, а сама присела на подлокотник. Нил задержал взгляд на этих двоих, потому что, кажется, это было слишком близко. Вся команда говорила о том, какой Эндрю нелюдимый и молчаливый, и Нил думал, что только у него была такая прерогатива – сидеть рядом с Эндрю. Рене нежно улыбнулась ему и Джостен отвел взгляд. Они выглядели довольно гармонично, несмотря на то что Рене была повыше (быть ниже Эндрю довольно сложно). Ваймак все равно прогнал Нила в соседнюю комнату, чтобы тот прибрался там, потому что они будут обсуждать новоприбывших вампиров и хотя Нил не общался ни с кем из тех ребят, ему нельзя было подслушивать. Вместо уборки Нил ушел бродить по пещерам и вернулся только под ночь, когда уже вымотался и хотелось спать. …. Нил устал сидеть в четырех стенах. — Тут больше четырех стен, — заметил Эндрю. — Ты понял о чем я. Эндрю что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и устремил взгляд вдаль. Нил нашел пещеру, выводящую на другую сторону, где были большие леса и длинные поля. Эндрю скорее всего знал о каждом лазе, потому без особых удивлений реагировал на новые места для курения. — Пойдем прогуляемся, — неожиданно предложил парень. — А разве можно? — всполошился Нил. — Твой наставник разрешает, — Эндрю уже начал подниматься с места. — Так в чем проблема? Возможно, проблемы возникнут потом, когда Ваймак узнает об их прогулке. Но это не столь важно – Нил больше не мог находится в этом затхлом гробу без единого лучика настоящего солнца. Они долго шли, петляя по тоннелям. Идя за широкой спиной Эндрю Нилу нравилось наблюдать, как перекатываются мышцы и как вампир держит себя, а также он предвкушал новый лаз. Им пришлось обойти, кажется, всю гору, постепенно спускаясь вниз, а также прыгнуть с двухметрового выступа вниз, чтобы наконец выйти наружу. Нил глубоко вдохнул. Земля под ногами еще держала влажность недавнего дождя, легкий холод падал в легкие и бодрил. Запахи морозной осени — сырой хвои, влажной листовой подстилки, далекой копоти — наполнили голову, пробуждая в нем желание двигаться, растянуть мышцы. Впервые за долгое время он снова ощутил просторы и воздух, который не был заперт сводами пещеры. Лес выглядел необычно: ели не сбросили иголок, их плотные кроны держали зеленую массу, словно защита от ветров и времени. Сосновый аромат смешивался с пряными нотами смолы, и каждая тропинка была усыпана мхом и редкими опавшими листьями. Свет пробивался сквозь темную хвою, рисуя на земле пятна, по которым хотелось идти медленнее, задерживаясь, прислушиваясь к шорохам. Нил растянул плечи, почувствовав, как похрустывают мышцы и сухожилия — ему хотелось размяться, побежать, сбросить накопленное напряжение. Он обернулся к Эндрю и тихо спросил, не против ли тот, если Джостен побегает по округе. Получив недовольный взгляд и сдержанный кивок, он не рванул сломя голову, а перешел в легкий бег — шаги короткие, частые, чтобы не терять контроля над дыханием и не расходовать силы. Тренированное тело чувствовало ритм: стопа мягко касалась влажной земли По ходу пробежки Нил обходил загнутые корни, перепрыгивал через небольшие ручьи и аккуратно миновал низкие ветки. Влажная хвоя под ногами слегка шуршала, и каждый вдох приносил запах смолы и прохладу. Он выбирал более твердую почву, чтобы не поскользнуться, и иногда касался коры рукой, ощущая текстуру и тепло живого дерева. Неожиданно на дороге Нила возник ворон. Черный, как ночь, с умными глазами, Нил знал, что это за существо — оно не каркает, не кричит, нет, конечно нет, ведь это посыльный ворон Мориям. Мигом исчезли привычные контуры леса: звук шагов, влажный запах хвои, мягкая вибрация собственной крови в ушах – все это сжалось в один острый пункт внимания. В голове резко прорезались мысли, как будто холодный ветер пробежал по мозгу: память на долю секунды стала прозрачной, Тело отреагировало мгновенно – дыхание сбилось, сердце дернулось, мышцы напряглись к бегу, но разум застыл, отмечая детали. Нил заметил крошечную ленту на лапе ворона — темную, почти незаметную, но с выгравированной печатью Морияма. Запах вокруг стал резче: не только хвоя, но и тонкий шлейф чего‑то металлического, словно от чернил или крови, несомые птицей. — Джостен, — окликнул его Эндрю откуда-то издалека. — Да, сейчас, — заторможено крикнул в ответ Нил, быстро наклоняясь, чтобы отвязать сверток от маленькой лапы. Ворон быстро упрышал за ближайший куст, не смея пока подниматься в воздух, а Нил дрожащими руками раскрыл послание, медленно шагая в сторону Эндрю. Там было всего два слова: «Когда домой?»