Ужасный характер, или Как заставить своего парня отшлёпать тебя

Всё началось с просьб укусить за плечо, крепче взять за горло, отшлёпать. «Ударь меня» Зрачки Альфи расплывались в чёрные пятна, губы порозовели от поцелуев, слова выкатывались изо рта комком стонов. «Сильнее, прошу, сильнее» Всё началось с просьб схватить за волосы, пристегнуть к кровати, заставить давиться членом. Иван не предавал этому особого значения — секс с Альфи всё равно что хождение по канату, один неверный шаг, и упадёшь в новый фетиш. «Ты всё таки сексоголик, Аллен, знаешь об этом?» В одну встречу он лез целоваться по дороге от туалета до барной стойки, пока никто из каста не видит, в другую гладил ширинку Ивана босой ступнёй, пока прямо под боком сидели Кит и Софи. «Иногда меня очень интересует та субстанция, которую ты называешь своим мозгом. А если бы они увидели?» «Да как они увидели бы? Я же тебя под столом гладил» Альфи любил складывать его пальцы в рот, пока за дверью гримвагена бродила вся съёмочная группа. Он затаскивал Реона в туалет посреди премии «Эмми» лишь бы обнять его член губами. Аллен намекнул на свои вкусы в постели ещё во время съёмок третьего сезона. Вид креста врезался в память так же, как скрип ремней, вес чужого тела в своих руках, тяжёлое дыхание над ухом. То, как нога Альфи скользнула по бедру дольше, чем должна была. Взгляд, когда Иван — Рамси — говорил с ним, всё ещё придерживая. «Почему ты так смотрел на меня?» «О чём ты?» «Не притворяйся, ты знаешь» «Мне просто приятно оказаться в руках такого красивого мужчины» Тогда он посмеялся и забыл об этом вплоть до вчерашнего дня. Аллен потащил в логово, не дав ни глотнуть воды, ни переодеться, — как и всегда. «Когда-нибудь я подам на тебя за домогательства» Иван шикнул, ударяясь спиной о стену. Альфи глядел на него снизу вверх, словно голодный щенок. Дыхание шуршало на уровне ширинки, в живот капнуло тепло. «Я хочу, чтоб ты отымел меня, как кусок мяса» Глаза Альфи лихорадочно блестели, словно у безумного поклонника. Культиста. «Ты уже можешь выйти из роли» «Я не шучу. Я хочу, чтобы ты связал меня и трахал в горло, пока бы я не разрыдался. Я хочу быть как… вещь у тебя в руках. Хочу, чтобы ты делал со мной всё что захочешь» Сердце ухнуло и застопорилось на пути в желудок. «Мне нравится, когда ты — это он, понимаешь?» Альфи притёрся щекой к его ширинке с елейным: «Милорд» «Прекрати, это мерзко» На это он отшатнулся, вскочив на ноги. «Прекрати смотреть на меня как на извращенца» Попытка оправдаться тем, что Иван ляпнул сгоряча, как и неловкое молчание, провалилась. Альфи стащил со стойки бутылку воды, открывая дверь. «Пойду подрочу на тебя в туалете, как каждый уважаемый извращенец» Вечером Аллен поехал ночевать в апартаменты Софи. Иван устало мычит, потирая глаза. — Я хоть один свой выходной проведу спокойно или нет? — Он упирается локтями в колени, залезая в контакты. Хитрая физиономия Альфи гаденько ухмыляется с экрана. Тишина ложится между гудками болью в висках. Из трубки доносится сдержанное «Да?».

