Ускользая от тебя

День начался тихо и спокойно. Утренние лучи струились сквозь окно маленькой комнаты, заливая мягким светом письменный стол, заваленный кистями и красками. Чего здесь только не было: две коробки с мелками и пастелью, баночка туши, цветные карандаши, маркеры и тюбики с акрилом. Самое почётное место занимали четыре палитры с дешёвой детской акварелью — ими чаще всего пользовались. Рядом стояла банка из-под сметаны, используемая для воды, и карандашница, набитая до отказа. В комнате витал запах едкого разбавителя для красок. Художник сидел на стуле, задумчиво глядя на белый лист бумаги, размышляя над будущим эскизом. Рука сама собой вывела на листе небольшой круг. Художник неспеша начал прорисовывать контуры лица и плеч, постепенно добавляя детали. Через пару минут на мастера смотрел парень-брюнет, с равнодушным взглядом и нейтральным выражением лица. "Это будет антагонист моей истории", — подумал Художник, мысленно развивая идею о маленьком иллюстрированном рассказе. Художник зевнул. Всю ночь он не спал, экспериментируя с разными техниками рисования. Отложив карандаш и ластик, Художник лёг на кровать и закрыл глаза. Через мгновение он провалился в сон... Внезапно Художник проснулся от громкого звука. Сонно приоткрыв глаза, он пару раз озадаченно моргнул, но сразу же вскочил. Сон как рукой сняло. Рядом со столом стоял незнакомец — высокий стройный парень с чёрными волосами и мрачным выражением лица. Художнику он показался знакомым. — Ты кто? — нервно спросил творец, попятившись к стене. — Что тебе нужно? Незнакомец усмехнулся краешком губ, но взгляд остался холодным. В два шага преодолев комнату, он остановился рядом с Художником, прижав того к стене. По телу юного иллюстратора пробежала дрожь, в глазах читался страх. — Странно, что ты не помнишь меня, — произнёс незнакомец, растягивая слова. — М-мы з-знакомы? — робко уточнил Художник, поднимая на него глаза. Чужак резко стукнул кулаком по стене, в паре сантиметров от головы парня, что заставило Художника зажмуриться. — Конечно знакомы, — прошептал незнакомец, слегка нахмурившись. — Ты сам меня создал. — Я... Я не очень понимаю... Неизвестный отошёл к столу и поднял лист с рисунком антагониста. Художник вдруг понял, что нарисованный брюнет и парень рядом с ним — это один и тот же человек. — Ааа... Но как? — Если б я знал, — пожал плечами юноша. — Не хочешь дать мне имя? — Эммм.... Знаешь, у меня с именами всегда плохо, — неуверенно протянул Художник. — Давай просто... Персонаж. — Тебя самого-то как зовут? — Мне не нравится моё имя. Все называют меня Художник. Персонаж усмехнулся. — Хорошо, Художник. Надеюсь, ты не помешает моей жизни здесь. — Но это моя квартира, — попытался возразить творец. — Но мы ведь в ответе за тех, кого приручили, так? Не мешайся под ногами. Я собираюсь комфортно провести время, находясь здесь. — С этими словами он покинул комнату, решив исследовать квартиру целиком. — ...Хорошо. — На лице Художника появилась мягкая улыбка. — Уверен, мы подружимся. *** Следующий день начался с грохота разбитой тарелки. Художник, выскочив из спальни, тут же увидел виновника происшествия — Персонажа, небрежно собирающего осколки руками. — Перс, — простонал Художник, — ты можешь быть аккуратнее? Это мой последний сервиз. — Переживёшь, — хмыкнул Перс, выбрасывая керамику в мусорное ведро. Художник нахмурился. Настроение с утра не задалось. Казалось, каждое действие нового соседа было направлено исключительно на причинение неудобств. Днём Перс случайно опрокинул кружку с кофе на недавно законченную картину, что вызвало сильное раздражение у Художника. Вечером, перед сном, когда Художник убирался на рабочем столе, Перс вдруг занял единственную в квартире постель. Художник возмущённо произнёс: — Эй! Это моя кровать. — Не тебе одному жить в удобстве, — сухо ответил Перс, отворачиваясь к стене. Художник свернулся на полу, укрывшись старым пледом. Следующий день тоже не принёс облегчения. Во время обеда брюнет критиковал еду, приготовленную Художником. А вечером, когда творец предложил соседу помощь с освоением рисования, Перс фыркнул и грубо ответил: — Зачем мне учиться у тебя? У тебя самого это ужасно получается, ты просто жалкое ничтожество. Эта фраза больно задела Художника до глубины души. Он не мог сдержать