Мразь все 24 часа.

Потеря веса было тревожным звонком, который все заметили и прокомментировали, но никто из нас не поверил в его серьезность. Все - это громко сказано, точнее двое, я и сам папа. Тогда был воскресный солнечный день, именно такой жаркий и сухой, что все соседние семьи покинули свои дома, ради одного быстротечного часа близ речки, что находилась не далеко от города, всего 20 минут езды по шоссе. Может быть, если бы наша семья была целой, как какой-то год тому назад, мы бы тоже поехали и провели время, брызгаясь в воде и звонко смеясь... Но не важно, я начал это писать, не для того, чтобы уходить в фантазии. Не заслужил. В тот день, я сидел на кресле, поджав ноги и смотря в потолок, изредка опуская глаза на телевизор. Было душно, и это даже не смотря на то, что гостиная была самая прохладная комната в доме и то, что я буквально несколько раз на дню ходил в ванную, чтобы облить голову холодной водой, выбирая лучше заболеть ангиной, чем умереть от жары. Под белым потолком летали надоедливые мухи, а по телевизору показывали трансляцию церкви, где пастор монотонно зачитовал проповедь об любви, наверное был малоизвестный религиозный праздник или просто кто-то решил, что это может быть интересно. В общем, делать было нечего, а выйти из дома все равно, что выйти на эшафот. Будет жарко и скорее всего домой я вернусь, только в качестве праха, ведь солнце испапилит мое тело в пепло. Папа вошел в комнату, с характерным для него звуком быстрых шагов и рванным темпом речи, который он всегда использовал дома со мной: - Жарко, сходи купи нам мороженое, а то скоро все раскупят. Он был в одних джинсах, без привычной рубашки и глаза сами начали его осматривать, обычно это не длилось большех пяти секунд, но в этот раз мозг противно щелкнул, словно говоря, "Что-то здесь не так, но что я не знаю. Присмотрись получше.", и я присмотрелся. Папа никогда не был толстым или пухлым, но имел всегда небольшой жирок в районе живота, буквально неделю назад, тот был на месте, но сейчас от него не осталось ни следа. Конечно, это можно было обьяснить физическими нагрузками или правильным питанием, только вот: У него была довольно сидячая работа. Да, он поднимал тяжести, но этого не было достаточно для сброса веса, тем более такого резкого. Наш с папой рацион после ухода матери сменился с домашней еды на фастфуд и еду с пиццерии, поскольку у него не хватало времени готовить, а я по-его мнению переводил продукты в пустую. Как на вредной пище можно похудеть? - Да, сбросил вес. Мне это больше идет, не так - ли? Говорил будто из учебника по английскому, но важно то, что он сам заметил это изменение, и также проигнорировал. Я мог бы сказать какую-нибудь колкость по этому поводу, но моя память подкинула некий факт. Где-то год или два назад, читал ужастик, где мужчина сбивает цыганку и начинает худеть, прямо таить на глазах. В итоге, это оказалось проклятием или что-то вроде этого, не важно, я многое из этого не помню. Дело в том, что в начале книги все подозревали рак, вообщем резкий сброс веса это как звонок, что с телом происходит какая-то хрень. Тогда сброс веса казался чем-то странным, тоесть. Всмысле. Ээээ... Эмоции трудно описывать. Обьясню так: Что-то средное между беспокойством и не серьезностью, ближе к первому, но приэтом ты надеешься, что твои мысли чушь собачья и автор приукрасил или выдумал. - Ты проверься, резкая потеря веса это признак рака или диабета. Сказал я, уже беря деньги, что он протягивал. Это предложение состояло из моей веры в правдивость факта про рак и предположения об диабете. Тип, я не варюсь в этом дерьме и точно не врач, может что-то путаю. Но этот момент я запомнил хорошо. Вроде, я решил скинуть это на то, что он на стрессе. Тип, у нас пиздец в последное время. После этого я поспешил в магазин, как мне и сказали.

***

Рвота. Постоянная рвота после еды. Любой еды. Даже после воды. В первый раз, когда заметил это, к папе пришли гости. Это было где-то через два месяца, после случая первого сброса веса. Ничего интересного, поэтому все время, пока они веселились и пели песни своей молодости, я сидел на кухне и ел отварный раков, которые принес кто-то из его друзей. Они были пересоленные, но мое желание, наесться ими на год вперед, было несокрушимо, поэтому я упрямо ими давился, изредка делая передышку на попить или глянуть, что там у взрослых. В основном они просто говорили о семьях, будто эта тема хоть кому-то интересна, но я же утопал в скуке и чревоугодие, за которое я попаду в ад и буду поедать крыс или жаб.(?) Надо будет все же библию почитать, так, для общего развития. Короче, гости ушли, а я все также сидел на кухне за столом, едя раков и не замечая, что звук из гостиной прекратился. Может так бы просидел, пока не закончился бы соленный провиант, но папа внезапно пролетел прямо к раковине. Тут стоит подметить, что гостиная ближе к кухне, нежели к ванной комнате, поэтому он и побежал именно сюда, а не туда. Он согнулся, оперевшись руками на ... Не помню, как называется. И его начало рвать. Я не рассматривал его блевотину или что-то еще, но выглядело это так, будто в желудке это продержалось не больше полу-часа. Тогда это казалось чем-то неправильным и очень страшным, ведь неприятно видеть как тот в ком ты видешь опору страдает. Это длилось совсем недолго, сразу после этого, тот все почистил и умылся. Мы оба не прокомментировали это, за обоих говорить не буду, но я посчитал, что его желудок не выдержал большого количества соли в раках или просто отравился, такое происходит гараздо чаще чем...Ну, это. Приэтом про то, что это тоже звонок мне никто не говорил и в книгах не упоминалось. Папу тошнило все чаще и чаще, сначала от жирной пищи или излишне соленной, а потом даже от куска хлеба и воды. Буквально от воды. Было ощущение, что его желудок устроил плотную голодовку, чтобы проучить отца за все его 'не голоден' и 'сегодня буду есть за четверых'. Не важно. Хуже всего было видеть, что ему больно. К врачам он не ходил, а может и ходил, но мне ничего не говорил. Когда ему поставили диагноз, я точно не знаю, приблизительно тоже.

