Лихорадка

Вот уже третий день подряд Готье лежал в кровати с лихорадкой. Температуру удавалось сбить только до 37 градусов — и то не всегда. Было решено устроить младшему Хитклиффу постельный режим и правильное питание, в которое входили ненавистные ему супы. У Готье даже не было шанса пообщаться и отвлечься с кем-то. Его лучший друг, Скэриэл, последнюю неделю и так нечасто отвечал на сообщения, а после того, как Готье сообщил ему о болезни и попросил не приходить несколько дней, Лоу совсем пропал. Отвечать стал в лучшем случае раз в день. А ведь сам утверждал, что не заболеет, и уговаривал Готье провести время вместе. У Леона всю неделю были репетиции, и свободного времени оставалось ещё меньше, чем у Скэра. Вот и приходилось лежать одному в комнате, а если хватало сил — играть в игры. Когда уже пятый день подряд температура не спадала, в семье забили тревогу. Даже вечно серьёзный и холодный Гедеон выглядел обеспокоенным. Он то и дело, каждое утро и вечер, спрашивал про самочувствие Готье, и с каждым таким вопросом его тревога становилась всё заметнее. Одним вечером Готье снова лежал в кровати с температурой 39,6. Он уже принял таблетки и всячески пытался уснуть, но сделать это в сопровождении дезориентации и бреда было сложно. Он мельком услышал, как открылась дверь его спальни, но не стал оборачиваться. У него не было на это ни сил, ни желания — тем более ему это вполне могло померещиться. Неизвестный сел на край кровати и положил холодный компресс ему на голову. У Готье по телу пробежали приятные мурашки. Незнакомец стал гладить его по волосам, а через минуту тихо сказал: – Спи спокойно, Готье. Голос этого человека Готье узнал не сразу, хотя он был очень знаком. Он напоминал голос брата. Утром Готье чувствовал себя гораздо лучше. Смутно вспоминая прошлую ночь, он был уверен, что это были галлюцинации. Ну не мог же Гедеон прийти к нему в комнату, начать гладить и успокаивать. Вероятно, больной мозг просто нарисовал ему картину тех братских отношений, о которых он втайне мечтал. В то утро Гедеон снова зашёл в его комнату и спросил про самочувствие. Убедившись, что Готье чувствует себя лучше, он молча вышел. В этом жесте хоть и чувствовалась забота, он явно не походил на вчерашний, так что Готье убедился, что это были всего лишь галлюцинации. Через два дня температура окончательно спала, и Готье чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Вместе с температурой исчезло обеспокоенное выражение лица Гедеона и его дневные визиты. Всё вернулось в привычное русло.