Сборник по совоаме

Величественный зал дворца утопал в мягком сиянии хрустальных люстр, но ни один кристалл не мог сравниться с тем, как пламенела в этом свете она. Платье, сотканное, казалось, из самой алой бархатной ночи, облегало каждый изгиб её точеной фигуры, словно бросая вызов скромности. Открытые плечи мерцали под капельками света, уподобляясь росе на лепестках запретного цветка, а рукава, трепещущие, словно крылья ночной бабочки, легким шелестом аккомпанировали каждому ее движению. Юбка, воплощенная нежность, ласкала бедра, а затем взрывалась каскадом оборок, напоминающих волны, готовые поглотить в пучине своей красоты любого, кто осмелится приблизиться. Цветочные узоры, словно магические письмена, вились по ткани, нашептывая ей на ухо тайны, известные лишь луне. Она плыла по залу, и каждый звук её туфельки звучал как дерзкий вызов. Юная принцесса сознавала, что все взгляды – пленники её обаяния. Длинные светлые волосы, словно шелковая вуаль, ниспадали по спине. Каждый локон был невесом, как пушинка, но вместе они создавали волну, живущую своей жизнью, подчиняясь лишь легкому дуновению невидимого ветра. Она ступала по широкой лестнице, и кожа её, озарённая золотистым светом люстры, будто ставшей ярче в честь её появления, казалась почти прозрачной. Глаза, глубокие и таинственные, сверкали, словно два темных омута, готовых поглотить душу каждого, кто осмелится в них заглянуть. Сегодня во дворце гремело торжество, и, несмотря на войну, прибыли гости из многих стран, в том числе и статные молодые американцы. Принцесса надеялась встретить среди них своего суженого. Америка подбежала к отцу и, обвив его руками, прошептала: – Папенька, можно мне переодеться? Это платье мне не нравится, оно слишком длинное. Она демонстративно приподняла край подола. – Ну уж нет, хватит! Твое платье не должно быть выше колен. Я и так разрешил тебе это платье с таким откровенным декольте, – строго ответил отец. Великобритания нервно поправлял платье дочери, снедаемый тревогой: – А вдруг какие-нибудь насильники решат мою девочку невинности лишить? Ну же, поверь, это не так уж и приятно, как описывают в книгах! Он переживал и, осыпая дочь заботой, крепко прижал её к себе. Американка закатила глаза, но все же понимала отцовские страхи и пообещала быть осторожной. Ей ведь только шестнадцать. Девушка была полна энергии и уже вовсю знакомилась с гостями. Она всегда была такой: то на лошади скачет, то рисует бушующее море, то, как ребенок, играет в снежки. Любила вести себя как дитя, хоть и была невероятно хитра. Сегодня к ним прибыли особые гости – сам император русских земель. А вместе с ним и два его сына, писаные красавцы. Им было по восемнадцать, братья-близнецы, потому и похожи как две капли воды. Но все же их было легко отличить: разная одежда и совершенно несхожие характеры. – Аме, глянь, какие красавчики! Жаль, мне ничего не светит, – Австралия легонько толкнула сестру и кивнула в сторону двух юношей у входа. Сестре Америки было всего четырнадцать, и ей явно не стоило рассчитывать на внимание с их стороны, поэтому она возлагала надежды на сестру. Девушка, едва завидев этих двоих, тут же подбежала к отцу. – Папенька! Папенька! – она вновь прижалась к отцу. – Да, солнышко мое, что случилось? – обеспокоенно оглядел он её довольное личико. – Папа, а как зовут тех парней, что приехали к нам из русских земель? Британец сразу помрачнел. Он тяжело вздохнул. – Я точно не знаю, кто есть кто, но, кажется, их зовут РСФСР и СССР. Думаю, тебе это пригодится, если ты хочешь с ними познакомиться, – слабо улыбнулся он. – Спасибо, пап! – и она уверенно направилась в их сторону. Но, приблизившись, кажется, забыла, как дышать, не то что говорить. – Тебе чего? – после этого грубого вопроса она нахмурилась. – Как ты со мной разговариваешь?! Ты хоть знаешь, кто я такая?! Братья переглянулись, и один из них, приблизившись, приподнял её подбородок пальцем. От этого жеста она тут же расплылась в улыбке. – Знаем, stupid bi–t–ch, – произнес он. Последние слова братья проговорили в унисон, по слогам, да еще и на английском. Это её взбесило, но, признаться честно, даже немного возбудило. Все, как в любимом романе, да еще и его голос с акцентом… Она слегка закатила глаза и приоткрыла рот, щеки её порозовели, и она показалась даже милой. Но через секунду она уже замахнулась рукой, Совет едва успел увернуться. Все взгляды обратились к этой парочке. – Союз, что такое? Ты что, девушку обидел? – словно гром среди ясного неба к ним подошел высокий мужчина, отец близнецов. "Понятно, это Союз, а тот значит РСФСР," – подумала она, глядя на второго, который тут же выпрямился, увидев отца. Близнецы встали рядом, понурив головы. Пока их отец отчитывал. Америка была, мягко говоря, в шоке. Почему он отчитывает их, а не меня? Ведь я собиралась его ударить! Но последние слова Ри пролили свет на ситуацию. – Я не поверю, что такая милая девушка, как она, попыталась бы ударить тебя без причины, – он посмотрел на нее с такой улыбкой, что Аме захотелось сбежать. Он не просто был неприятен, дело было не во внешности. Он еще и, казалось, любил помоложе. От его взгляда у девушки по коже пробежали мурашки. Подошёл Великобритания и извинился за свою дочь. –прости Аме но мне нужно тебя