***

Он начал чаще злиться. До этого он святым не был, но не кричал несколько раз на дню до противной хрипотцы из-за какой-то фигни. Кричать из-за неправильной походки? Конечно. Ударить по столу, ведь дали не ту вилку? Да, это дело чести, вы не знали? Буквально, мне кажется папа кричал чаще чем говорил, в последное время. Тогда я считал, что папа просто придурок. Совсем заебался со своей работой, а я после того случая, стал козлем отпущенния. Ничего ему не говорил в ответ, но недовольно закатывал глаза, на каждое его грубое слово. Вроде как заслужил. И чем более, оправдывал чем, что постояние позывы рвоты его истощало не только физически, но и морально. Тем более, иногда я видел как он морщился от резкой боли, злость заменялось жалостью. Иногда хотелось обнять его и сказать, что боль объязательно уйдет, но...эй. Я уже слишком взрослый для телечьих нежностей.

***

Изменение и оценка. Это произошло за неделю до того как он рассказал мне об этом. Я не знаю точно, он тогда узнал о диагнозе или то, насколько все плохо. Просто крики прекратились, а его боль нет. Почти никогда не выходил из мастерской, но мне кажется маловероятно, что работал. Скорее прятался. Иногда выходил и к моему удивлению, молча подходил и гладил волосы. До этого его телесный контакт со мной заканчивался на подзатыльниках. Приближающая смерть меняет людей, да? Или просто открывает их суть. Я не философ, просто обычный мальчик 17 лет, который совершал много ошибок, что приближали смерть, к сожалению не мою, говорить о сути людей - не умею право. Поэтому просто скажу: Папа всегда был тем еще гандоном, но ни одна мразь не является ей все 24 часа, в этом трудность, ведь вместо плохих его поступком и осуждения, я вспоминал редкие хорошие дни со мной. Да, и вообще какой именно процент плохих воспоминаний должно быть, чтобы ненавидеть человека? Никто не скажет, а это по-моему самый важный вопрос. Он был тактильным, приобнимал и говорил с какой-то особой нежностью, что чередовалось с порывами злости. Это походило, будто у какого-то ребенка был пультик от него и тот щелкал на кнопку ради потехи. Это заставляло как можно сильнее избегать отца, не попадаться ему на глазах, ведь будет либо неловко, либо раздражительно. Сейчас за этого я себя вину, ведь по факту потерял время с ним, которого и так довольно мало, но тогда настроение было в приоритете.

***

Когда он об этом рассказал, то не было скажем так, нужной атмосферы. Ничего. Просто прямо сказал диагноз, а затем вышел на улицу и уехал. В книгах говорят, что их ноги тряслись и сердце стучит так сильно, что в ушах звучит громкий стук, а слезы текут не скончаемой рекой, но это не так. Всмысле, происходит немного по другому. Первым делом я сел на пол, протянув ноги, и смотрел перед собой в стену. На ресницах появилась влага, которая сразу была сотранна левой рукой, после чего я застыл. Было тихо до боли, но приэтом она не чувствовалась, как и вообще хоть что-то, просто будто все отключилось. Мозг всегда выдает мысли, даже когда мы стараемся от них полностью избавиться, но именно когда это так необходимо, он капризничает и прекращает это делать. Я просто просидел там минут 30, должен был плакать или злиться, но не получалось. Недостаточно было плохо? Или наоборот излишне? Я не знаю. Просто тогда это не получалось. Дерьмо.

***

Любые выходы на улицу после этого, превратились в ужасно длинные приемы самотерепии, не важно насколько было жарко или холодно, я растрепанным шел туда куда отправлял меня отец, чаще всего это был магазин на соседной улице, и погружался в самокопание, пытаясь понять мои чувства по отношению к нему и этой ситуации, желая хоть как-то вызвать как минимум слезы или легкий гнев, но все еще эмоции были настолько слабы, что их было трудно различить или хотя бы заметить. Прогулки занимали совсем немного времени, но время на них текло так медленно, что я мог принять пять минут за час. В общем, все в рамках клише об непонимании и непринятии ситуации.

***

На одной из этих прогулок, я решился записать все это, чтобы хоть как-то все проанализировать все это и написать за раз, чтобы не давать мозгу ненужную передышку, надеясь, что так он лучше опознает мои эмоции. Руки в конце устали сильно, многое сократил, но надеюсь, что суть и все остальное, я смог сохранить.