love.

солнце уже неделю не вылезает из-за облаков, считая, что лучше прятаться за мягкой серой шубкой. сеул же погряз в своей привычной серости, кажется, что люди тоже стали немного бледнее обычного. чонвон бездумно крутит ручку меж пальцев и чуть ли не клюет носом в парту из-за монотонной речи учителя. сегодня он решает не тратить энергию на запоминание бесполезной темы и даже готов уснуть на парте. жаль только, что находится он в поле зрения учителя чхве. чонвон уже давно считает историю бесполезным предметом, но родители и сам вонючка-чхве-придурок не разделяют его мнения. да, только один рики понимает его. не зря они лучшие друзья с ним. только вот…друзья ли вообще теперь? с недавних пор чонвон чувствует какой-то зверский голод по рики, его эти дни нет из-за простуды, но в душе какая-то дыра образовалась. хотелось сорваться домой к нишимуре и играть в приставку у него дома, а может даже просто уснуть на одной кровати…а может даже признать свои чувст- — ян чонвон, вы почему не отвечаете на заданный вам мною вопрос? — учитель чхве как не кстати вырвал вона из постыдных, как ему показалось, мыслей. и правда прошляпил вопрос, все одноклассники пялились на него и от этого только неловко становится. — извините, не могли бы повторить, пожалуйста… — чонвон встает с места и не собирается даже поднять голову на учителя, стыд ползет по его шее к самым щекам. которые так обожает трепать рики со словами: « янвони, ты такой милашка!» так стоп, опять рики, надо собраться…дыши…так, да, дыши. — да, конечно же я повторю, но вот только…хватит ли вам ума ответить на него? — ехидная улыбка проскальзывает по лицу преподавателя и неприятные смешки разрезают тишину в классе. чонвон еще сильнее вжимает голову в плечи и не моргая смотрит на свои руки. хотелось врезать этому мудиле, но вот родители не будут довольны, рики будет недоволен такому поведению. чонвон резким движением руки скидывает тетрадь и уже почти треснувшую ручку в портфель. и со взглядом полным ненависти вылетает из класса, из кабинета слышен крик тупицы-чхве, но чонвон не собирается возвращаться в душный класс. ноги несут его к выходу, в коридорах совсем пусто, будто только его класс учился во всей школе. но не это сейчас самое главное. наконец переступая порог школы и встречая лицом прохладный, почти пробирающий до костей, ветер, чонвон нервно выдыхает. но что же сейчас делать? мало того, что он сбежал с урока, так еще и родители дома сегодня. они явно не будут рады раннему приходу сына. осталось лишь одно место, куда он мог пойти. и сердце от этой мысли заводится в бешенном ритме, отчего чонвон сам удивляется. но он не противится этому, принимает и осознает. осознает свою влюбленность в друга, в лучшего друга. и даже если когда чонвон прийдет к рики, расскажет обо всем и его отвергнут, оттолкнут силой от себя, он не будет пытаться вернуть дружбу и доверие. просто воспользуется моментом, а после забудет, сотрет из памяти.

***

мурашки неприятно бегут по позвоночнику из-за холодного ветра, челка лезет в глаза, а руки вспотели от волнения и тоже заледенели. солнце не собирается выходить из облачного укрытия, предпочитая временами немного выглядывать, словно дразнясь. чем ближе к дому рики он подходит, тем тяжелее становился шаг. будто ноги чонвона наливаются свинцом или пытаются приклеиться к бетону. вон склоняется ко второму. щеки слегка нагреваются от смущения, от своих мыслей о рики. в голове всплывает его улыбка, милая родинка под нижней губой, сосредоточенный взгляд пока записывает конспект или слушает учителя. от этих воспоминаний где-то в районе колит и голова становится легче, мысли легче.

***

чонвон неуверенно подходит к лифту и дрожащим пальцем тыкает на кнопку вызова. былая уверенность улетучилась, настало время смущения и ощущения, что он делает что-то неправильное, за гранью морали. его мелко трясет, но он не собирается уходить и трусить, только не сейчас. лифт спускается, кажется, за секунду. отчего сердце бьется загнанной птицей в клетке. руки опять вспотели. но уже деваться некуда, кнопка нужного этажа загорается и лифт «взлетает» вверх. нужных слов чонвон не подготовил, а надо ли? разве его чувства нужны в объяснении как в книжках или фильмах? и он тоже думает, что нет. скажет то, что на душе, выльет бесконечным потоком и…поцелует, даже если в щеку. женский голос оповещает о том, что лифт прибыл на нужный этаж, а ноги, как назло, отказываются работать вновь. но чонвон выше этого и чуть ли не бежит к нужной двери, к нужному человеку в его жизни. останавливается напротив двери, которую уже выучил вдоль и поперек, знает каждую трещинку и потертость. и кулак его бьет всего три раза и застывает в воздухе. дыхание сбилось и волнение накатывает еще сильнее. в квартире слышны шорохи и чужие шаги, слышно как поднимают крышку глазка, чтобы посмотреть, кто стучит в дверь. та открывается слишком быстро, чуть ли не задевая нос чонвона. рики выглядит, до щемящего в груди, мило, по-домашнему. в подаренной чонвоном пижаме и тапочками с кроличьими ушками. что-то тяжелое скатывается с плеч, когда лица друга трогает яркая улыбка, та которую он так обожает. вон не замечает как его притягивают в квартиру и крепко обнимают. все вопросы пролетают мимо ушей и сердце оглушительно стучит в груди. но чонвон все же отстраняется, нехотя, без какого либо удовольствия. хотелось зарыться носом в сгиб между шеей и плечом, крепко обнимая чужую спину. но все же нужно ответить на вопрос рики, ведь тот, совершенно ничего не понимающий, стоит с озадаченным выражением лица. — вони, ты разве не должен быть в школе? — чужие руки мягко оглаживают плечи, отчего все заготовленные ответы исчезают из головы, новый поток мурашек заставляет чонвона слегка дернуться. — эаэ…ахах…ну, я сбежал? — неловко, очень неловко. видеть, как лицо друга из озадаченного сменяется на слегка грозный, ощущается слишком неловко. чонвон опускает глаза в пол, предпочитая изучать рисунок плитки. — серьезно? а что стало? — чего-чего, но ласковый тон вон не ожидал услышать, от этого сердце начинает биться так громко, что его бешеный ритм отбивается в ушах. вместо оправданий чонвон лишь подается вперед, утягивая рики в объятия. и, кажется, нишимура все понял, что расскажут ему все позже, обязательно расскажут.

