Предснежная суета и последствия

Минувшие дни давали о себе знать болью в голове, спине и ногах. Работа буквально свалилась с неба тяжёлым грузом и требовала всё внимание к себе, не оставляя даже семи часов на сон. С приходом зимы в деревне всегда царил такой кипишь. Оно и понятно: нужно было подготовиться к холодным временам, запастить продуктами, дровами, сеном для скота, теплой одеждой и прочее, прочее, прочее. Из-за всего этого уже как трое суток юный вождь практически не ночевал в своём доме, переодически просто оставаясь в мастерской. Конечно, без помощи его не оставили. Что отец с матерью, что новоиспеченный супруг, что друзья - все помогали ему. Кто-то разбирал жалобы людей, кто-то занимался охотой и рыбалкой, кто-то отправлялся целыми отрядами в лес за дровами. Опять же царил кипиш, и вся организационная работа в нём свалилась на Иккинга. К тому же приближался драконий брачный сезон, нужно было готовиться и к прибытию новых малышей на Олух. Чем больше Иккинг задумывался о предстоящей встрече с детёнышами, тем больше ему хотелось просто закрыться в своей мастерской и как раньше, в свои пятнадцать, сидеть сутками за чертежами и книгами, разрабатывая всё новые механизмы. Но в роли вождя это невозможно, по крайней мере до тех пор, пока всё не уляжется. Он ума не мог приложить, как отцу всё это удавалось? Конечно, он полностью входил в свою роль, был настоящим предводителем, гордостью для своего отца, примером для простых людей и других вождей, один из лучших своего времени. Но на тот момент у него уже была семья и из помощи один Плевака, который пусть и яро рвался на помощь другу, но не приносил особого облегчения. А у Иккинга есть целая команда драконьих наездников, хорошие друзья, родители, а он всё равно чувствует, как его собственные разум и тело подводят его уже не в первый раз. Сейчас юный вождь стоял на пороге своей хижины, построенной буквально в десяти - пятнадцати метрах от родительской и уже предвкушал сладость от того, что окажеться в своей кровати. Он открыл дверь, сразу почувствовав как тепло дома обдало его лицо, и зашёл внутрь. Все движения казались механическими, словно происходили на автомате. Он снял сапоги, направился вверх по лестнице, по пути снимая с себя плотное обмундирование и совершенно не замечая направившегося за ним на второй этаж Беззубика. Дракон грузно шагал сзади всадника по ступенькам, едва виляя хвостом из стороны в сторону. До своей спальни Иккинг дошёл уже в одной рубашке и штанах. Большая и мягкая постель так и манила зарыться под теплые одеяла. Всё-таки хорошо, что Вигго решил слегка усовершенствовать их кровать. Он из кусков плотной льняной ткани, кучи сена и овечьей шерсти сделал матрас, точно такой же, какие когда-то делали люди его племени. На этой мягкой подстилке было гораздо удобнее спать, хоть и вставать по утрам стало сложнее. Всю жизнь промучившись на твёрдых и холодных досках быстро привыкаешь к удобству. Беззубику же приходилось мириться с плоской каменной плитой на полу, хотя тот вроде и не возражал. Наконец опустившись на мягкую поверхность кровати Иккинг громко выдохнул. Он стянул с себя штаны, завернув их внутрь своего сложенного обмундирования, оставаясь в одной рубашке и в кои-то веки откидываясь на перьевые подушки. Всадник перевернулся, подтянул на себя одеяло, укрываясь им до носа, и уже решил закрыть глаза и уснуть, как на его плечо опустилась рука. Иккинг вздрогнул и открыл глаза, слегка разворачиваясь. Перед ним стоял Вигго, всё ещё в своем костюме, такой же уставший и вымотанный как и он сам. – Как ты себя чувствуешь? – голос мужчины звучал слегка хрипло и вяло, но был более чем разборчиво. Он действительно интересовался самочувствием Иккинга с нескрываемой заботой в глазах. Сегодня он с Торденом весь день с утра до позднего вечера провёл в море с рыбаками, таская огромные сети рыбы. В частности, после этого Вигго ещё почти пять часов провёл за отбором рыбы и заготовкой её к зиме. – Ничуть не лучше тебя самого. – Ответ прозвучал