Кастинг на любовь

Ким Тэхён, молодой парень с поразительно красивой внешностью, привык к восхищённым взглядам и комплиментам, которые сыпались на него повсюду. Его идеальные черты лица — выразительные глаза, точёный подбородок и лёгкая улыбка — делали его звездой в любой компании, хотя он никогда не стремился к славе. Мысль о съёмках в кино или модельном бизнесе казалась ему далёкой, пока однажды в его почтовом ящике не появилось письмо от загадочной компании «Film.Dary». В письме говорилось, что его внешность идеально подходит для их нового проекта, и они хотели бы видеть его в своём фильме. Тэхён, взволнованный и польщённый, был на седьмом небе от счастья. Посоветовавшись с подругой, он решил не упускать шанс и отправился на встречу. Через несколько часов он уже сидел в офисе, где помощник режиссёра с энтузиазмом рассказывал о проекте: название фильма, график съёмок, общие детали. Правда, о сюжете фильма Тэхёну ничего не сказали, но он не придал этому значения, слишком увлечённый перспективой. Через пару дней, надев чёрную водолазку, джинсы и взяв с собой рюкзак, он отправился по указанному адресу. Здание выглядело современно, но плакаты на стенах, мельком замеченные Тэхёном, показались ему странными — откровенные, почти вызывающие. Он отмахнулся от этих мыслей, списав всё на творческую атмосферу. У входа его встретила милая девушка-регистратор с тёплой улыбкой. Она проводила Тэхёна на второй этаж, в просторную комнату, и, пожелав удачи, ушла. Внутри уже находилось несколько человек: двое визажистов суетились у зеркал, один из них наносил макияж парню с резкими чертами лица, другой готовил кисточки и палитры. Тэхён поставил рюкзак на стул и огляделся, пытаясь понять, что происходит. К нему подошёл мужчина средних лет с доброжелательной улыбкой. — Добрый день, меня зовут Кадзу. Очень рад с вами познакомиться, — сказал он, протягивая руку. Тэхён ответил на рукопожатие, всё ещё пытаясь уловить атмосферу происходящего. — Так, вы у нас будете пассивом. Не волнуйтесь, актив будет нежным… — продолжил Кадзу. Слова режиссёра ударили Тэхёна как гром. Он замер, широко раскрыв глаза, не в силах поверить услышанному. В этот момент к нему подошёл парень, которого только что гримировали. Его тёмные волосы были уложены, а взгляд излучал уверенность. — Что? Вы же пришли на порнофильм, — небрежно бросил он, протягивая руку. — Я Чон Чонгук, ваш партнёр. Тэхён почувствовал, как пол уходит из-под ног. Его сердце заколотилось, а мысли смешались. Порнофильм? Он ожидал чего угодно — драмы, комедии, может, даже экшена, — но точно не этого. А хуже всего было то, что, судя по всему, съёмки обещали быть далеко не невинными. Чонгук смотрел на него с лёгкой усмешкой, словно всё происходящее было обычным делом, а Тэхён всё ещё пытался осознать, как его мечта о большом экране привела его в такую нелепую и шокирующую ситуацию. Тэхён стоял, словно окаменев, его разум отказывался принимать слова Чонгука. Порнофильм? Он перебирал в голове все детали: письмо, встречу с помощником режиссёра, плакаты в холле, которые он так наивно проигнорировал. Как он мог быть таким слепым? Его взгляд метнулся к режиссёру Кадзу, который, заметив его замешательство, лишь добродушно улыбнулся, будто ничего необычного не происходило. — Э-э, простите, должно быть, какая-то ошибка, — выдавил Тэхён, чувствуя, как горло пересыхает. Его голос дрожал, выдавая панику. Он сделал шаг назад, инстинктивно хватаясь за рюкзак, как за спасательный круг. — Я думал… это обычный фильм. Ну, знаете, драма или что-то такое. Чонгук, всё ещё держа руку протянутой, приподнял бровь. Его тёмные глаза искрились смесью любопытства и лёгкого раздражения. — Серьёзно? Ты не читал контракт, который тебе прислали? Там же всё написано. Жёсткая сцена, ты — пассив, я — актив. Всё по-честному. — Он наконец опустил руку, скрестив их на груди, и окинул Тэхёна оценивающим взглядом. — Расслабься, новичок. Я знаю, что делаю. Будет горячо, но я не зверь. Кадзу, стоявший рядом, кивнул, словно подтверждая слова Чонгука. — Тэхён, ты идеально подходишь для этой роли. Твоя внешность — это то, что нам нужно. Аудитория будет в восторге. Мы снимаем качественный продукт, ничего дешёвого. Сцена будет… ну, скажем, интенсивной, но всё под контролем. У нас профессиональная команда. Тэхён почувствовал, как кровь прилила к лицу. Его щёки горели, а в голове крутился вихрь мыслей. Он вспомнил, как подруга подбадривала его перед встречей, как он представлял себе красную дорожку, интервью, возможно, даже фанатов. А теперь он стоит в комнате, где визажисты готовят кисти, а на столе лежат тюбики с чем-то, что подозрительно похоже на лубрикант. Он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Я… я не подписывался на это, — пробормотал он, отступая ещё на шаг. Его взгляд упал на Чонгука, который, казалось, был совершенно спокоен. Парень выглядел так, будто сниматься в порно для него было таким же обычным делом, как сходить за кофе. Его уверенность только сильнее выбивала Тэхёна из колеи. Чонгук хмыкнул, поправляя чёрную рубашку, которая обтягивала его подтянутое тело. — Слушай, ты уже здесь. Камеры, свет, всё готово. Если передумаешь, то зря потратишь время всех. Да и гонорар, между прочим, неплохой. А я, — он сделал паузу, наклоняясь чуть ближе к Тэхёну, — обещаю, что тебе даже понравится. Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар. Чонгук был красив, это нельзя было отрицать — острые скулы, тёмные глаза, лёгкая ухмылка, от которой по спине пробегали мурашки. Но мысль о том, что сейчас должно произойти, вызывала у Тэхёна одновременно ужас и странное, почти запретное любопытство. Он никогда не задумывался о себе в таком контексте, но слова Чонгука, его уверенный тон, начинали пробивать брешь в его панике. Кадзу хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Так, ребята, давайте готовиться. Тэхён, визажисты сейчас с тобой поработают. Чонгук, ты уже знаешь, что делать. Сцена простая: страсть, химия, немного грубости, но всё в рамках сценария. Тэхён, просто доверься нам, ладно? Ты в надёжных руках. Тэхён хотел возразить, но слова застряли в горле. Визажист, закончивший возиться с кисточками, подошёл к нему и указал на кресло. — Садись, красавчик. Подчеркнём твои скулы, и ты будешь выглядеть как бог. — Тэхён нерешительно опустился в кресло, всё ещё сжимая рюкзак. Его взгляд снова встретился с Чонгуком, который уже снимал рубашку, обнажая рельефный торс. — Не тушуйся, Тэхён. Это просто работа, — бросил он, подмигнув. В комнате зажужжали камеры, свет стал ярче, а Кадзу начал отдавать команды команде. Тэхён чувствовал, как его мир рушится, но в то же время где-то в глубине души загоралась искра — смесь страха, адреналина и чего-то ещё, чему он пока не мог дать названия. Он всё ещё мог уйти, но ноги словно приросли к полу. Что-то подсказывало ему, что этот день изменит его жизнь навсегда. Тэхён сидел в кресле, пока визажист ловко орудовал кисточкой, подчёркивая его и без того идеальные черты. В голове у него был хаос: часть его хотела вскочить и выбежать из комнаты, но другая — та, что подпитывалась адреналином и странным любопытством, — удерживала его на месте. Чонгук, уже полуобнажённый, стоял неподалёку, обсуждая что-то с оператором. Его расслабленная уверенность только усиливала смятение Тэхёна. Как этот парень мог быть таким спокойным перед… перед этим? Кадзу, режиссёр, хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех в комнате. — Так, ребята, давайте начинать. Тэхён, ты готов? Просто расслабься, следуй за Чонгуком, он тебя поведёт. Химия — это главное. Камеры всё поймают. — Тэхён кивнул, хотя его сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Визажист закончил работу, похлопал его по плечу и шепнул: — Выглядишь как мечта, парень. Порви их там. Тэхёна подвели к небольшой декорации — стилизованная спальня с тёмными простынями, приглушённым светом и парой свечей для атмосферы. Чонгук уже был там, лениво облокотившись на кровать. Его тёмные глаза поймали взгляд Тэхёна, и он слегка улыбнулся, словно подбадривая. — Не парься, просто доверься мне, — сказал он тихо, когда Тэхён нерешительно приблизился. Кадзу крикнул: — Мотор! Свет стал ярче, камеры зажужжали, и Тэхён почувствовал, как его тело напряглось. Чонгук, напротив, двигался с лёгкостью хищника. Он шагнул ближе, его рука уверенно легла на талию Тэхёна, притягивая его к себе. — Смотри на меня, — прошептал Чонгук, и его голос, низкий и чуть хриплый, заставил Тэхёна вздрогнуть. Он попытался сосредоточиться на дыхании, но близость Чонгука, его тепло и запах какого-то терпкого одеколона сбивали с толку. — Хорошо, отлично, больше страсти! — крикнул Кадзу из-за камер. Чонгук, не теряя времени, притянул Тэхёна ещё ближе, его губы скользнули по шее парня, оставляя лёгкий, но ощутимый след. Тэхён ахнул, не ожидав такой внезапности. Его тело среагировало быстрее разума — кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Чонгук, почувствовав это, ухмыльнулся в его шею. — Вот так, новичок. Просто отдайся моменту. Сцена набирала обороты. Чонгук, как и обещал, был уверенным, но не грубым. Его руки скользили по телу Тэхёна, срывая чёрную водолазку, обнажая его торс. Тэхён, всё ещё в шоке, пытался следовать, но его движения были скованными. — Расслабься, Тэхён, — шептал Чонгук, его пальцы ловко расстёгивали ремень на джинсах Тэхёна. Камеры двигались ближе, фиксируя каждый момент, а Кадзу периодически выкрикивал указания: — Чонгук, чуть жёстче! Тэхён, дай больше эмоций! Тэхён чувствовал, как его разум борется с телом. Это было неправильно, это было не то, чего он хотел… или всё-таки хотел? Чонгук, словно читая его мысли, наклонился к его уху: — Ты слишком думаешь. Просто чувствуй. — Его рука скользнула ниже, и Тэхён невольно выгнулся, издав тихий стон. Камеры поймали этот момент, и Кадзу восторженно крикнул: — Идеально! Продолжайте! Сцена становилась всё откровеннее. Чонгук, верный своему слову, был одновременно властным и осторожным, направляя Тэхёна, но не переходя границы. Их тела двигались в унисон, пот блестел под светом софитов, а воздух в комнате, казалось, искрил от напряжения. Тэхён, к своему удивлению, начал растворяться в происходящем. Его страх отступал, сменяясь чем-то новым — смесью адреналина, стыда и неожиданного удовольствия. Чонгук, заметив это, улыбнулся шире. — Вот так, Тэхён. Ты создан для этого. Когда Кадзу наконец крикнул «Стоп!», Тэхён был весь в поту, его грудь тяжело вздымалась, а глаза горели смесью смущения и чего-то ещё, что он не мог описать. Чонгук, всё ещё стоя близко, протянул ему бутылку воды. — Неплохо для первого раза, — сказал он с лёгкой насмешкой, но в его тоне была и толика уважения. Тэхён, всё ещё пытаясь отдышаться, пробормотал: — Я… я не знаю, как я тут оказался. Кадзу подошёл, сияя улыбкой. — Тэхён, ты был великолепен! Химия между вами — огонь! Это будет хит. Он хлопнул Тэхёна по плечу, не замечая, как тот вздрогнул. — Готовься, через час снимаем ещё одну сцену. Чонгук, покажи ему, как расслабиться перед следующим дублем. Тэхён посмотрел на Чонгука, который уже натягивал рубашку, но всё ещё смотрел на него с той же хищной улыбкой. — Пойдём, новичок. Я знаю отличный способ снять стресс, — сказал он, подмигнув. Тэхён почувствовал, как его мир окончательно перевернулся. Он всё ещё мог уйти, но что-то внутри — может, любопытство, а может, что-то более глубокое — подсказывало ему остаться. Тэхён, всё ещё пытаясь прийти в себя после сцены, смотрел на Чонгука с недоверием. Его сердце всё ещё колотилось, а тело дрожало от смеси адреналина и смущения. Чонгук, небрежно закинув рубашку на плечо, кивнул в сторону двери в углу комнаты. — Пойдём, новичок. Нужно перезагрузиться перед следующим дублем, — сказал он с той же лёгкой, но опасно притягательной улыбкой, которая уже начала выбивать Тэхёна из равновесия. Тэхён нерешительно последовал за ним, всё ещё сжимая бутылку воды, которую Чонгук ему вручил. Они прошли через узкий коридор и оказались в небольшой комнате отдыха с диваном, зеркалом и парой бутылок с водой на столе. Дверь за ними закрылась, отсекая шум съёмочной площадки. Тишина была почти оглушительной, и Тэхён почувствовал, как напряжение в его теле только усилилось. Чонгук бросил рубашку на спинку дивана и повернулся к Тэхёну, скрестив руки на груди. — Ты слишком зажат, Тэхён. Если