математика сближает

Сегодня Кайла попросили делать домашку с Эриком и объяснять ему темы. Это было настоящей катастрофой в голове рыжего. Он уже представлял, как письменный стол летает по комнате, стулья разбросаны, и он с Картманом дерётся не на жизнь, а на смерть. Было страшно, но Кайл не подавал виду, а только возмутился: "Почему это я должен?". Но мама и мама самого Эрика еле как уговорили Кайла позаниматься хотя бы немного, а взамен на это они ему реально заплатят. Вот тогда парня это уже завлекло, и он в итоге согласился, нехотя, конечно. Договорившись на следующий день, жиртрест пришёл к назначенному времени. Без всяких церемоний парни ушли на второй этаж, в комнату рыжего. Там они разложили все принадлежности на столе, подготовили учебники и тетрадь. — Итак, что ты не понимаешь в математике? В каких темах у тебя пробелы? — подвинув второй стул для гостя, Кайл уселся рядом и взглянул на друга. — Эмм... ну, вот которые эти... логарифмы, во! — поднял указательный палец вверх, вспомнив название. — Так, — задумчиво протянул Кайл, открывая свой учебник за одиннадцатый класс. Сначала прошёлся по оглавлению, а потом, найдя нужную тему, перелистнул на страницу с этими логарифмами. — Ну, вот смотри... Есть некоторые свойства. Например, логарифм частного чисел равен разности логарифмов этих чисел. Ты это помнишь? — Ага. — Значит помнишь и то, что логарифм единицы по любому основанию всегда равен нулю, — зачитывает ему это всё с учебника, показывает формулы с к этим высказываниям, чтобы было яснее и нагляднее. И так они провели за книжками, задачами и тетрадками много часов. Картман тупил на каждом шагу, упрямо отказываясь понимать простейшие вещи, и Кайлу приходилось сдерживать свои вспышки гнева, глубоко вдыхая и считая до десяти. К восьми вечера они успели позаниматься только с одной математикой, поскольку у Эрика она больше всего западает и много каких тем он не помнит или же благополучно прослушал. Прошло, кстати, на удивление всё довольно-таки спокойно. Ну, за исключением того, что Картман много тормозил. Но вот именно в данный момент всё было хорошо. Они доделывали последнюю задачу, Эрик прям старался и усердно пытался написать правильное решение. Что-то зачёркивал, где-то стирал ластиком. И тут он застрял на самом простом. Стал думать как лучше перемножить, делал записи на полях, подперев голову рукой. Вид у него был сосредоточенный. И пока Кайл ждал решения, решил прикрыть глаза от усталости. Сильно за сегодня вымотался, так и этот Картман тут со своей математикой ещё больше нагрузил. В конечном итоге, не дождавшись задачу, кудрявый неосознанно прилёг на плечо сидящего рядом Картмана. Он настолько крепко задремал, что не почувствовал, что слегка лежит не на своей кровати. А Картман в это время сдался, поэтому хотел спросить, как решать дальше, но повернув голову в сторону парня, он по началу ошалел. Сердце бешено заколотилось в груди, он даже немного смутился. Эрик забегал глазами и не понимал, что делать в такой ситуации, но вскоре расслабился и неосознанно загляделся на спящего парня. Мягкий оранжевый свет от лампы красиво освещал острые черты лица Кайла. Его светлые ресницы слегка дёргались, а рот был немного приоткрыт. Хотелось прижаться к этим манящим губам своими, но Картман моментально отбросил от себя эти мысли. Кайл был слишком очаровательным сейчас, что кружил голову. Совсем позабыв про долбанную задачу, Эрик наслаждался этим великолепным моментом, чтобы навсегда отложить у себя это в памяти. Очень-очень редко они могли вот так спокойно сидеть вдвоём, практически без ссор. Так ещё и таким образом тактильничать. Нет, конечно, Картман бывало проявлял тактильность к Кайлу. Обнимал, трогал за руки и плечи, но тот отказывался отвечать взаимностью. Просидев так минут десять и решив уложить соню на кровать, он аккуратно перетащил рыжего в его постель и заботливо укрыл пледом. Тот практически не просыпался, только один раз открыл глаза, сразу же их закрыв и проваливаясь обратно в сон, не замечая ничего вокруг. Эрик отошёл от кровати и подошёл обратно к столу, начиная тихо складывать тетради, ручки, карандаши и книги. А то тут хаос на столе творился. Решил так немножко помочь Кайлу, вроде и не видно будет этой помощи, потому что она мелкая, но всё равно приятно что ли? Но через минуту заметил копошение на кровати и услышал тихий скулеж Кайла, пока он там что-то невнятное бормотал. Посмеявшись над этим, жиртрест быстро заткнулся, когда услышал, как скулёж перерастает в тихий плач. Резко развернувшись, он снова подошёл к Кайлу и внимательно стал глядеть на него, наблюдая за тем, как Брофловски закрывал своё лицо руками и говорил что-то по типу "нет", "не надо" и "не убивайте". Он потряс Кайла за плечо и только после этого спящий успокоился, но ненадолго. Это снова началось и Картману ничего не оставалось делать, как присесть на край кровати и аккуратно поглаживать плечо и голову друга. — Всё хорошо, Кайл... Всё хорошо... — тихо приговаривал, запуская пальцы в рыжие пышные кудри и перебирая их осторожно, чтобы не сделать больно. Волосы были очень мягкими и приятными на ощупь. словно пушок или облако. Эрику всегда хотелось их потрогать, они выглядели очень заманчиво, но не было подходящего момента для этого. Сейчас почему-то стало по-настоящему жалко парня. Никогда бы не думал, что брофловски могут снится такие яркие кошмары. И ведь по нему не скажешь. всегда энергичный, всегда найдёт что сказать в перепалке и может отстоять свои границы. Но в эту минуту для Эрика открылась совершенно другая сторона еврея. Такая уязвимая и ранимая. Может это из-за огромного стресса у него? всё таки, родители на сына сильно давят, ещё больше, чем в детстве. Давят учителя в школе с оценками, да и скоро поступать надо куда-то. Кайл не будет на простой работе батрачить. Тоже, наверное, давит. Скорее всего и Эрик в этом стрессе тоже сто процентов замешан, но он никогда не примет этого и будет считать, что ничего такого плохого никогда не делал Кайлу. А после длительных ласк, Брофловски, наконец, успокоился и продолжил мирно спать без истерики. Но и картман не засиживался здесь. Выключив настольную лампу, парень забрал свой телефон, вышел из дома и направился к себе, оставшись с непонятным нежным и тёплым чувством в груди после проведённого времени вместе с Кайлом.