тихо, но достаточно слышимо. Мужчина даже слегка улыбнулся и кивнул, убирая руку с плеча Иккинга. Его привычка тихо ходить так и осталась вместе с ним, переодически пугая всадника до чёртиков. Даже сейчас, когда он жутко устал, он продолжал так тихо ходить. Это и объясняло, почему Иккинг не заметил его. (почему он не заметил Беззубика, всё ещё можно списать на его усталость). Собственно, сам дракон устроился на своей плите и тихо сопел, закрывая морду передними лапами. Сверху на него уже улёгся Торден, кладя собственную голову на спину Беззубика. Они часто так спали с тех пор, как Вигго поселился вместе с Иккингом. Скрил просто отказывался покидать своего наездника, тем более ночью, поэтому пришлось слегка потеснить Беззубика. Тот, хоть и долгое время недовольно фыркал, всё-таки принял подобный расклад дел и позволил Тордену спать рядом. Что касается же всадников, то Иккинг еле держал глаза открытыми, через чур долго моргая, чтобы продержаться ещё хотя бы чуть-чуть. А Вигго уже снял с себя бронированную экипировку и штаны, оставаясь в спальной рубахе. Он поднял край одеяла, пуская под него прохладный воздух и заставляя Иккинга вздрогнуть от пробегающих по спине мурашек, чтобы после успокоить их тёплыми ладонями. Рядом появившийся возлюбленный никак не мешал Иккингу, поскольку на холодной простыни греть его было больше некому. Мужчина обхватил всадника со спины своими руками, притягивая его ближе и утыкаясь носом в его плечо. Тяжёлое и горячее дыхание приятно обожгло прохладную кожу, от чего захотелось полностью укутаться в одеяло вместе с Вигго, создавая своеобразный кокон. Но Иккинг только лишь перевернулся на другой бок, ложась лицом к мужчине, и уже сам обхватил его руками, прижимаясь всем телом и пряча лицо в крепкой шее. Мужчина же не возражал. Он натянул одеяло до своего подбородка, оставляя Иккинга в мягком и теплом плену, где тот буквально растаял за несколько секунд. За окном сгущались сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, но край земли всё ещё был светлее остального неба. Вся деревня давно сопела, стараясь выстругать из ночи как можно больше сил. После тяжёлой работы, одни только часовые оставались в своих башнях, не смыкая глаз. Факелы сторожевых башнях специально сделали раз в двадцать больше и поместили их на отдельном столбе в двух метрах от основного здания. В каждом куполе был свой маленький факел на очень длинной ручке, чтобы дотягиваться до их больших собратьев. Так соблюдалась и пожарная профилактика, и система предупреждения была на очень высоком уровне. В случае чрезвычайной ситуации огромные факелы будут подожжены, освещая весь остров и пробуждая людей. А в спокойное время эти факелы не поджигались. Это тоже была одна из светлых идей Вигго. И Иккинг в какой-то момент даже оскорбился. Всё-таки он забыл, что на этом архипелаге есть человек на на порядок хитрее и мудрее его. В прочем, Вигго точно не хотел как-либо принижать Иккинга, он лишь хотел помочь, искренне хотел показать, на сколько он изменился. Но в первое время, естественно, к нему относились с опаской. То время Вигго и вспоминать то не хочет, не то что открыто об этом говорить. Он считает, что это было очень тяжёлое и страшное время, как для людей с драконами, так и для его самооценки. Но, впрочем, сейчас всё с корнем изменилось. Этого отрицать никак нельзя. Даже в их спальне, в этот самый момент, они должны спать на досках и укрываться толстой кожей и шкурами. Но вместо этого они лежат на мягкой толстой подстилке под тёплыми пуховыми одеялами, и только поверх них шкура. Но она скорее как знак уважения традициям. Что Иккинг, что Вигго уже уснули, и драконы посапывали в собственные лапы, переплетаясь в своеобразный клубок лапами, крыльями и хвостами. За окном тихо шумело море. Птицы давно спали, одна только одинокая сова где-то в глубине леса ухукала свою однообразную песню. Ночь обещала быть спокойной. На утро солнечный свет не смог проникнуть внутрь спальни из-за плотно захлопнутых ставней и закрытых