эмоций, накопившихся за несколько дней, поэтому ушёл в ванную и заперся там. — Возможно, я сошёл с ума, — прошептал Художник, чувствуя, как горячие слёзы стекают по щекам. — Почему мне важно его мнение? Присев на край ванны, он посмотрел вперёд, но слёзы замутняли зрение, а сердце сжималось от невысказанное боли. Услышав шаги за дверью, Художник затаил дыхание. — Эй, выходи, — недовольно проговорил Перс. — Ты чего там? Открывай! Голос Художника дрогнул: — Оставь меня в покое, пожалуйста... — Мне дверь выломать? Наконец Художник сдался, отпер замок и открыл дверь. Перс нахмурился, увидев покрасневшее лицо и мокрые глаза. Внутри него шевельнулось непонятное чувство, ранее неизвестное. — Послушай, объясни нормально, что с тобой происходит, — потребовал он, подойдя ближе. Художник опустил взгляд, избегая зрительного контакта. — Меня никто никогда не понимал... Родители считали мои рисунки бессмысленными, говорили, что я ни на что не способен... Его голос задрожал сильнее. — Сейчас и ты думаешь точно так же... Перс ощутил внезапную неловкость, впервые столкнувшись с настоящими чувствами. Он сел рядом, рассматривая Художника пристальным взглядом. — Почему ты плачешь из-за каких-то старых воспоминаний? Разве это важно в настоящее время? Художник заморгал, проглотив очередной комок в горле. — Потому что это продолжается и сейчас... Я чувствую себя ненужным и отвергнутым всеми... Они молча смотрели друг на друга почти десять минут. Глаза Художника были влажными, но взгляд чист и доверчив. Именно в этот момент Перс осознал, насколько ранимым и прекрасным является его создатель. Медленно вытянув руку, Перс осторожно притянул Художника к себе, обнимая крепко и уверенно. — Успокойся, глупый... Всё будет хорошо, — прошептал он тихо, прижимая подбородок к макушке Художника. Тот замер, поражённый нежностью этого жеста. Впервые за долгое время он почувствовал настоящую поддержку и понимание. Сердце бешено колотилось, но страха не было. Только тихая радость от ощущения близости. *** Прошло несколько недель. За это время многое изменилось в жизни Художника. Благодаря помощи Перса он перестал забывать о приёме пищи, поскольку теперь именно Перс готовил вкусные блюда, изучив кулинарную книгу, найденную на полке. Кроме того, исчез хаос на кухне — Перс взял на себя мытьё посуды, утверждая, что делать это больше некому. Иногда Художник чувствовал вину, считая, что обременяет своего гостя излишними обязанностями. Но Перс успокаивал его, утверждая, что кухней и уборкой занимается ради общего комфорта. Однажды вечером, пытаясь закончить очередную иллюстрацию, Художник услышал шаги позади себя. — Опять рисуешь ночами напролёт? — окликнул Перс, входя в комнату. — Надо бы заняться здоровьем. Художник кивнул, сосредоточенно смешивая нужный оттенок на палитре. — Спасибо за ужин, кстати, он был потрясающим. Перс хмыкнул, присаживаясь рядом. — Тебе надо отдохнуть. Отдых хорошо на тебя влияет. Ты стал более привлекательным. Художник машинально кивнул, но, судя по всему, не услышал этих слов. Воцарилось молчание. Перс незаметно изучал профиль Художника, заметив, как красиво играет свет от настольной лампы на волосах и скулах. Мысли путались, сердце билось чуть быстрее обычного. Решившись, Перс резко повернул Художника к себе, встретившись взглядом с широко раскрытыми глазами. Без колебаний он наклонился вперёд, целуя Художника нежно и страстно. Художник замер, охваченный шоком и волнением. Никогда прежде он не испытывал подобного. Кровь шумела в ушах, тело горело жарким пламенем. Через минуту, почувствовав замешательство партнёра, Перс мягко освободил его губы и поднялся. — Спокойной ночи, — бросил он тихо, покидая комнату и направляясь на кухню, где собирался переночевать. Оставшись один, Художник пытался разобраться в своих чувствах, чувствуя тепло поцелуя на губах и осознавая, что его жизнь изменилась навсегда. *** Ночь была холодной и неспокойной. Художник метался в постели, тщетно пытаясь заснуть. Голова отказывалась отключаться, постоянно возвращаясь к событиям вечера. Собравшись с духом, парень встал и пошёл на кухню, где, как он надеялся, найдёт хоть какое-то объяснение случившегося. Подойдя к кухне, Художник обнаружил Перса, лежащего на скамье. Почувствовав чьё-то присутствие, Перс поднял взгляд и сел. — Ты