Тебе идёт этот гребень

Оживлённая улица. Стоит шум и ярко светит солнце. В воздухе благоухают много разных ароматов: от фруктов и цветов до закусок и алкоголя. Двое заклинателей прогуливаются по ярмарке в Юнмэне. Цзян Чэн твёрдой походкой шагал прямо, излучая смелость и стойкость, хоть и был юн, а Вэй Усянь, с шилом в одном месте, зигзагами бегал от одного прилавка к другому и улыбался как ума лишённый, но сияя ярче любой звёзды. Увидев сливовое вино, Вэй Ин убежал вперёд, забыв обо всём и вся. Оставшись позади, Ваньинь вздохнул. Это было ожидаемо, так что уже привык. Цзян Чэн украдкой посмотрел вправо и его зацепил один прилавок. Подойдя к нему, он уставился на лежащие гребни. Все они были красивые, какие-то казались хрупкими как снежинка, другие же будто отражали в себе непоколебимость. Один приглянулся особенно: полукруглый, красный с чёрными узорами цветов и волн. Гребень был прекрасен и мужчина вспомнил одного человека которому он идеально бы подошёл. Вэй Усянь купил два кувшина с алкоголем и осмотрелся в поиске брата. Тот же стоял в пару метрах от него. «Ого, внимание А-Чэна приковали какие-то гребни, он что, романтик? Хахахаха» — мысленно позабавился он. (В древнем Китае подарить гребень было символом любви, заботы и намерения связать свою судьбу с другим человеком, а также пожеланием долголетия и верности) — Эй, Цзян Чэн! Чего ты там копошишься? Пойдем скорее! Ваньинь оторвал взгляд и повернулся в сторону звавшего, который прервал его от раздумий. — Да иду уже — сказал он и быстрыми темпами направился к нему. Когда они уже вышагивали бок о бок, Вэй Ин обнял его за плечо, Цзян Чэн же не оттолкнул назойливого брата. — Смотри, я и для тебя купил! — поднял он кувшины — Как вернёмся выпьем. Кстати, пойдем сегодня ловить рыбу? — весело произнёс парень. — Мне нужно тренироваться, не до рыбы сейчас, и тебе тоже стоит, а то целыми днями развлекаешься только — повернув голову в сторону стоящего, он кротко поднял подбородок. — Да ну брось! Такие славные деньки отдыха выпадают нечасто, а ты снова рвёшься на тренировки. Ну и зануда, тогда один наловлю — Вэй чуть пошатал рукой шиди. Если бы не толпа людей, Цзян Чэн бы закатил глаза до луны, но он лишь цокнул и немного подтолкнул шисюна. Юноша расхохотался похлопывая по плечу. Птицы щебетали, а гомон эхом разносился по улочкам. Лучи солнца то припекали спину, то нагло направлялись в глаза, мешая. Ещё немного погуляв и насладившись купленными закусками, они направились в Пристань Лотоса.