темных штор. С внутренней стороны подоконник у самого края покрылся инеем. Теперь открыть окно будет проблематично. Но это не так важно, ведь снаружи этот самый подоконник был присыпан первым снегом. Обычно, снег приходит слегка раньше, но в этом году он прикозднился на несколько дней. С улицы уже были слышны громкие детские вскрики, приглушённые закрытым окном. Драконы лежали друг на друге: Беззубик валялся вверх лапами, раскрыв пасть и высунув язык, а Тордем валялся под фурией, развалившись, как лепёшка. Они лежали, прижавшись и обхватив друг друга за бока, чтобы как можно лучше сохранить тепло. С Иккинга одеяло сползло и покоилось между ними, от чего сам всадник явно испытывал дискомфорт, но не столько сильный, чтобы проснуться. Его сон был прозрачен, как родниковая вода. Он всё слышал и чувствовал, но ничего не осознавал. Так бывает, когда тело уже отдохнуло и начинает пробуждаться, но сон слишком сладок, чтобы так просто с ним расстаться. Он крепко прижимался к тёплому и накрытому одеялом телу Вигго, ощущая себя словно у разведённого костра посреди зимнего леса. Тепло только с одной стороны. Сон самого Вигго же был крепок и густ, как сметана. Он обволакивал его, накрывал с головой, заставлял увязнуть в себе, Но не почувствовать, как кистям рук стало в разы холоднее, мужчина не мог. Он с усилием разлепил тяжёлые веки и грузно вздохнул, совершенно не желая расставаться со сном. Комнату озаряло холодное зимнее солнце, пробивающееся в щели между ставнями и пластами штор. Бывший охотник зажмурил глаза, но через секунду открыл, обнаруживая перед своим лицом макушку всадника. Его каштановые волосы пучками торчали в разные стороны, создавая видимость скорее гнезда, чем головы. По утрам волосы Иккинга всегда были в похожем состоянии, но стоило ему потрясти головой, отгоняя остаток сна, так локоны сразу ложились как надо. Впрочем, помимо волос всадника, Вигго видел свои ладони на его, облачённой в льняную ткань, спине. Он спустил одну руку, чтобы достать забившееся под бока одеяло и накинуть уже на медленно остывающего Иккинга. Тот фыркнул себе под нос, уже почти открыл глаза и снова заснул. уже нормальным, спокойным и практически таким же густым сном, как был до этого у Вигго. Сам мужчина чуть размял спину, вытянул ноги и снова заснул, всё так же обхватывая Иккинга со спины. Следующее пробуждение пришло только спустя пару часов, когда люди на улицах уже начали шуметь и драконы проснулись. Они открыли глаза, лениво оглядывая всё вокруг, но со своих тёплых мест не вставали, предпочитая продолжать нежиться на нагретом месте. Первым глаза открыл Иккинг. Он лениво разлепил веки, сразу натыкаясь на лицо мирно спящего Вигго. Губы дрогнули в улыбке и замерли. Он потянулся кистью руки к спадающим на подушку смоляным прядям, чтобы откинуть их назад и лучше рассмотреть столь знакомые черты. Почувствовав, как собственные волосы защекотали нос, Вигго сморщился, но глаз не открыл. Тогда Иккинг слегка привстал на одном локте, вытягиваясь и осторожно касаясь губами губ мужчины. На этот раз Гримборн соизволил проснуться и медленно открыть глаза. Его уста сами по себе растянулись в широкой улыбке, от чего со стороны Иккинга раздался тихий смешок. Когда он отстранился, Вигго сразу покрепче сжал в руках его бока, притягивая к себе ещё ближе и целуя сначала в лоб, а потом и в губы. Иккинг не сопротивлялся. Наоборот, он активно отзывался на действия мужчины, прижимаясь своей грудью к его. – Как я по тебе скучал..– хриплый голос Вигго разрезал томную тишину спальни, от чего по спине Иккинга пробежались мурашки. Он ничего не ответил, лишь слегка приподнял одеяло, впуская под него немного воздуха, и полностью прильнул к чужому телу, кладя свою голову под подбородком мужчины. Всадник тоже скучал. С каждым днём всё больше и больше, но выразить свою тоску он не мог. у него не было на это времени. Сейчас же он, наконец, дорвался до желаемого, и ему хотелось взять всего и сразу. Его рука осторожно и медленно спустилась ниже, останавливаясь на широкой талии. Дыхание стало тяжелее, от чего по шее Вигго побежали мурашки, а губы очень ненавязчиво коснулись сперва подбородка, а потом спустились ниже, на кадык. Мужчина вздрогнул и глубоко вздохнул, ощущая жар рук, дыхания и губ на своей коже. Его собственные руки посильнее стиснули рёбра Иккинга, а сам он словно вытянулся, как струна. – Иккинг..