***

одеяло слегка съехало с одноместной кровати, на которой сидели лучшие друзья. рики что-то лепетал про то, что скоро поедет в Японию к бабушкам и дедушкам, ведь те так давно его не видели. рассказывал теорию о реинкарнации и о том, как устроены черные дыры. но чонвон пропускает все мимо ушей, влюбленно смотря на друга. на друга, ради которого он готов сделать всё. хотелось тискать и целовать румяные из-за болезни щеки. или вовсе уснуть на одной кровати и как бы случайно обнять со спины, пододвинуться ближе… чонвона резко передергивает из-за таких мыслей, он опускает свой взгляд на руки, которые покрылись мраморным узором из-за…не ясно из-за чего. в голове пролетают мысли, а сердце стучит быстро в груди. влюбленность… он много слышал об этом чувстве, но почувствовать его на себе и просто услышать не одно и то же. от этого и сложнее. но надо же что-то делать? определенно. признаться сейчас или никогда? ой, что-то я передумал. чонвон настолько погряз в мыслях, что даже не понял когда замолчал рики. друг внимательно смотрел на него, будто видел впервые. ох, что-то ладошки начали потеть… — я бы хотел тебе кое-что сказать — я бы хотел тебе кое-что сказать вдвойне неловко, аргх… почему сегодня совершенно всё неловкое?! — аэ, говори ты… — нервно улыбнувшись, пробубнил чонвон. всматриваясь в глаза рики. — что ты, говори лучше первым, я же тебя перебил… — рики выглядит смущенным и, черт, это слишком для бедного сердца вона, очень слишком. — в общем, э-э-э…как тебе сказать, — чонвон отводит взгляд свой на белоснежный потолок, думая над тем, как лучше рассказать обо всем. из вязких мыслей его выводит невесомое касание руки за плечо. рики неуверенно кладет свою руку и ободрительно сжимает, показывая, что он рядом. и это…помогает? — ладно, фух, хорошо. рики, ты прекрасный друг, нет, самый лучший из лучших. я рад, что встретил тебя, что первый подошел познакомиться. когда я с тобой…появляется чувство спокойствия, озорства и… — не волнуйся, — нежный шепот разрывает тишину. — и неопределенные чувства. нет, я конечно определился во всем, но… не знаю правильно ли это? — и чонвон не врет. он не знает правильно ли всё сейчас и то, что у него на душе. но после, когда он опускает свои глаза и всматривается в чужие. понимает, что всё правильно, абсолютно всё. — мне кажется, что эти ощущения со мной очень давно, просто я их не понимал. и сейчас, я готов тебе о них рассказать. если оттолкнешь меня, попросишь уйти — я уйду. но…очень хотелось бы, чтобы всё было как раньше. рики, я тебя… чужая горячая рука затыкает рот чонвона, не давая произнести ни слова. кажется, что всё — конец. его сейчас попрут отсюда и попросят не возвращаться, не говорить с ним. забыть как страшный сон. но реальность оказалась гораздо красочней. — стой. я хотел это первый сказать! подожди…ахахах… — нервная улыбка украшает лицо рики и он уже обеими руками берет лицо чонвона. в глазах играют искорки или звёзды? нет, целая галактика. в центре можно увидеть скопление планет, по краям россыпь звезд и метеоритов. — я давно чувствовал это и поэтому… позволишь мне сказать это первым? чонвон, ты стал мне так близок, ценю твое время, проведенное со мной, то, как ты всегда мне помогаешь в трудные моменты. веселишь и не бросаешь. ты прекрасен и внутри и снаружи. прекрасный человек, да… я всегда думаю о тебе, о том, как ты провел день, что делаешь. это не выматывает. всё — что связано с тобой, не может выматывать. чонвон, я люблю теб-… и вон не выдерживает первый. припадает своими губами к чужим теплым. неумело целует его. да и пусть. пытается показать все скопившиеся чувства, нежность, радость, беспокойство и любовь. рики сильнее сжимает чужие щеки, а чонвон же льнет ближе, словно приласкавшийся кот. поцелуй выходит странным и детским. но им не с чем сравнивать, да и не хотелось. хотелось целовать, целовать, целовать и обнимать, признаваться, поддерживать и любить. рики отстраняется первый и заглядывает в глаза напротив. в них он видит счастье, нежность и миллионы галактик. и он понимает, что именно так выглядит любовь.