Покорение зари

Среди ночи Каспиана разбудил резкий стук в дверь каюты. Привыкший к непредсказуемости моря и опасностям, он тут же вскочил и бросился открывать. На пороге стоял Эдмунд. На нем был халат, накинутый поверх ночной рубашки — как будто у него не было времени привести себя в порядок. Каспиан напрягся. — Что-то случилось? — спросил он. Эдмунд молчал. Не дожидаясь разрешения, он вошел в каюту, плотно закрыв за собой дверь, и подошел к Каспиану. Так близко, что тот невольно задержал дыхание. В глазах гостя мелькнуло какое-то странное выражение. Смесь решимости и волнения, надежды и сомнения, дерзости и страха. — Эдмунд? — неуверенно произнес Каспиан. Глядя в карие глаза напротив, он ощутил, что в горле образовался комок. Король сглотнул, пытаясь избавиться от этого ощущения. Все так же не говоря ни слова, Пэвенси сделал еще шаг навстречу. Теперь он откровенно нарушал личные границы владельца корабля. Тонкие пальцы потянулись куда-то к груди. Эдмунд вдруг распахнул халат и рубашку и повел плечами, сбрасывая их на пол. Теперь он был полностью обнажен. — Что ты делаешь? — голос непонятно почему превратился в хриплый шепот. Каспиан усилием воли заставил себя смотреть ему в глаза, не опуская взгляд ниже. — А на что это похоже? — ответил Эдмунд. Его взгляд, казалось, прожигал мужчину насквозь. Руки коснулись завязок на одежде Каспиана, и тот мгновенно перехватил их. Гость напрягся: — Что? Эдмунд казался уверенным в себе. Но Каспиан знал, что он не был уверен настолько, насколько хотел показать. — Ты еще дитя, — пробормотал он, покачав головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Рука Эдмунда опустилась чуть ниже пояса его брюк и крепко сжала. — Мне двадцать пять, — спокойно ответил гость. — Хотя если считать последние годы, то даже больше. У Каспиана перехватило дыхание. Только сейчас он понял, как сильно напряжен его член, и рука Пэвенси совсем не помогала. — О, Аслан, — прошептал он, изо всех сил сражаясь с собой. Эдмунд вдруг оказался еще ближе, так близко, что Каспиан почувствовал жар его тела даже сквозь одежду. Ухо опалил ответный шепот: — Каспиан Десятый. Король Нарнии, лорд Кэр-Параваля и император Одиноких Островов. Ты освободил целую страну. Может, пришло время освободить себя? Он сдвинул голову, чтобы поймать взгляд Эдмунда, и сам не заметил, как наткнулся своими губами на чужие губы. Где-то в груди родился вымученный стон. От контроля над собой не осталось ничего. Его руки, едва ли подчиняясь воле своего хозяина, вплелись в темные волосы гостя, запутались в них, с удовольствием проходясь по мягким прядям. Скользнули на обнаженную спину, пытаясь притиснуть Эдмунда как можно ближе. Спустились ниже, сжали нежную плоть в собственническом жесте. Пэвенси тихо застонал, оторвавшись от его губ. Его член оставил на одежде Каспиана небольшое влажное пятно. — Прости, — прошептал король, меньше всего на свете сожалея о том, что сделал. И похоже, Эдмунд не жалел тоже. Он рванул одежду Каспиана, обнажая его тело, подтолкнул его к кровати и заставил опуститься на нее, навалившись сверху. — Засунь свои извинения в... Договорить Эдмунд не смог. Каспиан впился голодным поцелуем в его губы, после чего резко опрокинул его на спину, прижимая к постели всем телом. Гость охотно подался навстречу, раскрываясь, позволяя чужому языку сплетаться со своим. Раздвинув ноги, Эдмунд ловко обхватил ими мужчину, не давая отстраниться ни на дюйм. Рука Каспиана, торопливо пройдясь по разгоряченному телу, опустилась ниже, стиснула напряженный член, который тут же восторженно дернулся навстречу. Коснулась горячего — пылающего — входа. — Пожалуйста, — выдохнул Эдмунд, не в силах больше терпеть. — Пожалуйста. — Ты уже делал это? — сейчас Каспиану меньше всего хотелось разговаривать. Но он