– Вигго пробормотал его имя на выдохе, и от этого по спине всадника забегали мурашки. – Мм? – проурчал всадник в шею Вигго, усиливая давление губ на его кадык и поглаживая пальцами второй руки. Шрамы. Его взгляд был полон желания и нежности одновременно. Он изучал лицо мужчины, словно видел его впервые, проводя большим пальцем по его скуле. – Ты сводишь меня с ума..– прошептал Вигго, приподнимаясь к нему. Их губы встретились в долгом, томительно жарком поцелуе. Иккинг запустил пальцы в волосы бывшего охотника, слегка оттягивая их, заставляя того застонать в поцелуй. Руки Вигго скользнули под рубашку всадника, исследуя его напряжённые мышцы и проводя пальцами по тёплой коже, ощущая лёгкое покалывание на кончиках, словно от разряда электричества. Он много раз чувствовал подобное, когда летал верхом на Тордеме. Но никогда раньше это покалывание не было так приятно. – Ты так долго ждал этого? – выдохнул Вигго, прерывая поцелуй. Он ощутил, как Иккинг начал медленно спускаться поцелуями всё ниже и ниже, к шее, ключицам, оставляя за собой влажный след. Вигго слегка выгнулся, на встречу, показывался красиво играющие под кожей мышцы и прикрыв глаза. Его дыхание участилось, а руки отпустили Иккинга, позволяя ему свободно двигаться дальше. Всадник чувствовал, как внутри Вигго с новой силой разгорался пожар, от этого ему хотелось действовать активнее. Вигго стянул с Иккинга рубашку, чуть не сбросив его с кровати и тихо посмеиваясь, а потом отбросил ее в сторону. Та улетела к письменному столу и повисла на его крае. Всадник пошатнулся и прижался к мужчине, боясь свалиться с постели на холодный пол. – Эй! Я чуть не упал – проворчал Иккинг снова нависая над Вигго. Всё ещё тихо смеясь мужчина ответил, – Ха-ха..Прости, я не рассчитал силы. – а потом протянул руку и прикоснулся к щеке Иккинга, слегка притягивая его ближе. – Вигго… – прошептал Иккинг, чувствуя, как его щеки заливаются румянцем. – Позволь.. сегодня мне "вести". – Что ж... иногда разнообразие необходимо.– Улыбнулся Вигго в ответ. Всадник с нескрываемой любовью посмотрел в карие глаза и опустился ниже, припадая к теплым и желанным губам. Мужчина отвечал ему тем же, наслаждаясь столь долгожданной близостью. Как бы неприятно это не било по его собственной самооценке, мужчина спокойно раздвинул колени, давая Иккингу больше места, чтобы тот устроился между его разведённых ног. Не то, чтобы подобный расклад происходил в первый раз, просто именно такое положение дел было достаточно редким событием. Всё же доминантную роль чаще всего занимал Вигго. Но иногда бывает и такое. Иккингу и самому по правде нравилось подобное. Ему нравилась принимающая позиция. Но сегодня не тот день. Сегодня он хотел другого. – Только не мучай меня пожалуйста чересчур долгими прилюдиями. Я ведь не снежинка, не растаю. – Мужчина отвёл взгляд в сторону, прикрыл рукой часть лица начиная с переносицы и закрыл глаза. Пускай он безмерно любил и обожал своего возлюбленного, остатки былой гордыни ныли и скрипели где-то в голове, потихоньку сводя с ума. Но Вигго мог отогнать их. В первую очередь ему сейчас важно, чего хочет Иккинг, а не чего хотят старые принципы. Всадник опёрся двумя руками по обе стороны от широкой талии мужчины, не желая ещё больше вводить его в краску тем, что закидывает его ноги себе на плечи, хотя этого безумно хотелось. Иккинг вытянулся, практически ложась на Вигго, и осторожно клюнул своими губами его щёку, сразу же замечая, как резко краснеют уши мужчины. Он ощущал, как чужой горячий член упирался ему в таз, оставляя влажный след в местах соприкосновения. – Тогда.. можно? – прошептал он. Вигго всё так же прикрывая