***

По прибытию, они занялись тем о чём говорили: один пошёл на тренировочное поле, а другой, взяв ведро и остальное, отправился к пруду. Ваньинь, закончив нагрузку, уже какое-то время отдыхал в своей комнате. Уже начинался закат и небо стало окрашиваться в теплые цвета. Он любовался на эту красоту в окно, а после сел на кровать и тяжело выдохнул. «И где этот негодник?» Вдруг прозвучали постукивания в дверь. — А-Чэн, я войду? — произнёс Вэй Ин. «Ну и вот он собственной персоной, как знал будто» — подумал хозяин комнаты и ответил — Входи. Дверь распахнулась, и теперь в проходе стоял юноша с сияющей улыбкой. — Я принёс жареной рыбы! Можешь не благодарить за столь доброту, ха-ха! — весело процедил он. Усянь направился к столу и положил рыбу нанизаную на палочку. — Скучал по мне? Целое ведро рыбы выловил, не молодец ли я? Заклинатель Цзян закатил глаза и подметил: — Как рыбу да фазанов ловить так сразу горазд, а как... — Да ладно тебе бубнить — перебил Вэй Усянь — Я и так хорош. Ты же сам неплохо сегодня развеялся — подмигнул он. Цзя Чэн сидел и пристально смотрел на него. Ехидно ухмыльнувшись, парень добавил: да даже очень, стоял как вкопанный и смотрел на гребни, ты что уже жениться собираешься? — Что? — Ваньинь не ожидал такого замечания и замялся, потом добавил — Не неси чушь! — пытался отмахнуться он. — Аа, значит только приглядываешься? Хахахавх, интересно какая эта дева? Как ты и хотел? Скромная и хозяйственная, грамотная и добрая, а ещё... Ваньинь уже сжал кулак. Он, не дав договорить, резко встал с кровати и выкрикнул: — Вэй Усянь, перестань! Раз ничего дельного сказать не можешь, уходи. — Ну всё всё, успокойся, я ничего такого не сказал, чистое любопытство — выдал юноша размахивая руками. Цзян Чэн продолжал с малой злостью смотреть на него. Вэй Ин чуть улыбнулся и подошёл ближе к брату. Положив левую руку на плечо и похлопав, он полушёпотом высказался: — Но смотря по твоей бурной реакции, может мои слова не далеки от правды? — после слов он не сдержался и вновь рассмеялся. Ваньинь больше нахмурил брови, и задумался на секунду. Рывком он правой рукой обнял за талию юношу и дёрнул на себя. Теперь они были очень близко прижимаясь телами. Вэй Усянь раскрыл глаза шире и с недоумением посмотрел на него, хлопая ресницами. — Ого, А-Чэн, что это ты вытворяешь? — в словах слышались нотки озорства. Рукой, лежащей ранее, он начал вырисовывать невидимые узоры уходя с плеча на спину. Заклинатель сжал руку сильнее на талии, а второй прошёлся с ляжки, до шеи, медленно, но с напором. Щёки Чэна теперь начали розоветь, но он не отступал. Добравшись на вверх, он длинными пальцами схватил шисюна за подбородок. — Вэй Усянь, ты болван — отчеканив это, он поддался навстречу к губам юноши. Он страстно сцепился розоватыми лепестками в поцелуе. Вэй Ин дрогнул от неожиданности и тотчас окунулся в жар. Он сжал пальцами спину, будто утопающий хотел ухватиться за соломинку, ноги его еле держали и он почти повис на шиди, сам того не понимая почему внезапно ослаб. Мокрый язык Ваньиня пробежался между приоткрытых губ и проник в рот, исследуя его, сначала пройдясь по зубам, приласкав язык, а потом прильнул к нёбу. Вэй Усянь смежил веки, а его ресницы иногда подрагивали. Через время они начали задыхаться будто сейчас утонут и с небольшим желанием им пришлось оторваться друг от друга. Оба открыли свои глаза и уставились в чужие, пожирая неоднозначным взглядом. Горячее дыхание плавало между лицами, а места соприкосновения отдавало жаром и наслаждением. Ладонь Цзян Чэна перешла на затылок парня. Он поёрзал ей и лента, державшая хвост, ослабла и волосы ливнем покрыли тело. Отдышавшись, Вэй