так и дальше будешь, камера это поймает, и сцена выйдет деревянной» — сказал он, его голос был спокойным, но с ноткой вызова. Он шагнул ближе, и Тэхён невольно отступил, пока не упёрся спиной в стену. Чонгук остановился в паре сантиметров от него, его взгляд скользил по лицу Тэхёна, словно изучая каждую деталь. — Я знаю, как снять стресс. И поверь, тебе это понравится. Тэхён сглотнул, его горло пересохло, несмотря на воду в руке. — Что… что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя уже догадывался, к чему всё идёт. Его тело всё ещё помнило прикосновения Чонгука на съёмочной площадке, и это пугало его не меньше, чем возбуждало. Чонгук хмыкнул, его рука медленно поднялась, и он провёл пальцами по щеке Тэхёна, спускаясь к подбородку. — Ты же почувствовал это там, да? Химию. Не притворяйся, что тебе не понравилось. Его голос стал ниже, почти интимным, и Тэхён почувствовал, как его щёки снова вспыхнули. Чонгук наклонился ближе, его губы почти касались уха Тэхёна. — Расслабься. Я знаю, что тебе нужно. Прежде чем Тэхён успел возразить, Чонгук прижал его к стене, его губы накрыли губы Тэхёна в жёстком, но умопомрачительно умелом поцелуе. Тэхён ахнул, его руки инстинктивно упёрлись в грудь Чонгука, но вместо того чтобы оттолкнуть, он замер, позволяя поцелую углубиться. Чонгук был напористым, его язык скользнул в рот Тэхёна, а руки уже расстёгивали ремень на его джинсах, двигаясь с той же уверенностью, что и на площадке. — Чонгук, подожди… мы же… не на съёмке, — выдохнул Тэхён, когда их губы на мгновение разорвались. Его голос дрожал, но тело уже предавало его, откликаясь на каждое прикосновение. Чонгук лишь усмехнулся, его пальцы скользнули под ткань джинсов, вызвав у Тэхёна резкий вдох. — Это и есть мой способ снять стресс, Тэхён. Помочь тебе… и себе заодно. Чонгук опустился на колени, его руки стянули джинсы Тэхёна вниз, обнажая его. Тэхён закусил губу, его разум кричал, что это безумие, но тело уже было во власти Чонгука. Тот посмотрел на него снизу вверх, его глаза блестели от предвкушения. — Просто доверься мне, — сказал он, и его губы сомкнулись вокруг члена Тэхёна, заставив того выгнуться и издать сдавленный стон. Комната наполнилась звуками их дыхания, тихими стонами Тэхёна и уверенными движениями Чонгука. Он был мастером своего дела — каждое движение было точным, рассчитанным, доводящим Тэхёна до грани. Тэхён вцепился в волосы Чонгука, его ноги дрожали, а мысли растворялись в волнах удовольствия. Он больше не думал о съёмках, о камерах, о том, как он вообще здесь оказался. Были только Чонгук, его губы, его руки и жар, который поглощал всё. Когда Тэхён достиг пика, его стон эхом отразился от стен комнаты. Он тяжело дышал, опираясь на стену, чтобы не упасть. Чонгук поднялся, вытирая уголок рта с самодовольной улыбкой. — Вот видишь? Теперь ты готов к следующему дублю, — сказал он, подмигнув. Он протянул Тэхёну его джинсы, словно ничего необычного не произошло. — Пойдём, Кадзу уже, наверное, заждался. Тэхён, всё ещё в шоке от произошедшего, молча натянул одежду, его разум был пустым, а тело всё ещё дрожало от пережитого. Он посмотрел на Чонгука, который уже направлялся к двери, и понял, что этот день действительно изменил его навсегда. И, возможно, он не был так уж против этого. Тэхён, всё ещё пытаясь отдышаться после импровизированного «снятия стресса» с Чонгуком, чувствовал, как его тело гудит от возбуждения. Его разум был в смятении, но где-то в глубине души разгоралось любопытство, которое он не мог игнорировать. Чонгук, с его властной уверенностью и умелыми движениями, разбудил в Тэхёне что-то новое — тягу к подчинению, к тому, чтобы кто-то другой брал контроль. И теперь, когда они возвращались на съёмочную площадку, Тэхён поймал себя на мысли, что украдкой бросает взгляды на Чонгука, особенно на его джинсы, задаваясь вопросом, как же выглядит он там, под тканью. Эта мысль заставляла его щёки гореть, но возбуждение только нарастало. Чонгук, словно чувствуя его взгляд, обернулся и подмигнул с той же хищной улыбкой. — Готов к следующему раунду, Тэхён? — спросил он, его голос был пропитан лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась и искренняя заинтересованность. Тэхён только кивнул, не доверяя своему голосу. Его тело уже предвкушало новую сцену, а разум не мог избавиться от картин, которые рисовало воображение. Кадзу встретил их на площадке с энтузиазмом. — Отлично, парни, вы выглядите заряженными! Тэхён, в этой сцене мы добавим немного динамики. Чонгук будет доминировать, а ты… ну, просто следуй его указаниям. Дай нам эмоции, покажи, как тебе это нравится. Тэхён сглотнул, его сердце заколотилось быстрее. Слова Кадзу попали в самую точку — мысль о том, что Чонгук будет руководить им, указывать, что делать, вызывала жар внизу живота. Съёмочная площадка преобразилась: кровать теперь была окружена цепями, а на столе рядом лежали кожаные наручники и пара других аксессуаров, которые заставили Тэхёна нервно сжать кулаки. Чонгук, заметив его реакцию, подошёл ближе и шепнул: — Не бойся. Я знаю, что тебе нужно. Его рука скользнула по спине Тэхёна, слегка сжав его талию, и это прикосновение отправило волну дрожи по всему телу. — Мотор! — крикнул Кадзу, и свет снова залил декорацию. Чонгук не терял времени. Он схватил Тэхёна за запястья, притянув его к себе с такой силой, что тот едва удержался на ногах. —На колени, — приказал Чонгук, его голос был низким, властным, и Тэхён, к своему удивлению, подчинился мгновенно. Его колени коснулись мягкого ковра, а глаза невольно устремились к ширинке Чонгука, который стоял прямо перед ним. Любопытство, смешанное с возбуждением, накрыло его с головой. Он хотел увидеть, почувствовать, узнать, что скрывается за этой тканью. Чонгук, словно читая его мысли, медленно расстегнул ремень, не отрывая взгляда от Тэхёна. — Хочешь посмотреть, да? — спросил он, его голос был пропитан самодовольством. Тэхён, не в силах ответить, только кивнул, его щёки пылали. Чонгук хмыкнул, его пальцы ловко расстегнули джинсы, и Тэхён затаил дыхание. Когда Чонгук наконец спустил ткань, открывая себя, Тэхён почувствовал, как его горло сжалось. Член Чонгука