должен был знать. — В этом теле нет, — честно ответил Эдмунд. Он тяжело дышал, на лбу выступили крошечные капельки пота. Каспиан не выдержал и стал покрывать невесомыми поцелуями его лицо. Его герой, тот, о ком он мечтал так долго — пусть и не совсем в том смысле, — лежал в его объятиях и был готов принять его целиком. Заполнить им не только свое тело, но и свое сердце. Это сводило с ума. Влажные пальцы, плавно скользящие внутри, ощущались как пытка. Эдмунд всхлипнул, пытаясь податься навстречу. Прижался пылающим лбом ко лбу Каспиана. Жалобно застонал, когда пальцы покинули тело. — Возьми меня, — почти приказал он срывающимся голосом. И Каспиан не мог не подчиниться. Эдмунд с силой прикусил его плечо, пытаясь сдержать вскрик, когда его нутро начал плавно заполнять тяжелый твердый член. Войдя до конца, Каспиан тут же отвел бедра, почти вытащив его, и резко двинулся обратно. Внутренности словно опалило огнем. Подавить очередной вскрик не удалось. — Еще! — в глазах Эдмунда плескалось безумие. Он изо всех сил цеплялся за Каспиана и старался двигаться навстречу, пытаясь снова поймать горячую волну, которая постепенно лишала его рассудка. — Сильнее! Зарычав, словно дикий зверь, Каспиан с силой стиснул его бедра и отпустил себя окончательно, двигаясь резко и сильно, заполняя его снова и снова, с каждым разом проникая все глубже. Эдмунд взвыл, из последних сил просунув руку между их телами и стиснув каменный член. Горячая волна прошлась по его кишкам, скользнула выше, а затем — резко и неожиданно — скрутила все тело. Эдмунд не осознавал, где он и что он, не слышал собственный крик, полностью поглощенный невероятными ощущениями. Каспиан тоже не продержался долго. Тяжело дыша, он продолжал двигаться в нем, собирая отголоски удовольствия — все до единого. Наконец, остановившись, мужчина вовлек едва соображающего Эдмунда в новый поцелуй. Он ощущался не как страсть. Как поклонение и обожание. Как молитва. * Два человека, в разное время правившие одной страной, долгое время лежали, словно не желая разрушать волшебный миг обыденностью слов. Наконец, Эдмунд повернулся к Каспиану так, чтобы видеть его лицо, и произнес: — Прости, что так набросился. Каспиан улыбнулся, прижимая его еще крепче. — Я боялся, что у нас мало времени, — продолжил Эдмунд. — Ты знаешь, я здесь ненадолго. К тому же... на нас в любой момент может напасть какой-нибудь морской змей. — Или мы снова попадем в зеленый туман, — предположил Каспиан. — Ты прав. Какое-то время король молчал. Затем проговорил, желая прояснить этот момент раз и навсегда: — Ты останешься со мной? На лице Эдмунда отразилась грусть. — Аслан сказал, что я должен отправиться в свой мир. Но я вернусь. — Когда? — нахмурился мужчина. — Я не знаю. Но он сказал, что это произойдет очень скоро. Каспиан вздохнул. И твердо ответил: — Я буду ждать. Я всегда ждал тебя, — глядя на удивленное лицо Эдмунда, король мягко поцеловал его в лоб. — В детстве мне часто читали сказки про великих правителей Золотого века. Я обожал их. Но больше всего в душу запала твоя история. Ты не просто боролся со злом, как другие. Ты преодолел зло в себе. Мне так хотелось, чтобы ты был настоящим, живым. Чтобы я мог поговорить с тобой. Поучиться у тебя. Быть рядом. И вот ты здесь. Эдмунд обнял его поперек груди. Провел губами по влажной коже плеча. Оставил легкий поцелуй. — Ты понравился мне еще тогда, когда я был в Нарнии в прошлый раз. Но я долго не понимал, чего хочу. А когда понял... времени почти не осталось. — Я рад, что ты оказался смелее, чем я, — серьезно сказал король. Какое-то время они молчали. За окном волны беспокойно бились о борт корабля. Шум моря убаюкивал. Однако прежде чем погрузиться в сонную негу, Эдмунд решил сказать еще кое-что. — Каспиан... — Да? — Я тоже буду ждать.