лицо рукой, слегка кивнул и чуть приподнял таз, призывая к действию. Иккинг встал, опираясь на руки и садясь на свои ноги. Он аккуратно придвинулся ближе, направляя свой член к анусу мужчины. Тот едва заметно вздрогнул, но сразу после расслабился и задержал дыхание. Всадник положил свои ладони на колени Вигго, и, стараясь как можно аккуратнее, одним плавным толчком вошёл внутрь. Мужчина судорожно выдохнул, его живот напрягся, и мышцы ещё явней проступили под кожей. Иккинг замер, боясь лишний раз причинить дискомфорт. Он выжидал, когда мышцы вокруг его члена ослабят хватку и он сможет, наконец, начать двигаться. Спустя почти минуту Вигго снова сделал глубокий вдох и расслабился, чуть шире расставляя ноги. Всадник сразу начал действовать. Сначала он едва подкручивал бёдрами, как бы стараясь приноровиться и заодно проверяя предел, когда мужчине становится неприятно. Не заметив в Вигго никаких признаков того, что ему больно или дискомфортно, Иккинг стал двигаться поактивнее, постепенно набирая темп. Дыхание мужчины утяжелилось, его лицо, наполовину скрытое ладонью, только сильнее покраснело. Отросшие волосы разметались по подушке. Пальцы свободной руки сжали в кулак простынь. Видеть подобную картину всаднику было приятно. Особенно приятно было знать, что причиной этого зрелища является он сам. Темп с каждой секундой нарастал, совсем скоро сменяясь быстрыми, хаотичными толчками. Мужчина отпустил ткань простыни и опустил руку вниз, к своему члену. Он крепко сжал его, осторожно проводя вверх и вниз, стараясь подстроиться под всадника, но, из-за самозабвенного долбления вникуда это было сложно. Тогда Вигго стиснул колени, буквально зажимая между ними Иккинга, и сквозь сжатые зубы и напряжённые губы тихо, беззлобно процедил: "Ритм", и замолк, продолжая закрывая ладонью лицо. Всадник слегка притормозил, вслушался в тихое шипение и начал про себя отчёт. С каждой мысленно произнесённой цифрой следовал толчок. Только тогда, когда мужчина смог подстроиться под темп, с его губ слетел первый тихий стон. По спине Иккинга побежали мурашки, спустившиеся ниже и осевшие где-то на пояснице. Вигго быстро двигал рукой, сильнее сжимая у самой головки. Как бы сильно не страдало его внутреннее эго, ему это нравилось, пусть он и никогда полностью этого не признает. Ему нравилось ощущать чужую власть на себе не меньше, чем свою собственную на ком-либо ещё. Ему нравилось чувствовать движения внутри, с каждой секундой всё сильнее растягивающие стенки. Ему нравилось понимать, что вот этот человек, вот этот всадник, Иккинг, запросто может делать с ним всё, что захочет, и Вигго не будет ему мешать. Движения становились всё быстрее и отрывистей с каждой секундой. Рука на члене всё сильнее сжимала орган. Колени начали мелко дрожать, что у Иккинга, что у Вигго. Стоны было уже гораздо тяжелее сдерживать, от чего они, короткие и тихие, всё-таки слетали с губ мужчины. Глаза Иккинга застила пелена возбуждения, предзнаменующая скорую разрядку. Его тело напряглось, руки уже не так уверенно держались за чужие колени, а пальцы на ногах поджимались. Вигго почувствовал, как сильно его тело задолжало, и, наконец, его накрыла волной. Его рука, ещё пару раз крепко сжимая член, провела по нему, выдаивая остатки, и лениво откинулась в сторону. Иккинг финишировал сразу следом, так и не успев покинуть чужое тело, за что потом уже настроился слушать часовые лекции, ворчание, но он уже привык. Они замерли в такой позе, не шевелясь и тяжко дыша. Вигго чувствовал, как по его виску скатилась капля пота, сразу же впитавшаяся в подушку. Иккинг осторожно вытянул свой член, отпустил колени мужчины и немного отполз от него, чтобы рухнуть на кровать рядом. – Подобного рода сеансы.. надо проводить почаще... – хрипло и прерывисто проговорил Вигго. Сбоку послышалось согласное мычание и шорох. Иккинг перевернулся на другой бок лицом к мужчине. – Нам надо помыться..– единственное что смог выговорить всадник и сразу же приник к плечу Вигго, закидывая свою ногу на него.