наказать, бегом в свою комнату– Она ушла, для неё сидеть в своей комнате это ужас она шла туда громко плача. Она стянула с себя платье и легла в кровать в нижнем белье она плакала, обматывалась одеялом и снова и снова повторяла цену их своего любимого романа. От части она с улыбкой грызла кожетцу на пальцах и перечитывала книжку где были сцены сексуального характера. Там главная героиня нагрубила парню который был в неё влюблён и ушла плакать в свою комнату. –вот дура, зачем нагрубила если тоже любишь его– После этот парень пришёл к твой девушки и запрокинув её на стол занялся с ней не пристойными делами, там были связывание и жестокое обращение с женщиной. Америки это не понравилось как так можно было относится к девушки. Но чем больше она читала тем больше она возбуждалась. Она стянула трусы и взяла первое что попалось под руку, это была длиная вытянутая колбочка она даже не задумывалась о том что она может разбится прям в ней, она начала интенсивно двигать её в себе. Попутно читая роман. Ей нравилось этим заниматься, она пыталась дать себе больше удовольствия но к сожалению у неё нечего не получалось. Она пыталась изо всех сил но просто сдалась и легка прирывно дыша. Она не заметила как ей постучались и вошли. Она сразу же прикрыла одеялом от колен до талии. Колба упала как и книжка. –я не одета! – Крикнула она но молодого парня это не смутило он сел рядом и тихо сказал. –мне сказали перед тобой извинится, поэтому прости– Он это говорил без искренность и без сарказма. Америка задумывалась пытаясь понять что ей сказать. –прощаю, я надеюсь у тебя из за меня не будет проблем. Она вытянула ногу и с её ноги упали трусики. Конечно же Союз это заметил а ещё он заметил книжку. Пока Аме сгорала со стыда Совет разглядывал книгу потом саму Америку. Она прикрыла всё нижние но не грудь, хоть и на ней был бухгалтер. Русский бросил взгляд на мокрое пятно и колбу, он видимо сразу всё понял а она сжимала глаза от смущение. Он не уходил, открыл книгу и после тихо засмеялся. Она открыла глаза и потянулась чтобы забрать книжку но с ней слетело одеялом она запуталась в нём и рухнула на пол оголяя задние место. Она хотела умереть, какой же это был позор. Она почувствовала прикосновение к тому месту. Он тут же закрыл ей рот рукой, пока она мычала он стягивал последний что на ней осталось. Он перевернул её на спину и сел неё с верху. Ей было страшно но она чувствовала возбуждение и очень сильное. Он дотронулся пальцем до её клитора. –раздвинь ножки– Она послушно выполнила. Он шлёпнул её по заднице и после этого заметил как из неё потекла смазка. Он сам не зная зачем примкнул губами к влагалищю и не удивительно что после этого из её уст вырвался стон. Такой реакции он и ожидал. Она пыталась закрыть себе рот, но Союзу это не понравилось и он высунул свой язык глубже от чего стон был ещё громче. Он взял её руки вместе и держал их одной рукой над её головой. Совет и стянул с себя штаны оголив орган и начал интенсивно водить по нему рукой. Через минуту он приставил головку к ней она сразу же закричала и ему пришлось закрыть ей рот рукой. Он вошёл в неё медленно и аккуратно, чтобы ей было не больно. Так же он легко начал двигаться но она по прежнему брыкалась. –тебе больно? – она замерла и запракинула голову. –если ты по поводу предохранения то не переживай я не собираюсь становится отцом. Её такой расклад устраивает. Он убрал руку давая ей дышать ртом. Через пару недным движений он слегка ускорился с её разрешением. Уже через пару минут он двигался достаточно быстро. Она потянулась к нему и нежно поцеловала он был не против в ответил на поцелуй было видно Союз умел и целовать в губы и целовать в нижние губы. Походу он не девственник раз такое умеет. Она прижалась к нему а он укусил её за шею. –а если отец увидет– после её недо стонов он отпустил отставив лишь маленький след который пройдёт на следующий день. Уже через минуту он двигался резко и рвано. Слегка замедлившись она же оргазмов десять получила. Наконец то он кончил, в неё... Она сначала не поняла а потом после того как он вышел а из неё полилась сперма. Она испугалась. –а если я забеременею ты хоть знаешь как таких девушек называют, мне же позор будет, как я папеньки смотреть в глаза буду а ребёнку! – Она плакала а он лишь с ухмылкой врезал ей по лицу растоптав её надежды. Она закричала но он схватил её за волосы закрыл ей рот. Он трепал её сильно но после заметил что она по прежнему возбуждена. –так тебе насилие нравиться– Он схватив её за волосы потянул её на себя. Она стояла перед ним на коленях плача. Он открыл ей рот и сильком засунул в неё член заставляя сосать. Ей было плохо но ей нравилось такое отношения она подчинялась и пыталась делать всё правильно. Он двигал бёдрами а она захлёбывалась в слезах пыталась сделать ему приятно. Ещё пару движений и вот он настолько глубоко что теперь чувствует её горло. Она сунул в неё полностью её горло сжимала его член. Она давилась этим членом. И снова оргазм. Он кончил ей прям в глотку после этого она чуть не блеванула. И пока она отходила от шока он ушёл. Она хранила молчание, ни единой душе не открыла тайну, но месяц спустя весть о беременности принцессы облетела королевство подобно легкому весеннему ветру, несущему аромат цветущих садов.