***

— Я всего-то попросил придушить меня, а он мне: «Не хочу причинять тебе вред, бубубу» тоже мне, блядь, «большая сила, большая ответственность». Софи заливается смехом, смахивая слезинки с уголков глаз. — С хера ли ты ржёшь, я тебе тут душу изливаю! — Кажется, я сейчас задохнусь. — Хохот искрится, словно фейерверк, щёки Тёрнер пылают красным ярче румян. — Это не смешно! Ладно, может, немного смешно, но могла бы хотя бы попытаться не ржать. — Альфи непроизвольно улыбается. — Ал, мы понимаем, что тебе тяжело, но твой пересказ выглядит как неловкий БДСМ-ситком. — Шарлотта старается спрятать хихиканье под ладонью. — Это мог бы быть неловкий БДСМ-ситком, если бы этот мягкотелый говнюк согласился на что-то больше единичного шлепка по жопе, ай! — Альфи вздрагивает, когда Софи пихает его носком туфли под столом. — Эй, не оскорбляй Ивана. — Он мой парень, сколько хочу, столько и оскорбляю! — Альфи дразнит её, гримасничая. Мимо пролетают сигналы машин, крики детей, чужие разговоры, лай собак. На веранде ресторана только пожилая парочка в самом углу. Как знать, может, кто-нибудь из них тоже не соглашается немного унизить другого? «Мне не нужно, чтобы ты закапывал меня в лесу, просто будь чуть грубее. И давай будем честными, неужели тебе никогда не хотелось втащить мне?» Ему всего-то нужно нечто твёрже аккуратно сжавшейся на горле руки и шлепка по ягодицам, пока Альфи трётся членом о его колени. — Подожди-подожди, а ты сказал ему что-то типа: «Эй, не хочешь привязать меня к кресту» или?.. — Шарлотта кладёт подбородок на руки. — Рассказывай всё в деталях. — Софи повторяет за ней. С тех пор как отношения с Иваном выглянули из-под завесы тайны хотя бы для каста, Альфи рассказывал им обеим, как прошло каждое второе свидание, кто из них дольше собирается и в каких неожиданных местах у них был секс. Вчера, сидя у Софи на диване, Альфи хлебал вино из кружки, жалуясь на то, что Реон не разделяет его ценности. — Ну-у-у почти. Я сказал, что хочу, чтобы он отымел меня как кусок мяса. — Альфи небрежно закуривает. — О боже, о боже мой! Теперь это мой любимый сериал. — Софи восхищённо качает головой. — Что ещё ты сказал? — Шарлотта нетерпеливо наклоняется поближе. — Кажется, ну, что-то про то, что мне нравится, когда он Рамси. — Он кривится, почёсывая затылок. — Альфи, не-е-ет, — раздаётся в унисон. — Ну что? Я же не сравнил его с бывшим, теоретически это он и есть. — Альфи разводит руками. Шарлотта и Софи чеканят: — Нет! — Ну его тёмная версия с проблемами с отцом! Телефон вибрирует под песню Ayesha Erotica — Ngsunc. — Это у тебя на всех такой звонок стоит? — Шарлотта посмеивается. — Нет, только на самых важных. — Альфи вынимает телефон из кармана. — А конкретно — на Ивана, — Софи подытоживает раньше, чем он объясняет, кто это. Альфи приставляет палец к губам. В трубке хрустит голос Ивана: — Только не бросай. Я сдаюсь, давай попробуем, расскажи, чего ты хочешь. Альфи лыбится слишком довольно. Софи шепчет, повернувшись к Шарлотте: — Похоже, у кого-то сегодня будет секс.