был… впечатляющим. Уже наполовину твёрдый, он выглядел так, будто был создан для того, чтобы сводить с ума. Тэхён не мог отвести взгляд, его тело реагировало быстрее разума, и он почувствовал, как его собственное возбуждение становится почти болезненным. — Хороший мальчик, — пробормотал Чонгук, его рука запуталась в волосах Тэхёна, слегка потянув, чтобы тот поднял взгляд. — Теперь делай, что я скажу. — Его тон был твёрдым, но в нём сквозила забота, словно он знал, как далеко может зайти. Тэхён, повинуясь, подался вперёд, его губы коснулись Чонгука, и тот издал низкий стон, который эхом отозвался в теле Тэхёна. Камеры жужжали вокруг, но для Тэхёна они перестали существовать. Были только Чонгук, его вкус, его запах и его голос, который направлял каждое движение. — Медленнее, — приказал Чонгук, и Тэхён послушно сбавил темп, его руки дрожали, но он старался угодить. — Вот так, Тэхён. Ты делаешь это идеально. Каждое слово Чонгука было как топливо, разжигающее огонь в груди Тэхёна. Он никогда не думал, что подчинение может быть таким освобождающим, таким… правильным. Кадзу, наблюдая за сценой, периодически выкрикивал: — Больше страсти! Тэхён, покажи, как тебе это нравится! И Тэхён показывал — не потому, что ему приказывали, а потому, что он действительно растворялся в этом. Его стоны становились громче, движения смелее, а Чонгук, чувствуя это, становился всё более напористым. Он поднял Тэхёна с колен, развернул его к кровати и толкнул на простыни, прижимая сверху. — Ты готов ко мне? Сожми бедра поплотнее, — шепнул он, его губы касались уха Тэхёна, а рука уже скользила вниз, подготавливая его к следующему шагу. Тэхён, задыхаясь от предвкушения, только кивнул, его тело дрожало от желания. Он хотел этого — хотел Чонгука, хотел его контроля, хотел раствориться в этом безумии. И когда Чонгук вошёл между его бедер, медленно, но уверенно, Тэхён выгнулся, его крик смешался со стоном Чонгука, и весь мир сузился до их тел, двигающихся в унисон под светом софитов. Тэхён лежал на кровати, его тело дрожало от предвкушения, а дыхание было неровным и прерывистым. Чонгук возвышался над ним, его тёмные глаза горели смесью желания и контроля. Свет софитов отражался на его коже, подчёркивая рельеф мышц, которые напрягались при каждом движении. Камеры, расставленные по периметру, жужжали, но Тэхён уже не замечал их — всё его внимание было приковано к Чонгуку, к его властному взгляду и к тому, как его руки уверенно скользили по его телу. Чонгук наклонился ближе, его губы коснулись шеи Тэхёна, оставляя горячий след поцелуев, которые становились всё более жёсткими, переходя в лёгкие укусы. Тэхён выгнулся, его пальцы вцепились в простыни, когда зубы Чонгука слегка сдавили кожу на его ключице. — Ты такой чувствительный, — пробормотал Чонгук, его голос был низким, почти рычащим, и от этого звука по телу Тэхёна пробежала новая волна мурашек. Чонгук провёл рукой по груди Тэхёна, его пальцы задержались на сосках, слегка сжав их, что заставило Тэхёна издать сдавленный стон. Его тело реагировало на каждое прикосновение, и он чувствовал, как его собственное возбуждение становится всё более очевидным, натягивая ткань боксеров, которые всё ещё оставались на нём. Чонгук заметил это и ухмыльнулся. — Нетерпеливый, да? — сказал он, его рука скользнула ниже, обводя контуры члена Тэхёна через ткань. Тэхён задохнулся, его бёдра инстинктивно дёрнулись навстречу прикосновению. Чонгук не стал его дразнить долго — его пальцы ловко стянули боксеры, полностью обнажая Тэхёна. Тот почувствовал, как прохладный воздух коснулся его разгорячённой кожи, но это ощущение тут же сменилось жаром, когда Чонгук обхватил его член своей рукой, начиная медленно, но уверенно двигать ею. Тэхён закусил губу, пытаясь сдержать стоны, но Чонгук наклонился к его уху и шепнул: — Не сдерживайся. Я хочу это слышать. Эти слова, произнесённые с такой властной интонацией, сломали последние барьеры Тэхёна. Он застонал громче, его тело извивалось под Чонгуком, который продолжал свои движения, то ускоряя, то замедляя темп, доводя Тэхёна до грани, но не позволяя ему переступить её. — Ещё не время, — сказал Чонгук, его голос был пропитан самодовольством, когда он отпустил Тэхёна и потянулся к столу, где лежал тюбик с лубрикантом. Тэхён наблюдал, как Чонгук выдавил немного геля на пальцы, его движения были уверенными, почти профессиональными. Он вернулся к Тэхёну, раздвинув его ноги шире и устроившись между ними. — Расслабься, — приказал Чонгук, и Тэхён, подчиняясь его тону, попытался выровнять дыхание. Пальцы Чонгука, скользкие и прохладные, коснулись его входа, медленно кружа, подготавливая. Тэхён напрягся на мгновение, но Чонгук наклонился и поцеловал его, глубоко и напористо, отвлекая от дискомфорта. Его язык исследовал рот Тэхёна, пока его палец осторожно проник внутрь, медленно растягивая его. Тэхён ахнул в поцелуй, его тело одновременно сопротивлялось и принимало вторжение. Чонгук был терпелив, добавляя второй палец только тогда, когда почувствовал, что Тэхён начал расслабляться. Он двигался методично, находя нужные точки, которые заставляли Тэхёна выгибаться и стонать громче. — Вот так, хороший мальчик, — шептал Чонгук, его голос был смесью похвалы и доминирования, и эти слова только сильнее разжигали Тэхёна. Когда Чонгук добавил третий палец, Тэхён уже был на грани, его член пульсировал, а бёдра дрожали от напряжения. — Пожалуйста… Чонгук, — выдохнул Тэхён, его голос был хриплым от желания. Он сам не знал, о чём просит, но Чонгук, похоже, знал. Он убрал пальцы, вызвав у Тэхёна лёгкий стон разочарования, но тут же заменил их собой. Чонгук медленно вошёл в него, его член, твёрдый и горячий, растягивал Тэхёна, заполняя его полностью. Тэхён вскрикнул, его пальцы впились в плечи Чонгука, но боль быстро сменилась удовольствием, когда Чонгук начал двигаться. Сначала его толчки были медленными, почти мучительно осторожными, позволяя Тэхёну привыкнуть. Но по мере того, как стоны Тэхёна становились громче, а его тело начало двигаться навстречу, Чонгук ускорился. Его руки сжали бёдра Тэхёна, приподнимая его для лучшего угла, и каждый толчок теперь попадал точно в цель, заставляя