Язык доверия

Язык доверия

«Доверие — это как корень дерева: когда он крепок, дерево растёт к небесам». — Максим Горький.

Голубятня

***

      Это было начало нового ответвления в путешествии простого мироходца. Видящиеся просторы мира под названием Даливарика, неизведанные, где не бывала никогда нога человека, зеленые цветущие земли, знакомства с необычными здешними обитателями – всё это стало отдельной чертой в памяти. Блаженное спокойствие, которым было пропитано всё это место, завораживало и очаровывало юного путника. Хотелось остаться подольше.       Столько новых лиц, историй, что трудно уложить всю информацию в голове. Приходится записывать в дневник, делать там отдельные заметки и примечания; на одной из таких страниц светилась надпись – «вступление в Орден».       Слова были выделены большими буквами, окружённые одним овалом, после которых следовали все вопросы и мысли, но самой первой после короткого и ёмкого заголовка шло одно-единственное имя – Джодах. Это и есть основатель организации, куда недавно по рекомендации учителя вступил наш герой.       Лололошка слишком любопытен, незрел в вопросах деликатного характера, но сразу счёл, что перед ним стоит могущественное существо – белокрылый ангел, что словно спустился с небес порадовать своим визитом обычных смертных их пагубными желаниями… Он выделялся среди других не просто внешним видом, но и внутренним, собственным миром. Как будто сборник всего самого наилучшего. Вероятно, для остальных участников Ордена был опорой, поддержкой, примером для подражания, если не причиной дальше жить.       Но для мироходца он был просто человеком, который, как и другие, когда-то уйдёт, которого придётся покинуть и оставить ни с чем… Личностью для развития его собственного пути.       Всё изменилось в один день.       Это был светлый безоблачный момент, которых в жизни бессмертного бесчисленное количество, голубое прозрачное небо без намёка на скоро надвигающийся дождь. Лололошка втайне ото всех, даже от самых близких, как лучший друг или маг-наставник, забрался на самый верхний этаж Великого Древа Жизни. Здесь должен был находиться кабинет создателя Ордена, слишком сильно притягивало что-то неизвестное именно сюда, а не в какие-либо другие места.       Парнишка медленно следовал по ветвистой лестнице прямо, переступая с особой осторожностью каждую ступеньку, боясь сделать неровный шаг. Даже если есть искусственные крылья – не факт, что они смогут спасти, а падать довольно высоко, особенно если провалиться в щель в середине лестничной клетки. Там точно не получится за что-то ухватиться.       И вот наступил конец лестницы: солнечный яркий дневной свет мгновенно ослепил, не оставив и секунды подумать, заставив быстро зажмуриться, прикрыв рукой глаза, перед которыми прыгали радужные зайчики. Спустя секунду адаптации зрение пришло в норму. Тогда Лололошка, наконец, увидел желаемое, отчего его грудь перехватило, дыхание участилось и сердце забилось сильнее – теперь не от страха быть пойманным, а от воодушевления рассмотреть здесь абсолютно всё, даже если вернётся владелец.       Это как глоток свежего воздуха после спёртого спирта: лицезреть собственными глазами обитель самого сильного существа в этом мире!       Однако разочарование, смешанное с недопониманием, прошибло юное тело, оставив невзрачную пустоту. Ноги сами поплелись навстречу тому, что явно не ожидал здесь увидеть, – полноценная голубятня!              Здесь, на произрастающих тонких ветках, на концах которых зеленела цветущая листва, сидели, сложив лапки, смиренные жители столь таинственного интересного помещения. Белые пернатые жители с нескончаемым удовольствием наслаждались солнечными лучами, что проникали сквозь изумрудного, светящегося на свете оттенка листья. Они выглядели воистину счастливыми, резвясь и играя друг с дружкой. Пропитаны той настоящей весёлой жизнью, что невольно хотелось вступить в их маленькие шалости. — Что за прелестные создания! – ахнул Лололошка, делая несколько шагов вперёд под взгляды нескольких заметивших его голубей, но не собирающихся поднимать «тревогу», словно он был один из них. В итоге шатен оказался настолько близко к белокрылым птицам, что тем оставалось только принять его в свою «стаю». Какие вы все красивые! На вид такие лёгкие и пушистые, как взбитый крем! – со светлой улыбкой на лице протянул свою ладонь и одарил шейку одного «смельчака», что сам же и подставился. – Милашки!       Не прошло и пяти минут, как парнишка стал окружён прелестными птицами. Те собрались в кучи, заставив гостя переместиться ближе к их гнездовью и сесть на пол, лаская их белые пёрышки. На удивление, все они были очень хорошо ухожены, что возникший из ниоткуда путник мог поклясться, что их жизнь больше напоминает рай, чем его собственная!       