Игнорировать Это

Рэрити почувствовала чьё-то присутствие поздно ночью. Усталость начала сказываться на её сознании, когда что-то маленькое мягко коснулось её левого заднего копыта. Она едва обратила на это внимание, списав всё на разыгравшееся воображение и решив не обращать на это внимания ради отдыха. И снова что-то пушистое коснулось её копыта, вызвав лёгкое покалывание. Рэрити медленно открыла отяжелевшие веки. Её зрение заволокла темнота, превратив всё в чернильный туман. Разум умолял её снова заснуть и не обращать внимания на беспокойство. Она медленно вытянула копыто, пока тот не коснулся мягкого тёплого предмета. Она замерла от прикосновения и почувствовала лёгкое дыхание, исходившее от предмета. Если бы её затуманенный разум сосредоточился, она, возможно, почувствовала бы, как жёсткие волоски касаются её нежного копытца. Рэрити тихо вздохнула. "Опал, дорогая." Едва слышно прошептала она. "Пожалуйста, не нарушай мой покой." Маленькое пушистое создание никак не отреагировало на её голос, словно безмолвно приказывало белой кобыле продолжать говорить, что она и сделала. “Последние три дня я не спала, работая над дизайном, и мне просто необходимо поспать”. С этими словами Рэрити опустила отяжелевшие веки и позволила им сомкнуться над её слегка налитыми кровью глазами. Её сознание начало угасать, когда она почувствовала прикосновение тёплого тела к своему копыту. Она проигнорировала это. Всё снова затихло. Рэрити ничего не заметила и погрузилась в темноту сна. Её тело обмякло и замерло. Её мысли двигались всё медленнее и медленнее, пока не исчезли из её сознания. Прежде чем её сон стал еще глубже, её глаза внезапно открылись. Что-то изменилось, коснувшись её копыта. Вместо мягкого пухлого тельца своего питомца, она почувствовала что-то скользкое, холодное и слегка влажное. Она только почувствовала, как оно соприкоснулось с крошечным участком на её обнажённой ноге. Оно слегка двигалось, открывая и закрывая. Что-то маленькое, скользкое и холодное осталось на одном месте, медленно скользя по шерсти Рэрити, в то время как верхний и нижний ряд чего-то острого и твёрдого неприятно царапали её копыто. Она слегка вздрогнула, почувствовав, как её покусывают крошечные острые зубки. В любое другое время белая единорожка громко возмутилась бы и скинула кошку с кровати за то, что та кусает её, когда она пыталась уснуть, но в тот момент она даже не потрудилась поднять голову и посмотреть на тень обидчика. Она не считала, что в её интересах делать что-либо подобное. Во-первых, это было даже не больно. Это не было похоже ни на какие другие болезненные укусы и царапины, которые она получала от Опал почти ежедневно. К тому же она слишком устала, чтобы как следует отчитать непослушную кошку. Усталость окутала её тело, как стальное одеяло, и она не хотела с ней бороться. С почти неслышным стоном уставшая кобыла медленно и осторожно оттолкнулась копытом от тела мохнатого кусаки. Он не сопротивлялся и позволил подвинуть себя к краю матраса. Её копыто вернулось в исходное положение, слегка высунувшись из-под одеяла. Снова приготовившись ко сну, Рэрити не обратила внимания на крошечное мокрое пятнышко на своём копытце. Прежде чем она успела расслабиться, единорог услышала лёгкое шуршание и почувствовала, как матрас слегка прогнулся, когда вес тёплого пушистого тельца вернулся вместе с крошечными острыми зубками и скользким язычком. Раздражение просочилось в сознание Рэрити, как ленивый мотылёк, трепещущий пыльными крылышками в её тяжёлой голове, но она всё ещё была слишком уставшей, чтобы предпринимать какие-либо серьёзные действия. "Опал, пожалуйста." Прошептала она в свою взбитую подушку, её голос был приглушённым и мягким. "Прошу, дай мне поспать и оставь меня в покое." Как и прежде, её слова были проигнорированы, а зубы продолжали мягко грызть. Рэрити повторила свои действия и оттолкнула тело от себя. И снова оно не сопротивлялось. Однако, в отличие от прошлого раза, бледная единорожка позаботилась о том, чтобы как следует спрятать копыто под толстым одеялом вместе с остальным телом, и проигнорировала давнее ощущение уколов зубов в её чувствительную плоть. Послышалось лёгкое шуршание смятых простыней, и Рэрити снова почувствовала тёплую тяжесть тела на своих прикрытых задних копытах. Она на секунду перестала засыпать, затаив дыхание и приготовившись к тому, что непослушный кот снова потревожит её. Она подождала немного, но ничего не произошло. Тёплая тяжесть на её ногах не шевельнулась и не укусила. Она просто осталась на месте, как будто терпеливо ждала, когда бледная пони под тяжёлым одеялом сделает следующий шаг. Несмотря на плотную ткань, отделявшую его от прикосновения, Рэрити всё равно чувствовала, как он мягко вздымается и опускается при дыхании. Возможно, если бы она постаралась, юная модница смогла бы сосредоточиться и почувствовать грубый щетинистый мех, который каким-то образом ощущался бы её телом под одеялом. Рэрити успокоилась и начала засыпать, решив не обращать внимания на тяжесть, навалившуюся на её задние лапы. Она была полна решимости не обращать внимания на бешеное биение сердца в груди, на затяжной страх, который сжимал её горло, словно ледяными тисками, и на лёгкую неконтролируемую дрожь во всём теле. Она была полна решимости не обращать внимания на нерегулярные, почти неразличимые звуки, издаваемые этим существом, на тот факт, что, несмотря на ощущение вдохов и выдохов, ни одно дуновение не покидало его полной клыков пасти, а также на то, что кошачьи языки не должны были быть такими толстыми или скользкими.. Рэрити была полна решимости не обращать внимания на тот факт, что она видела, как Опал спала в своей корзинке, прежде чем улечься спать по другую сторону запертой двери своей спальни.