сказал: — Цзян Чэн, так вот какой ты. Не стыдно ли тебе делать подобное со своим шисюном? Развратник — он ухмыльнулся, а глаза заблестели от желания. Конечно, Усянь не хотел останавливаться, но от шутливого замечания он не устоял. — Помолчи — ответил тот и, легко щёлкнув пальцами по лбу, отвёл взгляд, покусывая свою полость рта внутри. Его уши залились пунцовым цветом. Вэй Ин не обратил внимание на маленький удар в лоб, он облизнул свои губы и потянулся за новым поцелуем, а свободную руку положил на щёку любовника. Их вновь охватило возбуждение, они будто обгладывали друг друга от ранее тактильного голода и желания, хотелось что бы это длилось подольше. Цзян Чэна вновь охватила храбрость и он начал опускаться с талии до ягодиц, впиваясь ногтями в одну. Тот от такого удивлённо застонал прямо в рот. Как же мешала одежда, хочется сполна насладиться юными и нетронутыми телами, сливаясь в одно целое и воплотить всё что было в мокрых снах. Молодой господин Чэн прекратил поцелуй и повернувшись, толкнул А-Сяня на свою белую кровать. Заклинатель прилетел на спину, а после приподнялся на локтях и уставился на стоящего. Ваньинь начал снимать свой пояс и быстро освобождаться от своих одеяний, оставив в конце лишь тонкие нижние штаны, которые не пытались скрыть прелестей. Снова посмотрев на лежащего, он увидел что тот уже разделся сам и тоже был в лёгких тканевых штанах. Цзян Чэн мигом снял обувь и пополз по кровати к своему возлюбленному. Руками он упёрся о ложе и навис над ним в паре сантиметрах, а одно своё колено поставил меж ляжек. Их ноги сплелись. Молодой господин Вэй обнял шею мужчины и притянул к себе. Губы, сведённые в улыбке, и розоватое лицо, Ваньинь целовал снова и снова лёгкими поцелуями , а последний он сделал глубоким уйдя в жаркий рот. Когда Вэй открывал веки, тот смотрел в них, в эти прекрасные серо-голубые глаза, которые сейчас мерцали от возбуждения. Отлепившись, наследник Цзян спустился ниже, к шее и ключицам. Он всасывал плоть и покрывал чуть смуглую кожу красными пионами с вкраплениями и иногда совмещал с укусами. Ваньинь помечал его, как зверь свою собственность. До его ушей доносилось поскуливание и мычание, они дурманили его заставляя быть ещё надменее и продолжать. Вэй Ин поднял колено и упёрся им об твёрдое естество А-Чэна. Тот же, оторвавшись от меток, лбом упёрся рядом в ложе и тихо простонал. Юноша продолжил какое-то время потирать твёрдый и разогретый орган, но потом он резким движением оттолкнул мужчину и поменялся местами, теперь сам находясь сверху брата. Вэй Усяню теперь открылась его милая и смущённая мордашка, от такого он сразу заулыбался. Положив левую ладонь на голую грудь под собой, заклинатель Вэй начал проводить по ней, задевая сморщенные красные соски и уходя ниже на торс, чуть не доходя до штанов с бугром и мокрым пятном. Он посмотрел на Цзян Чэна и потянул правую руку к его рту, тот повинно открыл и впустил длинные и красивые пальцы внутрь. Они же ласкали язык и собирали тягучую и тёплую слюну. Закончив с этим, юноша стянул собственные штаны и прильнул мокрыми теперь пальцами к узкому нутру. Сначала проникая внутрь одной, второй фалангой, а потом и палец, два. Он, стоя на коленях, теперь изогнулся в спине, поднимая зад выше и его вздохи стали прерывистыми, мешаясь с постанываниями. Приблизившись к груди лицом, он взял в рот один сосок и стал посасывать и покусывать, реагируя на это, лежащий юноша зарылся пальцами в шёлковые волосы и потирал заалевшие ушки. Закончив растяжку, Вэй Усянь кротко поцеловал в малиновые губы и сказал: — А-Чэн, я готов. Шиди приподнялся обнимая того за спину и меняя положение. Теперь разомлённый