И знакомый запах весенних цветов исходил от каждого… — Неужели у него настолько сильный парфюм? – мог лишь удивляться Лололошка, прижимая к носу серебристый пушок белокрылых диковинных созданий. – Или это запах его шампуня? Он что, моет их своими гигиеническими средствами?.. Тогда неудивительно, почему они такие мягкие…       Как вдруг слабое касание к плечу заставило мироходца вздрогнуть, а по его телу пройтись мурашкам, словно током, а затем неловко замолчать. Хотелось провалиться под землю, но только не поднимать голову! По ауре сразу стало понятно, кто пришёл, точнее, вернулся… — Резвишься, значит? – прозвучал спокойный меланхоличный голос за спиной, а рука с плеча перешла медленно к макушке, начав треплять невинные каштановые пряди. «Пойманного с поличным» сотрясло вновь мелкой дрожью. – Коллектив моего Ордена пришёлся не по нраву, и ты решил компенсировать это «игрой» с новыми друзьями? — Нет, что вы! – мгновенно подскочил с места и отпустил собравшихся вокруг него голубей, испугав их резким движением. – Просто мне стало любопытно и!..       Лололошка повернулся как раз в тот момент, когда прозвучал короткий расслабленный смешок. Их глаза встретились с владельцем голубятни – аметистового оттенка, как будто самые дорогие, ослепляющие любого охотника за сокровищами драгоценности.       Парнишка скованно замер, услышав столь резкий и непонятный ему звук, а затем отвёл собственный взгляд от белокрылого мужчины, чувствуя ярый стыд, посчитав, что тот смеётся над его халатностью и даже проявленной наглостью. Но знакомый запах встал, заставив опять взглянуть на главного, пристыжённо опуская взор к ногам. — Не волнуйся так, — вновь со странной слабой улыбкой на лице коснулся чужих волос и нежно потрепал их, слегка спутав, тот самый Джодах. – Если тебе нравится здесь, можешь приходить сколько угодно. Думаю, мои питомцы и я будем только рады твоим визитам. – Затем поднял свою руку, и на указательный палец вовремя сел один из голубей. – Верно, дорогие «друзья»?       Все белокрылые существа мгновенно захлопали крыльями, словно понимая человеческую речь, подтверждая слова своего хозяина. Даже показалось, что он и сам расправил на несколько секунд свои перья.       Шатен озадаченно смотрел на представшую картину перед его глазами, сглатывая застрявший ком в горле, неожиданно для самого себя присел обратно на пол, куда вновь опустилось несколько голубей, но большинство осталось на своих ветках, дожидаясь какого-то знака или ещё чего-то, понятного лишь их птичьим сородичам.       На удивление, Джодах быстро разобрался с их намерениями и внезапным тихим поведением, достал из кармана своей сиреневой мантии заранее приготовленные семена и разложил по всем чашечкам, построенным из маленьких листьев и ветвистых ответвлений. В то же время продолжал говорить, как всегда, внушая собеседнику необычное чувство доверия: — Ты знал, что голуби считаются с самого зарождения этого мира посланниками сообщений? Они служили передатчиками, и чаще всего их использовали влюбленные.       Лололошка же молча слушал, принимая несколько семян из ладони всемогущего мага, тоже подкармливая всех здешних обитателей. — Их начали часто использовать как символ романтики и любви в искусстве. На многих картинах они, как прелестные ангелы, спускающиеся с небес, дарят смертным незабываемое чувство, — медленно, с свойской расстановкой рассказывал Джодах, наблюдая за своими крылатыми питомцами. – К тому же голубей выпускают на свадебных церемониях для выражения нежности, чистоты и начала новой совместной жизни…       Мужчина повернулся лицом к своему гостю. Его глаза оставались мгновение неподвижными, пока он не пришёл в себя от мыслей в голове, а после встал перед юношей, преградив ему обзор на солнечные лучи и игры белокрылых птиц. — Но мне лично больше нравится другое, более глубокое значение этого слова, — уставился странным взглядом Джодах на своего молчаливого слушателя, который поднял голову и без всяких эмоций смотрел на него своими небесными чистыми голубыми глазами, как состояние погоды за ветвями древа. – И тебе бы тоже было полезно его узнать. – дождался он более заинтересованного взгляда на себе и с вздохом продолжил. – Доверие. Ещё они символизируют доверие, как стражники небес, что защищают своей божественной сущностью отношения среди смертных. – протянул решительно руку и расправил ладонь в знак поддержки. – Было бы неплохо, если ты стал больше доверять нам, Ордену, твоим близким. Все мы как семья, поэтому не бойся предательства, лжи, цени нашу любовь и привязанность, и пусть эта голубятня послужит знаком нашего взаимного доверия друг другу. Согласен?       Лололошка не просил ничего ему рассказывать, пытаться помочь наладить отношения с остальными, вписывать его в эту историю, однако сейчас, когда лицо всемогущего мага выражает искреннюю заботу и семейное утешение, так называемую дружескую поддержку, что-то внутри мироходца стало сомневаться в своём решении быть подальше от других. Сейчас от этого странного взгляда на себе, как проявление чужой любви к самому себе… Внутри, кажется, переклинило какую-то часть, заставив протянуть собственную руку и схватиться за расправленную ладонь.       