Тэхёна кричать от удовольствия. — Громче, Тэхён, дай мне услышать всё, — рычал Чонгук, его собственное дыхание сбивалось, пот стекал по его вискам, а глаза горели диким огнём. Тэхён был потерян в ощущениях. Его мир сузился до ритма, задаваемого Чонгуком, до жара их тел, до звука их смешанного дыхания и стонов. Чонгук наклонился, захватывая губы Тэхёна в грубом поцелуе, его рука скользнула между их телами, обхватывая член Тэхёна и двигаясь в такт своим толчкам. Это стало последней каплей — Тэхён выгнулся, его крик эхом разнёсся по комнате, когда оргазм накрыл его с головой, заставляя его тело содрогаться. Чонгук последовал за ним через несколько секунд, его низкий стон смешался с тяжёлым дыханием, когда он кончил, всё ещё двигаясь внутри Тэхёна. Они замерли, тяжело дыша, пот блестел на их коже, а воздух вокруг был пропитан жаром и запахом секса. Кадзу крикнул «Стоп!» где-то на заднем плане, но Тэхён едва слышал его. Чонгук медленно вышел из него, вызвав лёгкий стон, и лёг рядом, его рука небрежно легла на талию Тэхёна. — Ты был невероятен, — сказал он тихо, его голос всё ещё был хриплым, но теперь в нём звучала мягкость. Тэхён, всё ещё пытаясь отдышаться, повернул голову и встретился с его взглядом. Он не знал, что сказать, но его тело всё ещё дрожало от пережитого, а в голове крутилась только одна мысль: он хотел этого снова. Тэхён лежал на кровати, всё ещё пытаясь отдышаться, его тело было расслабленным, но всё ещё гудело от пережитого оргазма. Пот блестел на его коже, а сердце медленно возвращалось к нормальному ритму. Чонгук, лёжа рядом, казался таким же невозмутимым, как и в начале, хотя его грудь тоже вздымалась от тяжёлого дыхания. Камеры уже отключились, свет софитов стал мягче, а Кадзу и съёмочная команда начали обсуждать отснятый материал в стороне, оставив их наедине на несколько мгновений. Тэхён повернул голову, глядя на Чонгука. Его тёмные волосы прилипли ко лбу, а в глазах всё ещё искрилась та самая уверенность, которая так сильно зацепила Тэхёна. Что-то внутри него — внезапный, необъяснимый порыв — толкнуло его вперёд. Не давая себе времени подумать, Тэхён приподнялся на локте, наклонился к Чонгуку и мягко, но решительно поцеловал его в губы. Поцелуй был коротким, но тёплым, полным искренней благодарности и чего-то ещё, что Тэхён пока не мог назвать. Чонгук замер на мгновение, явно не ожидая такого, но затем его губы растянулись в лёгкой улыбке. Тэхён отстранился, его щёки слегка покраснели, но он посмотрел Чонгуку прямо в глаза. — Спасибо, — тихо сказал он, его голос был чуть хриплым, но твёрдым. — Это… это было… правда, очень хорошо. Чонгук приподнял бровь, его улыбка стала шире, с оттенком самодовольства. — О, новичок, ты меня удивляешь, — ответил он, его тон был игривым, но в нём чувствовалась искренняя теплота. Он потянулся и небрежно убрал прядь волос с лица Тэхёна. — Рад, что тебе понравилось. Может, ещё повторим как-нибудь вне камер? — добавил он, подмигнув, но в его взгляде было что-то мягкое, почти нежное. Тэхён почувствовал, как его сердце снова пропустило удар. Он не знал, шутит ли Чонгук или говорит серьёзно, но мысль о том, чтобы повторить это без камер, без режиссёра, без сценария, вызвала в нём новый всплеск адреналина. Он только кивнул, не находя слов, и Чонгук рассмеялся, лёгким движением хлопнув его по плечу. — Пойдём, приведём себя в порядок. Кадзу скоро позовёт на разбор сцены. Тэхён поднялся с кровати, всё ещё ощущая тепло от поцелуя на губах и лёгкое головокружение от того, как быстро его жизнь перевернулась. Он бросил взгляд на Чонгука, который уже натягивал рубашку, и понял, что этот день — и этот человек — останутся с ним надолго. Тэхён и Чонгук, приведя себя в порядок, вернулись на съёмочную площадку, где команда уже готовилась к разбору снятых сцен. Кадзу, сидя перед большим монитором, активно жестикулировал, обсуждая кадры с оператором. Тэхён чувствовал лёгкую дрожь в теле — не только от усталости, но и от того, что его разум всё ещё был полон ощущений от недавней сцены. Чонгук, стоя рядом, выглядел расслабленным, но его взгляд то и дело скользил по Тэхёну, словно проверяя, как тот держится. — Так, парни, садитесь, посмотрим, что у нас получилось! — позвал Кадзу, указывая на стулья перед монитором. Тэхён нерешительно опустился на сиденье, его сердце снова заколотилось, когда он понял, что сейчас увидит себя и Чонгука на экране. Чонгук сел рядом, его колено слегка коснулось ноги Тэхёна, и этот невинный контакт заставил его вздрогнуть. Кадзу запустил воспроизведение, и на экране появились первые кадры. Тэхён увидел себя — его обнажённое тело, блестящее от пота, выгнутое под Чонгуком, который двигался с властной уверенностью. Камера поймала каждый момент: как Чонгук прижимал его к кровати, как его руки сжимали бёдра Тэхёна, как их губы сливались в грубом поцелуе. Тэхён почувствовал, как жар снова поднимается в его теле. Видеть себя со стороны — уязвимого, отдающегося, полностью подчинённого Чонгуку — было одновременно шокирующим и невероятно возбуждающим. Его взгляд скользнул по экрану, где Чонгук, с его рельефным торсом и хищным взглядом, входил в него. Крупный план показал, как напрягались мышцы Чонгука, как его член исчезал в Тэхёне, и тот невольно сжал кулаки, чувствуя, как его собственное тело снова реагирует. Его дыхание участилось, а в джинсах стало тесно. Он украдкой бросил взгляд на Чонгука, который смотрел на экран с лёгкой улыбкой, словно это было для него привычным делом. Но когда их глаза встретились, Чонгук слегка наклонился к нему и шепнул: — Нравится смотреть на нас, да? Его голос был низким, почти насмешливым, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Тэхён сглотнул, не в силах ответить. Его щёки пылали, а мысли путались. На экране сцена достигла кульминации: его собственный крик, выгнутое тело, руки, вцепившиеся в плечи Чонгука, и тот момент, когда они оба кончили, сливаясь в одном ритме. Кадзу восторженно хлопнул в ладоши. — Это огонь, парни! Химия просто взрывная! Тэхён, твои эмоции — это то, что нам нужно. А Чонгук, ты, как всегда, на высоте. Тэхён едва слышал похвалу режиссёра. Его взгляд был прикован к экрану, где сцена