юноша лежал на спине, а меж его, вкусных на вид, раздвинутых ног, сидел молодой господин Цзян. Последний же быстро стянув, мешавшие действию, штаны, гладил горячими ладонями по нежным внутренним бёдрам и отодвинул одну ногу вперёд. Он посмотрел на член шисюна, тот стоял колом, а головка припухла, норовясь в любой момент испустить семя. Его волосы прилипали к мокрому телу, которое было разгорячённое будто солнце, а прикасаясь к нему можно получить ожог. Со стороны А-Чэна эта была очень сексуальная и манящая картина, будто теперь весь мир был в его руках, всё казалось сладкой иллюзией или очередным пошлым сном, в любом случае это было потрясающе. — Цзян Чэн, поторопись! Я уже не могу — молил А-Сянь выпятив нижнюю губу и игриво покручивая свисающие черные прядки мужчины. Ваньинь тоже уже был на пределе, но сдерживался, лишь бы насладиться этим мгновением подольше, запоминая каждый изгиб тела, каждую частичку блестящей кожи и развратный аромат летающий рядом с запахом лотосов. Трепет и жажда заполнили каждую клеточку. Господин Цзян наконец то начал самое главное и долгожданное: он собрал с языка вязкую слюну на пальцы и дотронулся ими до собственного стоящего органа. Он был покрыт синими венками, а на головке блистала капелька предэакулята, он направил его на сомкнутую, но уже чуть размягчившуюся дырочку, поглаживая ягодицу. А-Чэн надавил на вход и начал проникать, вошедшую красноватую головку обдало жаром стенок. Хоть и растянув ранее, нутро всё же было узким. Вэй Ин сжал руками белые простыни, закрыл веки и затаил дыхание, привыкая к предмету внутри. После этих секунд, Ваньинь начал заходить всё глубже и войдя уже наполовину, он снова остановился. Лежащий под ним всхлипывал и мило постанывал от ощущений, а сам Цзян реагировал по своему, выдавая из сомкнутых уст похотливые «ммм». Внутри всё распирало от желания и эмоций. Он сжимал бедро любовника, оставляя розовый след и маленькие ранки от ногтей, а другой рукой переместился и теперь держал за изящную талию. Мужчина резким движением вогнал член полностью, Вэй же удивлённо и громко ахнул на это не в силах сдерживать похотливые звуки. Ваньинь закусил губу и стал вбивать в ложе любовника, после пару толчков он нашел темп и постепенно наращивал его. Усянь чувствовал, как его тело откликается на каждое движение партнера, он вздрагивал при каждом глубоком проникновении. Особенно когда тот попадал по простате, его тело пронзало резкое и большое возбуждение будто ток, а потом как рекой, тягучее наслаждение заливалось в каждую частичку тела. Он охал и выкрикивал: «Цзян Чэн», «помедленнее!» или «да, вот так», а руки бесцельно то хватали ткани под ним, то дотрагивались до вспотевшего тела шиди. Так продолжалось до того как Вэй Ин не выкрикнул взбудоражено: — А-Чэн, я скоро кончу! — Я..мгх..тоже — хрипло выдал Цзян, он сглотнул и продолжал вбиваться в чувствительный комок нервов парня и сжимать плоть руками. Всё было как в тумане, а тело двигалось автоматически. Через пару толчков тело Усяня резко напряглось и выгнулось в пояснице, а белёсое семя брызнуло из естества. Он протяжно проскулил. Сжатие входа привело к ещё большим ощущениям, стенки давили на орган А-Чэна и спустя два толчка он тоже кончил, глубоко внутрь. Вэй Ина свели судороги после оргазма и он чувствовал как тёплая жидкость разливается внутри, это было необычно, но не сказать что неприятно. Цзян Чэн вышел из него и врата то сужались то приоткрывались, из них потихоньку вытекало семя пачкая простыни. Мужчина без сил свалился рядом с братом, он обнял Усяня и повернув его голову, одарил лёгким поцелуем в губы. Они старательно пытались отдышаться после такой нагрузки, рот требовал влаги, а тело отдыха. Молодой Вэй смотрел на него полузакрытыми глазами и мило улыбался. Ваньинь любил его улыбку, любил всего его, но возможно не умел показывать это наглядно. Боясь быть отвергнутым или высмеяным? Всё равно эти чувства были...