Может быть, эти аметистовые сверкающие глаза или широкие белые крылья за спиной, совсем как у названных небесных жителей, или же расслабленная блаженная улыбка на всём лице, или горящая сильная аура за спиной мужчины… Но что-то вселяло энергию, собственную силу довериться этой протянутой руке и, наконец, полностью довериться недавно незнакомым существам. — Пусть лучше будет «язык доверия». – мягко улыбнулся в ответ Лололошка и встал с колен. Теперь он видел ещё ярче солнечные лучи за спиной белокрылого владельца голубятни. Теперь казалось, что он сам сиял, а не из-за его спины исходило свечение. – Звучит более красиво. — Пусть так, — усмехнулся в ответ Джодах и сжал сильнее ладонь оппонента.       И так прошло время – Лололошка приходил иногда в голубятню, встречался со своими белокрылыми друзьями и каждый раз натыкался на их владельца. Тот постоянно, когда они замечали друг друга, начинал разговор. Говорили на самые разные темы – «какая сегодня на улице чудесная погода!», «что предпочитаешь больше: кофе или же чай?», «как думаешь, существует ли полное бессмертие?» — и так далее, пока один, — каждый раз это был Джодах, так как принимал роль постоянного рассказчика, а его гость – слушателя, — не уставал говорить. Это были короткие мгновения, которые по ощущениям длились целую вечность. В таких случаях шатен отвечал своему вопрошателю: «вечная жизнь – это слушать тебя», а тот лишь смеялся в ответ.       Лололошка даже начал задумываться о тех словах, что были сказаны Джодахом ему на их первой встрече в голубятне. Их язык доверия начался с незнакомцев, а сейчас они общаются, как лучшие друзья, которые не виделись веками, и даже он сам стал предполагать, что за этими его визитами кроются более глубокие чувства, однако сейчас он этого не понимал. Пока не наступил тот день.       На улице на светлый покров небес надвигались тёмные тучи, пока редкие капли падали вниз, на землю. В такое погодное настроение парнишка всегда приходил в своё излюбленное место, – голубятню, — хотя, по правде говоря, просто желал вновь увидеться с Джодахом. Однако на подходе к Ордену и их Великому Древу нашёл лишь потерянных, обеспокоенных его членов. Каждый говорил о предательстве, о конце света… Но Лололошка не верил. Не верил до самого конца.       Как только его ноги понеслись по знакомым ступенькам, когда небесный мрак не ослепил своими лучами, только завидев картину перед собой, он мгновенно осознал, что в итоге произошло. Его сердце рухнуло в ту же секунду, а ноги подогнулись. Перед глазами стало мокро, хотя ни одна капля дождя не попала на его лицо.       Тогда он понял, что это была его первая чистая любовь. Эти встречи в голубятне – именно они стали её началом или даже раньше, когда их глаза только-только встретились, а неловкая улыбка сама по себе возникла на лице… — сжался от этого смешанного чувства с острой болью.       Никто не играл… Не пел своих чудесных песней… Не встречал беззаботными взмахами крыльев… Их не стало. Они все лежали на земле, так и не добравшись до неба, пока багровая жидкость омрачала их белые невинные тела…       Тошнота подступила к горлу. Головокружение, как ливень за бывшим гнездом чудных белокрылых птиц, заполнило нескончаемой мглой небо, а гадкое ощущение – голову.       Голуби убиты. Доверие разрушено. Любви никогда не существовало.       Это всё были бредни эгоистичного бога, который нагло пользовался в своё же благо другими. Никогда не существовало ни «мы», ни «наше», ни «общее», это изначально всё было твоим, Джодах. Никакого доверия, никакого намёка на искренность, всё – маска для собственного искупления грехов и счастья.       Лололошка стиснул кулаки до боли. Хоть и душевная была во много раз сильнее, а затем отвернул голову и встал с колен, пошатываясь. Теперь нет ни протянутой руки, ни ласкового голоса, ни приятного запаха. Лишь пустота. — Значит, ты так и не понял наш «язык доверия»… — тихо пробормотал самому себе Лололошка, не желая быть услышанным никем. И просто ушёл. Он научился доверять, но теперь ему никогда не доверится…       Или, возможно, когда-нибудь вновь они встретятся, вновь завоюет доверие несчастного мироходца и опять воспользуется… Но это уже будет другая история без ветвистого свода над головой, без особого знака, без обманчивой любви. Или снова Лололошка откроет своё сердце и позволит Джодаху побыть там ещё немного?       Об этом знает только небо: оно всё видит, знает, слушает. Только если бы эти облака, тучи или бескрайняя голубизна умели бы говорить…       Сколько бы это решило недопонятого «языка доверия».

***

Голубятня

«Важны не слова, а доверие, с которым тебя выслушивают». — Трумен Капоте.

Язык доверия