всё ещё прокручивалась в замедленном темпе: крупный план его лица, искажённого удовольствием, и Чонгука, который смотрел на него с такой интенсивностью, что это казалось почти интимным, несмотря на камеры. Он почувствовал, как его член снова твердеет, и сжал ноги, пытаясь скрыть своё состояние. Чонгук, словно почувствовав это, положил руку на его бедро под столом, слегка сжав. — Спокойно, новичок. Не выдавай себя, — шепнул он, и его пальцы скользнули чуть выше, намеренно дразня. Кадзу продолжил разбор, указывая на удачные ракурсы и моменты, которые стоит усилить в следующих сценах. — Тэхён, в следующий раз дай ещё больше эмоций. Не бойся стонать громче, камера это любит. Чонгук, можешь добавить немного грубости, но не переборщи. Тэхён кивнул, хотя его мысли были далеко — он всё ещё видел себя на экране, под Чонгуком, и это зрелище будило в нём желание, которое он не мог контролировать. Когда разбор закончился, Кадзу объявил перерыв, и команда начала расходиться. Чонгук поднялся, но перед тем, как уйти, наклонился к Тэхёну и тихо сказал: — Если тебе так понравилось смотреть, представь, как будет в следующий раз. Без камер. Только ты и я. Его голос был пропитан обещанием, а взгляд заставил Тэхёна задержать дыхание. Чонгук подмигнул и уже собирался уйти, но Тэхён, поддавшись внезапному импульсу, схватил его за запястье. Его сердце колотилось, а щёки горели, но он посмотрел на Чонгука с лёгкой нерешительностью и тихо спросил: — Поехали… ко мне?.. Мне ведь надо… репетировать… Чонгук замер, его бровь приподнялась, а затем на его лице медленно расплылась широкая, почти хищная улыбка. — Репетировать, говоришь? — переспросил он, его тон был игривым, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Он наклонился чуть ближе, так, что их лица оказались в опасной близости, и прошептал: —Тогда готовься, Тэхён. Репетиция будет жаркой. — Он выпрямился, всё ещё держа взгляд Тэхёна, и кивнул в сторону выхода. — Пойдём. Покажешь, где живёшь. — Тэхён, чувствуя, как его тело снова охватывает жар, поднялся, понимая, что этот вечер станет ещё одним шагом в неизведанное, и с Чонгуком он готов был туда идти. Тэхён и Чонгук вышли из здания студии, окунувшись в прохладный вечерний воздух, который немного остудил разгорячённое тело Тэхёна. Его сердце всё ещё колотилось от смеси возбуждения, нервов и того странного, почти магнетического притяжения, которое он чувствовал к Чонгуку. Тот шёл рядом, уверенно, с лёгкой ухмылкой, словно знал, что Тэхён уже не отступит. Они поймали такси, и Тэхён, немного запинаясь, назвал водителю свой адрес. В машине царила тишина, но напряжение между ними было почти осязаемым. Чонгук, сидя рядом, небрежно положил руку на бедро Тэхёна, и даже через ткань джинсов этот контакт заставил его вздрогнуть. — Нервничаешь? — спросил Чонгук, его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но без злобы. Тэхён покачал головой, хотя это было не совсем правдой. — Просто… это всё ново, — пробормотал он, глядя в окно, чтобы скрыть румянец. Чонгук хмыкнул, его пальцы слегка сжали бедро Тэхёна. — Расслабься. Я же сказал, это будет жарко. Когда они добрались до квартиры Тэхёна — скромной, но уютной, с минималистичным интерьером и мягким светом от лампы в углу, — Тэхён почувствовал, как его нервы снова натянулись, словно струны. Он бросил рюкзак у двери и повернулся к Чонгуку, который уже снимал куртку, обнажая обтягивающую футболку, под которой проступали знакомые рельефные линии его тела. Тэхён сглотнул, его взгляд невольно скользнул по фигуре Чонгука, вспоминая сцены на съёмочной площадке и их разбор на экране. — Ну что, начнём репетицию? — спросил Чонгук, шагая к Тэхёну с той же хищной уверенностью, что и на площадке. Не дожидаясь ответа, он схватил Тэхёна за талию и притянул к себе, их губы столкнулись в жадном, почти отчаянном поцелуе. Тэхён ахнул, его руки инстинктивно легли на плечи Чонгука, цепляясь за ткань футболки. Поцелуй был глубоким, напористым, и Тэхён почувствовал, как его сопротивление тает под натиском Чонгука. Чонгук отстранился на мгновение, его глаза блестели. — Скажи мне, что ты хочешь, — сказал он, его голос был твёрдым, с ноткой приказа, которая так нравилась Тэхёну. Тот замялся, его щёки пылали, но под взглядом Чонгука он выдавил: — Хочу… чтобы ты взял контроль. Как там. Чонгук улыбнулся, его рука скользнула под водолазку Тэхёна, касаясь горячей кожи. — Хороший ответ, — пробормотал он, стягивая водолазку через голову Тэхёна и бросая её на пол. В считанные секунды они оказались у кровати Тэхёна. Чонгук толкнул его на матрас, и Тэхён упал на спину, глядя на него снизу вверх с смесью предвкушения и лёгкого страха. Чонгук стянул свою футболку, обнажая торс, который Тэхён уже видел на съёмке, но теперь, без камер и софитов, это казалось ещё более интимным. Он наклонился, его губы нашли шею Тэхёна, покусывая и посасывая кожу, пока тот не застонал, выгибаясь под ним. — Ты так легко отдаёшься, — шепнул Чонгук, его руки уже расстёгивали джинсы Тэхёна, стягивая их вместе с бельём. Тэхён чувствовал, как его тело снова охватывает жар, особенно когда Чонгук избавился от своих джинсов, обнажая себя полностью. Тэхён не мог отвести взгляд — Чонгук был таким же впечатляющим, как на съёмке, и мысль о том, что сейчас всё будет только для них двоих, заставила его член пульсировать. Чонгук достал из кармана джинсов маленький тюбик лубриканта — явно был готов к такому повороту событий — и выдавил немного на пальцы. — Раздвинь ноги, — приказал он, и Тэхён подчинился, его дыхание стало прерывистым. Пальцы Чонгука скользнули к его входу, медленно подготавливая, и Тэхён стонал от каждого движения, его бёдра дрожали. — Ты такой чувствительный, — усмехнулся Чонгук, добавляя второй палец и находя ту самую точку, которая заставила Тэхёна вскрикнуть и вцепиться в простыни. Когда Чонгук наконец вошёл в него, Тэхён был уже на грани. Это было медленнее, чем на съёмке, но глубже, интимнее. Чонгук двигался с уверенностью, его руки сжимали бёдра Тэхёна, направляя его, а голос, хриплый от желания, шептал: — Ты мой, Тэхён. Скажи это. Тэхён, задыхаясь, выдавил: — Твой… Чонгук, я твой. Эти слова, кажется, подстегнули Чонгука, и его толчки стали жёстче, быстрее, каждый из них посылал волны удовольствия через тело Тэхёна. Они двигались в унисон, пот и стоны наполняли комнату. Чонгук наклонился, захватывая губы Тэхёна в поцелуе, его рука скользнула к члену Тэхёна, двигаясь в ритме их тел. Тэхён кончил первым, его крик заглушился поцелуем, а тело содрогалось от оргазма. Чонгук последовал за ним, его низкий стон смешался с тяжёлым дыханием, когда он излился внутри Тэхёна. Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Чонгук лёг рядом, его рука лениво поглаживала талию Тэхёна. — Неплохая репетиция, — сказал он с усмешкой, и Тэхён, всё ещё в эйфории, тихо рассмеялся. — Думаю… мне надо ещё практиковаться, — пробормотал он, и Чонгук, приподняв бровь, ответил: — О, поверь, мы только начали. Чонгук лежал на кровати, его грудь всё ещё слегка вздымалась после их интенсивной «репетиции». Тэхён, прижавшись к нему, пытался отдышаться, его тело всё ещё дрожало от пережитого оргазма, а кожа блестела от пота. Комната была пропитана их теплом, и в воздухе витала интимная тишина, прерываемая лишь их дыханием. Чонгук повернул голову, его тёмные глаза скользнули по лицу Тэхёна, и он улыбнулся — лёгкая, но многообещающая улыбка, в которой смешались удовлетворение и любопытство. — Чему хочешь научиться, малыш? — спросил Чонгук, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Он провёл пальцами по руке Тэхёна, едва касаясь кожи, и этот лёгкий жест снова заставил того вздрогнуть. Тэхён поднял взгляд, его щёки всё ещё были розовыми, а в глазах мелькала смесь смущения и желания. Он не ожидал такого вопроса, но слова Чонгука, его тон, его близость — всё это подталкивало Тэхёна быть честным. — Я… не знаю, — начал он, запинаясь, но под взглядом Чонгука решился продолжить. — Ты… ты делаешь всё так, будто это естественно. Хочу… научиться быть таким же уверенным. И… может, как доставлять тебе удовольствие так же, как ты мне. Его голос стал тише к концу, но он не отвёл взгляд, хотя сердце колотилось от собственной смелости. Чонгук приподнял бровь, его улыбка стала шире, почти хищной. — О, малыш, ты уже доставляешь мне удовольствие, — сказал он, наклоняясь ближе и проводя губами по виску Тэхёна. — Но если хочешь учиться, я с радостью буду твоим учителем. — Он слегка отстранился, его рука скользнула к подбородку Тэхёна, заставляя того посмотреть ему в глаза. — Скажи точнее. Что ты хочешь попробовать? Быть сверху? Или, может, хочешь, чтобы я показал тебе что-то новенькое? Тэхён сглотнул, его разум закружился от возможностей, которые рисовал Чонгук. Он вспомнил, как тот брал контроль на съёмочной площадке, как его команды заставляли его тело пылать, и понял, что хочет большего — не только подчиняться, но и узнать, как самому вести. — Я… хочу попробовать всё, — наконец выдохнул он, его голос дрожал, но был полон решимости. — Научи меня… быть смелее. И… может, как быть сверху, но так, чтобы ты тоже… потерял голову. Чонгук рассмеялся, звук был глубоким и тёплым. — Ох, Тэхён-и, ты точно станешь моим любимым учеником, — сказал он, перекатываясь так, чтобы оказаться над Тэхёном, прижимая его к матрасу. Его губы нашли шею Тэхёна, оставляя лёгкий укус. — Начнём прямо сейчас. Урок первый: не бойся брать то, что хочешь. — Он отстранился, глядя на Тэхёна с вызовом. — Так, малыш, покажи мне, чему ты уже научился. Тэхён, чувствуя, как его тело снова откликается на близость Чонгука, понял, что эта ночь станет лишь началом их «уроков». И он был готов учиться всему, что Чонгук мог ему показать. Тэхён смотрел на Чонгука, чьи глаза горели смесью вызова и предвкушения. Его слова — «Покажи мне, чему ты уже научился» — повисли в воздухе, словно зажигая искру в груди Тэхёна. Он всё ещё чувствовал лёгкую дрожь от их недавней близости, но теперь, под взглядом Чонгука, в нём просыпалось что-то новое — желание не просто подчиняться, но и доказать, что он способен на большее. Его сердце колотилось, а тело, всё ещё чувствительное после оргазма, отзывалось на каждое движение Чонгука, который возвышался над ним, прижимая его к кровати. — Я… попробую, — выдохнул Тэхён, его голос был тихим, но в нём чувствовалась решимость. Он приподнялся на локтях, сокращая расстояние между ними, и, поддавшись импульсу, притянул Чонгука к себе за шею, впиваясь в его губы в жадном поцелуе. Это было смелее, чем он ожидал от себя, и Чонгук, явно впечатлённый, ответил с той же страстью, позволяя Тэхёну вести. Их языки сплелись, и Тэхён почувствовал, как его уверенность растёт с каждым мгновением. Чонгук отстранился, его дыхание было тяжёлым, а улыбка — почти одобрительной. — Неплохо для начала, малыш, — сказал он, его рука скользнула по груди Тэхёна, вызывая новую волну мурашек. — Но если хочешь быть сверху, покажи, что можешь взять контроль. — Его тон был одновременно подбадривающим и провоцирующим, и Тэхён, вдохновлённый этим, решил не отступать. Он толкнул Чонгука на спину, переворачивая их так, чтобы теперь он оказался сверху. Чонгук, явно не ожидавший такой прыти, рассмеялся, его руки легли на бёдра Тэхёна, слегка сжимая. — Вот это уже интересно, — пробормотал он, наблюдая, как Тэхён, всё ещё немного неуверенно, но с нарастающим энтузиазмом, наклонился и начал покрывать его шею и грудь поцелуями. Тэхён двигался медленно, исследуя кожу Чонгука, наслаждаясь его реакцией — лёгкими вздохами и тем, как его мышцы напрягались под прикосновениями. — Так держать, — шепнул Чонгук, когда губы Тэхёна спустились ниже, к его животу. Тэхён чувствовал, как его собственное возбуждение возвращается с новой силой, особенно когда он заметил, что член Чонгука снова твёрдый. Он замер на мгновение, его взгляд остановился на члене, и воспоминания о съёмочной площадке вспыхнули в его голове. Но теперь не было камер, не было режиссёра — только они вдвоём, и Тэхён хотел, чтобы это было особенным. Он наклонился, его губы осторожно коснулись его, и тот издал низкий стон, его рука запуталась в волосах Тэхёна. — Чёрт, Тэхён-и… ты быстро учишься, — выдохнул он, и эти слова подстегнули Тэхёна двигаться смелее. Он обхватил Чонгука губами, стараясь повторить то, что Чонгук делал с ним ранее, чередуя