зачем здесь? — холодно поинтересовался он. Художник нерешительно переступил порог. — Я хотел спросить... Что это было? Перс приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией. — А что именно было? — Этот поцелуй... — пролепетал Художник, чувствуя, как краска заливает щеки. Перс усмехнулся, вставая из-за стола и подходя ближе. Расстояние сокращалось стремительно; Художник ощутил тепло тела Перса, исходящее подобно волнам. — Хочешь повторить? — предложил Перс, наклоняя голову. Он стоял так близко, что Художник чувствовал его тёплое дыхание. Взгляд Перса был внимательным и настороженным, но в нём читалась явная заинтересованность. Протянув руку, Перс аккуратно запустил пальцы в золотистые кудри Художника, проводя по ним бережно и осторожно. — Хочешь что-то сказать? — спросил он негромко, всматриваясь в горящие глаза Художника. Ответ последовал незамедлительно, но неожиданно для обоих: — Нет... — Художник отрицательно качнул головой, продолжая смотреть прямо в глаза Перса, не в силах скрыть трепещущее ожидание. Художник стоял неподвижно, наблюдая за движениями руки Перса, нежно скользящей по его волосам. Словно зачарованный, он решается на смелый поступок, робко протягивая руку и осторожно касаясь мягкой кожи на шее и щеке Перса. Легонько ухватив за талию, Перс притянул Художника ближе, убеждаясь, что расстояние между ними сократилось практически до нуля. Искра пролетела между ними, мгновенно воспламеняя воздух. Губы сблизились, медленно соприкасаясь в мягком, осторожном поцелуе. Мир вокруг исчез, оставляя лишь тепло и близость друг друга. Время замедлилось, позволяя насладиться каждым мгновением. Первая волна страсти прошла, уступая место глубокой нежности и чувству защищённости. Художник расслабился в руках Перса, доверяя ему полностью. — Ты прекрасен, — прошептал Перс, отрываясь ненадолго, чтобы перевести дыхание. Художник ответил слабой улыбкой, чувствуя, как наполняется счастьем изнутри. Перс неторопливо завёл руку под футболку Художника, проводя ладонью по его обнажённой спине. Тело Художника отозвалось волной мурашек от этого прикосновения. — Я никогда не думал, что такое произойдёт, — признался Художник. — Но теперь я рад, что это случилось именно с тобой. — Думаю, нам обоим пора признать, что наши чувства настоящие, — согласился Перс. — Хотя я не уверен, как всё получится дальше. Художник решительно встал, потянув Перса за руку. — Главное, что мы вместе, — заявил он твёрдым голосом. — Остальные вопросы мы разберём по пути. Взявшись за руки, они вышли из кухни, отправляясь обратно в спальню, где ждут впереди долгие разговоры и принятие важных решений. Но впервые за долгое время оба чувствуют уверенность в правильности выбранного направления. *** Сквозь сон Художник услышал голоса и какой-то подозрительный писк. Открыв глаза, он не понял, где находится. Художник проснулся в незнакомом ему месте на железной койке. Вокруг — однотонные скучные стены, множество людей и странные приборы. Ни привычной мебели, ни заваленного канцелярией письменного стола. К Художнику подошли взрослые люди в белых халатах и масках. — Он очнулся, — изрёк один. — Кто вы? — спросил Художник. — Как я здесь оказался? Я же только что был в своей квартире... — Послушай, молодой человек, — сказал второй санитар. — У тебя сильные галлюцинации из-за сильного стресса и перегрузки. У тебя никогда не было квартиры. Тебе это всё просто приснилось. — Н-нет... — Художник почувствовал, как его охватила паника. — Не может быть... Санитары кивнули и ушли. Художник часто задышал, понимая всю суть происходящего. Получается, его творчество, квартира и —самое главное — Перс — всего лишь... сон? Художник не решался верить в это. На его глаза навернулись слёзы, и он упал обратно на кровать, укутавшись с головой в одеяло, лишь бы уйти от реальности, лишь бы ещё раз ощутить прикосновения Перса. Но это реальность. А Перс — всего лишь плод его воображения. *** Лечение прошло успешно. Художника выписали из больницы, и он начал новую жизнь. Пусть его и накрыла депрессия из-за отрицания реальности, это не мешало ему двигаться дальше. Вернувшись домой, он первым делом изобразил Перса — обычный карандашный рисунок, точь-в-точь какой он сделал в своём сне. Художника накрыла тоска. Жаль, что они больше никогда не встретятся...