***

Ожидание накрапывает капельками пота на спине. Расстояние между ним и Иваном разрастается в бесконечную ленту. Всё как тогда, на кресте. Запястье ломит от верёвок, спина болит от бесконечного количества ударов о скрещённые доски. В животе гудит рой ос, стоит Ивану снять с него мешок. Приподнять за бедро. Альфи хорошо запомнил, как вес собственного тела переваливается на чужие плечи, как мир пошатывается, когда Реон поднимает его на руки всего на пару секунд. В тот день Белфаст стал самой жаркой частью Северной Ирландии. Холод рисует мурашки вдоль позвоночника, Альфи слышит шаги, ресницы дрожат, даже под плотной кожей повязки. Альфи чувствует себя кроликом под взглядом удава. Член дёргается. Ремни обвивают руки и ноги, покусывают кожу мягко, не оставляя следов, — Иван собственноручно прошерстил с десяток секс-шопов, чтобы найти самые мягкие. Альфи шевелит задубевшими пальцами, ноги немеют под тугой вязью. Как оказалось Иван умеет управляться с верёвками. — Ты похож на собаку на привязи. — Голос звучит отдалённо. Спальня ещё никогда не казалась такой большой. — Знаешь, я всё думал, в какие именно моменты между Рамси и Теоном ты заводился? Когда он возвышался над ним с бутафорским ножом, пока Альфи полз по полу, словно червяк. Когда между ног была клякса фальшивой крови, а Рамси расспрашивал его, чувствует ли он свой фантомный член. «Ты мясо, вонючий кусок мяса» — Как часто у тебя в штанах становилось тесно? При каждом глухом «милорд». Альфи слышит звон — Иван поднимает с пола тонкую цепь, прикреплённую к кольцу ошейника. — Тебе больше всего нравилось, когда тебя пытали или когда приказывали? Ему нравилось, какими холодными у Ивана становились глаза. — Я слышу, как тяжело ты дышишь, а я ведь даже не дотронулся до тебя. — Он цокает. — Ты грязная сука. Цепь тянет вперёд, лица касается призрачное тепло. — Готов поспорить, у тебя уже полный рот слюны. Она горчит у Альфи на языке вместе с желанием посмотреть вверх, но он не смеет шевелиться. Это не по правилам игры. — Оближи. Альфи утыкается носом в промежность, стоит цепи слегка дрогнуть. Нащупывает очертания члена губами, языком, вылизывает плотную джинсу. Притирается, обхватывает ствол губами сквозь слои ткани. — Не вздумай сжимать зубы. — Иван выдыхает. Альфи раскрывает рот шире, стараясь захватить как можно больше. У джинсы привкус стирального порошка, Альфи хочется попробовать чужую кожу. Хочется протолкнуть член в горло, втянуть щёки, услышать гортанный стон. Подавиться, когда горла коснётся горькая сперма. Реон слишком много курит. Рука на затылке заставляет поёжиться от предвкушения — сейчас она отстранит его, чтобы вложить горячую головку прямо в рот. — Хватит. — Цепь натягивается с лёгким перезвоном звений, ошейник крепче обхватывает заднюю часть шеи. — Я знаю, чего ты хочешь, но ты этого не заслуживаешь. — Два пальца цепляются за кожаную ленту. Органы в животе подпрыгивают, когда Альфи опускают на пол. «Он заставит меня облизать его ботинки», — проносится в голове, словно поезд. Член снова дёргается. Иван видит, как вздрагивают бёдра и как розовая головка, высовывается из-за живота, когда Альфи неудачно ложится. Он хлопает его по заднице: — Подними. Иван сует его член между бёдер. Аллен сдавленно всхлипывает. — Хочу, чтобы ты был тихим, как мышка, мы же не хотим пугать соседей, правда? — Он вытягивает ремень из шлёвок. — Считай. Лента горячо лижет ягодицы. Иван отмеряет места, куда можно бить, — главное, не задевать почки. — Раз, — Альфи мурчит, сцепляя нервные пальцы. Второй и третий удар негромко щёлкают, Альфи вздрагивает больше от предвкушения, чем от боли. Следующий ложится хлёстко, выбивая вскрик. — Четыре. Иван взвешивает ремень в руке, разглядывает гуляющие под кожей