медленные и глубокие движения. Чонгук стонал громче, его бёдра слегка дёрнулись, и Тэхён почувствовал прилив гордости — он действительно мог доставить ему удовольствие. — Хватит… иначе я не выдержу, — сказал Чонгук через несколько минут, его голос был хриплым от напряжения. Он потянул Тэхёна вверх, снова целуя его, и перевернул их, возвращая себе контроль. — Ты хорошо справился, малыш, но теперь моя очередь, — пробормотал он, его руки уже искали лубрикант, который остался на прикроватной тумбочке. Тэхён, тяжело дыша, кивнул, его тело горело от желания, и он был готов к чему угодно. Чонгук подготовил его быстро, но осторожно, его пальцы двигались с привычной уверенностью, пока Тэхён не начал стонать, выгибаясь под ним. — Пожалуйста… Чонгук, — выдохнул он, и этого было достаточно. Чонгук вошёл в него одним плавным движением, и Тэхён вскрикнул, его руки вцепились в плечи Чонгука. Их ритм был быстрее, чем в прошлый раз, более жёстким, но Тэхён наслаждался каждой секундой, растворяясь в ощущениях и в том, как Чонгук смотрел на него — с голодом и чем-то похожим на восхищение. Они двигались вместе, стоны и звуки их тел сливались в единый ритм. Чонгук наклонился, шепча в ухо Тэхёна: — Ты такой чертовски идеальный. Эти слова, вместе с его толчками, довели Тэхёна до пика, и он кончил, его тело содрогалось под Чонгуком. Тот последовал за ним почти сразу, его стон был низким и протяжным, когда он излился внутри Тэхёна. Они рухнули на кровать, тяжело дыша, их тела были переплетены. Чонгук лениво погладил Тэхёна по спине, его губы коснулись его виска. — Ты очень талантливый, малыш, — сказал он с лёгким смешком. Тэхён, всё ещё в эйфории, улыбнулся, прижимаясь ближе. — Думаю… мне нужно ещё много уроков, — пробормотал он, и Чонгук, рассмеявшись, ответил: — О, не волнуйся, я не собираюсь теперь тебя отпускать. После той ночи в квартире Тэхёна их отношения начали стремительно развиваться, хотя ни один из них не спешил давать этому точное определение. Чонгук стал частым гостем у Тэхёна, и их «репетиции» превратились в нечто большее, чем просто физическая близость. Каждый раз, когда они оказывались в одной постели, Тэхён чувствовал, как его привязанность к Чонгуку растёт, и с ней росло нечто новое — тихая, но настойчивая ревность. В глубине души он не мог вынести мысль, что Чонгук, с его харизмой и умением завораживать, может быть с кем-то ещё, особенно на съёмочной площадке. На студии Тэхён стал избирательнее. Когда Кадзу предлагал ему новые проекты или сцены с другими актёрами, он находил причины отказываться, ссылаясь на занятость или желание «совершенствовать химию» с Чонгуком. Кадзу, заметив их связь, только ухмылялся и охотно ставил их в пары, видя, как их сцены собирают восторженные отзывы. Тэхён, к своему удивлению, обнаружил, что ему всё больше нравится сниматься именно с Чонгуком — не только из-за физического влечения, но и из-за того, как тот направлял его, брал контроль, но при этом всегда оставлял место для его инициативы. Это было как танец, где Чонгук вёл, но позволял Тэхёну чувствовать себя особенным. Однажды после очередной съёмки, когда они лежали в комнате отдыха студии, всё ещё запыхавшиеся, Тэхён решился заговорить. Чонгук, как обычно, был расслаблен, его рука лениво гладила бедро Тэхёна, пока тот смотрел в потолок, собираясь с мыслями. — Гук… ты ведь снимаешься с другими, да? — спросил он тихо, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, но лёгкая дрожь выдала его. Чонгук повернул голову, его бровь приподнялась. — Иногда. Это работа, Тэ, — ответил он, его тон был лёгким, но он внимательно следил за реакцией Тэхёна. Тот сглотнул, его пальцы нервно теребили край простыни. — Я знаю… просто… не хочу, чтобы ты это делал. С другими, я имею в виду. Он замолчал, чувствуя, как его щёки горят. Это было первое признание, которое он позволил себе, и он боялся, что Чонгук посмеётся или отмахнётся. Но Чонгук, к его удивлению, не стал шутить. Он приподнялся на локте, глядя на Тэхёна сверху вниз. — Ты ревнуешь, малыш? — спросил он, его голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. Тэхён отвёл взгляд, но кивнул, не в силах солгать. Чонгук хмыкнул, его рука скользнула к подбородку Тэхёна, заставляя того посмотреть на него. — Ты же знаешь, что это просто работа. Но… если тебе так важно, я могу поговорить с Кадзу, чтобы ставили нас вместе. Мне с тобой тоже лучше. Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Правда? — спросил он, его голос был почти шёпотом. Чонгук кивнул, его улыбка стала теплее. — Правда. Ты же знаешь, что ты не просто партнёр по съёмкам. — Он наклонился и поцеловал Тэхёна, мягко, но с той же властной уверенностью, которая всегда заставляла его таять. Поцелуй был долгим, почти нежным, и Тэхён почувствовал, как его тревога отступает. С того дня их отношения стали ещё ближе. Чонгук сдержал слово: он начал отказываться от сцен с другими актёрами, ссылаясь на «идеальную химию» с Тэхёном, и Кадзу, видя их успех, не возражал. Они проводили всё больше времени вместе и вне студии — ужины, прогулки, ночи в квартире Тэхёна, где их «уроки» становились всё более интимными и эмоциональными. Тэхён начал открываться, делясь своими страхами и мечтами, а Чонгук, несмотря на свою внешнюю браваду, оказался неожиданно внимательным слушателем. Однажды, после очередной ночи, когда они лежали, переплетённые, в постели Тэхёна, Чонгук повернулся к нему и спросил: — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы бросить съёмки? Ну, если бы мы… были только вдвоём? Тэхён замер, его сердце забилось быстрее. Он посмотрел на Чонгука, пытаясь понять, серьёзно ли тот говорит. — Ты бы бросил это ради меня? — спросил он тихо. Чонгук пожал плечами, но его взгляд был серьёзным. — Если ты захочешь, я подумаю. Ты мне важнее, чем камеры. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. Он притянул Чонгука к себе, целуя его, и прошептал: — Тогда, может, мы попробуем… быть не только партнёрами по сцене. Чонгук рассмеялся, обнимая его крепче. — Договорились, малыш. Но учти, я всё равно буду твоим учителем. Тэхён только кивнул, зная, что с Чонгуком он готов к любым урокам — и в постели, и в жизни.