Путь из золота к звёздам

      Палящее солнце, стоящее с самого утра, не щадило никого. Девушка с длинными русыми волосами, собранными в элегантный пучок, сидела в одной из комнат особняка, глядя на тренирующихся на мечах и изредка дурачившихся братьев через окно во время занятий. О том, что говорила её учительница по манерам, девушка слушала наполовину — её больше интересовало то, что говорил её идиотским братьям их учитель.       — Леди Хелиа, будьте любезны повторить, что я только что говорила, — услышала она недовольный и требовательный старческий голос миссис Эрвайт. Повернув голову к пожилой женщине, Хелиа ответила:       — Конечно, миссис Эрвайт, — произнесла аристократка, чуть склонив голову, но с едва заметной искоркой в глазах. — Леди не должна спешить отвечать — лучше дать собеседнику договорить и только потом высказать своё мнение. На приёмах — держаться так, чтобы всегда быть в поле зрения, но не в центре шума. При встрече с равными — приветствовать лёгким кивком, со старшими — более глубоким, но без раболепия.       Она на миг задумалась и добавила: — А ещё… если хочешь, чтобы тебя слушали, иногда полезно говорить тише, чем все вокруг. Это заставляет прислушаться.       — Что ж, как всегда, превосходно, леди Хелиа, — миссис Эрвайт кивнула, сдержанно улыбнувшись. — На сегодня занятия окончены, поэтому можете быть свободны.       Не спеша встав со своего места, юная аристократка собрала вещи и, попрощавшись со старушкой, вышла.       Идя по длинным коридорам особняка, Люминарис направлялась в библиотеку, здороваясь с прислугой, которую встречала. Зайдя в библиотеку и закрыв двери, русоволосая уже автоматически подошла к стеллажам о владении мечом и рассказах про Туманную Чащу. Найдя своё обычное место в глубине библиотеки, куда редко кто заходит, Хелиа положила все книги, которые взяла, и, удобно усевшись, открыла одну из книг про Туманную Чащу, где в рассказе говорилось о мелкой деревушке, почти затерянной. Если бы не фантастические события, случавшиеся там, она могла бы быть и забыта. Девушка обожала рассказы своей матушки про всё это, и после первой такой «сказки» на ночь восьмилетняя девочка уже на следующий день пошла в библиотеку изучать всё, что связано с деревней Рейвендолл.       Она помнила первый раз, когда её матушка рассказала ей про Туманную Чащу:       «В летописях королевства Эдмунда, где строки выцветают под рукой времени, есть упоминание о земле, затерянной на краю всех карт. Там, за чередой холмов и редкими пашнями, стоит деревня Рейвендолл — крошечная, будто спрятанная от чужих глаз. Дома её прижимаются друг к другу, соломенные крыши хранят тепло очагов, а ветры с севера приносят запах сырости и тумана. Туман этот идёт от леса, что зовут Туманной Чащей — древней, как сама земля, и молчаливой, как могила. Ещё деды нынешних стариков говорили: „Не ступай в него без нужды, ибо не выйдешь“. Но были и те, кто не верил в старые страхи. В глубине чащи, за многими вёрстами пути, обитают те кто прозвали себя как некольца — стражи, о коих писари писали неохотно. Люди ли они, духи ли леса или иное неведомое племя — никто не знал. Говорили, что их лица скрыты капюшонами, глаза мерцают в темноте, а слова, сказанные ими, ложатся прямо в сердце, минуя уши. И что владеют они искусством сдерживать тварей древности, жаждущих вырваться из леса и шагнуть в мир людей. Но некольца не любят чужаков. Они не зовут и не пускают в свои земли. Те же, кто сам решался войти, часто исчезали. Лишь немногие возвращались, и каждый — с беззвучным ужасом в глазах и с устами, закрытыми навек. В год великого голода трое молодых крестьян — Эдрик, Мейвен и Джорн — решились на безрассудство. В деревне ходили шёпоты о рощах, где плоды никогда не гниют, и о ключах, чья вода исцеляет любую хворь. На заре они пересекли поле, и серое марево поглотило их. Люди на опушке крестились, видя, как туман закрывает за ними путь.       Семь дней спустя вернулся лишь один — Мейвен. Босой, в рваном кафтане, с руками, будто обожжёнными холодом. Его повели к старосте, и тот спросил: — Что ты видел, сын мой? Мейвен долго молчал, а потом ответил, глядя в пол: — Мы нашли их… некольцев. Они знали, зачем мы пришли. И знали, кто вернётся. Эдрик и Джорн… остались там. А на вопросы жителей „почему же?“ смог лишь ответить: „Лес не отпускает тех, кого выбрал“. После этого Мейвен прожил ещё долгие годы, но ни разу не подошёл к границе Туманной Чащи. А по ночам, когда над деревней стояла тишина, старые псы начинали выть в сторону леса. И казалось, что в глубине тумана мерцают два глаза — наблюдающие, терпеливые, ждущие».