неуместными что-ли? Но сегодня всё поменялось и карта легла на другую сторону. Нельзя было держать эти чувства вечно и наконец это свершилось. От улыбки Усяня, парень тоже ненароком начал улыбаться. Он взял руку возлюбленного и кротко начал целовать каждый пальчик. — Ха-ха щекотно, А-Чэн — отозвался тот. — Я люблю тебя, Вэй Ин — полу шёпотом процедил Чен и смотрел в красивые глаза рядом. — Я тоже тебя очень люблю — мяукнул юноша и повернувшись на бок, зарылся носом в грудь любимого. Через окно в комнату задул вечерний ветерок и молодой господин Цзян накрыл их тонким одеялом и прижался к Усяню. Он уткнулся в волосы и вдыхал еле уловимый душок шампуня. Было так приятно просто лежать вот так рядом, открыть сердце и показать чувства, которые на радость взаимны. Быть с ним, с Вэй Ином. Вместе они справятся. Так они и уснули, хоть и грязные, но это было сейчас не так важно. Завтра они омоются и начнут жить с чем-то новым, но уже таким родными и близким.

***

Когда наступило утро, Ваньинь первым проснулся. Накинув ткани на себя и Вэй Усяня, он взяв на руки юношу, который ещё полностью не отошёл от сна и буквально задрёмывал в объятиях, направился в купальню. Он омыл себя и любовника, а после переодел их в чистое. Принеся обратно к себе в покои, Цзян положил полу спящего на кровать, накрыв одеялом. Мужчина не смог устоять от расслабленного лица любимого и полюбовался им ещё какое-то время. Наконец, мужчина, поднявшись с ложа, вышел из комнаты и куда-то направился. Спустя где-то час он возвратился обратно. Вэй Усянь всё так же спал, он был не из ранних пташек. Ваньинь сел за стол и написал чернилами маленькую записку. Подойдя к кровати, юноша положил на подушку небольшой предмет обмотанный в голубой платок и рядом оставил написанную бумажку. Сделав всё это, Цзян Чэн чмокнул в лоб расслабленного спящего «кота» и снова покинул помещение. Жёлтые лучи озаряли лицо лежащего заклинателя, а время близилось к обеду. Молодой господин Вэй начал просыпаться и открывать глаза. Уже начав было подтягиваться, к несчастью его пронзила терзающая боль в пояснице и не только. — Ау....божечки — он снова лёг и зажмурил веки. Замер, боясь двигаться и получить новую порцию тока по телу. «Вот каково это-спать с настоящим зверем. Места на мне живо не оставил...Ну погоди, отыграюсь ещё, два дня точно встать не сможешь!» — про себя заключил он и открыл глаза. В комнате не было хозяина, кровать пустая. От этого даже стало немного тоскливо. Полежав ещё, пока боль немного отойдет, юноша начал подниматься на локтях. Его взгляд приковали новые предметы в помещении, лежащие рядом. Взяв оба, он глянул на написанные иероглифы в письме: «Это тебе, я подумал он тебе подойдёт». Теперь его взор переместился на другую руку державшие свёрток. Вэй Ин начал разворачивать, приятную на ощупь, ткань и посмотрев на подарок, чуть было не подавился воздухом. Там конечно лежал тот самый гребень который так приглянулся А-Чэну. — Цзян Чэн... — через секунду он заразился смехам окутав им всю комнату — Так значит этот гребень для меня? Какой красивый — он неистово улыбался рассматривая подаренную вещь. Теперь он ещё сильнее влюбился в этого привлекательного сероглазого мужчину, будто сладкое вино из наполненной чарки вылилось через края. Вэй Усянь улыбнулся и прижал красный гребень к груди, на сердце стало так тепло и уютно. Он пролепетал себе под нос: — Люблю...