лопатки. На чужой щеке проступает румянец, Иван не в силах удержаться от улыбки. Ремень чеканит красные полосы выше сгиба колен, целует бёдра с рассекающим воздух свистом. — Двенадцать. — Альфи проглатывает последние слоги. Лента прижигает между лопаток, полосует спину крест-накрест. Духота застилает комнату, хриплый голос Альфи щекочет внутренности, голова заполняется ватой, будто от недостатка кислорода. Иван смаргивает желание расстегнуть джинсы. Возможно, Аллен здесь не единственный извращенец. — Д-двадцать. — Альфи вжимает лоб в пол. Иван следит за тем, как меняется его голос, насколько резким становится дыхание, не пытается ли он отползти. Не проскочило ли между мычаний и вскриков краткое «стоп». «“Стоп” — это наше стоп-слово, серьёзно?» «А ты предпочтешь “валар моргулис”?» Следы ударов алеют, набухают, словно свежая татуировка. Иван лениво хлопает пряжкой раздражённую кожу на бёдрах, наблюдает за тем, как нервно поднимается чужая спина, прижигает несколько ударов наотмашь. Альфи кричит сквозь зубы. — Двадцать пять… Двадцать пять… — На полу скапливается лужица слюны. — Хнычешь как девчонка. Это ты на словах на всё горазд, а на деле… Жалкое зрелище. — Иван отбрасывает ремень. С каждым взглядом на вспотевшую распалённую спину Альфи держать себя в руках становится всё сложнее и сложнее. Иван переводит дыхание — лишь бы не срезать все эти верёвки, не целовать Альфи за ушами, слушая, как он мурлычет, словно котёнок, не разминать его затёкшие мышцы, не ждать, пока он сам раздвинет ноги. Сегодня другие правила игры. Иван касается его локтей. Тело под ладонями каменеет, мышцы бесконтрольно сокращаются. Реон развязывает ремни. Тянет цепь вперёд, к кровати. Альфи слышит шелест простыни, когда он садится. — Иди ко мне. Слова касаются рассечённой кожи. Альфи хочет прильнуть к ним, как кот под хозяйскую ладонь. — Ты заставляешь меня ждать. Альфи поднимается покачиваясь, как ребёнок, впервые вставший на ноги. Темнота болтается из стороны в сторону, повязка врезается в веки, ладонь сдвигается вместе с коленом. Альфи валится на пол, словно игрушка с вывернутыми конечностями. Иван сжимает угол кровати. Если бы это был любой день, кроме сегодняшнего, то он бы давно бросился поднимать его, потащил бы в ванную обрабатывать следы от ремня и растирать конечности. Если Аллен не сможет встать через пять секунд, то он так и сделает. — Я начинаю терять терпение. Альфи тянется за его голосом. Ползёт на четвереньках, покачиваясь, — напряжённый и взвинченный. «Единственное, что мне хочется сделать с ним, это пожалеть». Альфи слепо утыкается ему в ноги, тепло его рта влажно помечает колени. Цепь в очередной раз натягивает ошейник. — Залезай. Альфи юркает прямо в руки. — Теперь-то ты быстрый, посмотри-ка. — Иван переворачивает его на живот. Альфи вдыхает, защипывая губами подушку. Его передёргивает от подпекающей боли на сзади, от того, как Иван отводит его левую ногу в сторону, сгибая в колене, а правую пяткой прижимает к ягодице. — Ты будешь послушным щенком? Альфи кивает с раскрытым ртом, словно собака, ждущая угощение. Иван медлит, доставая смазку из шкафчика, разглядывая, как чужие ногти ведут по простыне. Альфи закусывает губу, стоит мокрым пальцам прижаться к напряжённым мышцам. Одно уверенное движение раздвигает их грубее, чем обычно, оттягивает стенки, вынуждая раскрыться. Альфи скулит. — Вот так, да, ты наконец-то дождался. — Иван наматывает цепь на запястье, заставляя выгнуться. Он вытаскивает палец и вгоняет до упора, слушая громкий скулёж. — Весь этот цирк, все твои намёки и ужимки только ради того, чтобы тебя отымели, как мелкую блядь. Второй палец протискивается, натирая края дырки, двигается внутри резко и быстро, подбираясь к самому чувствительному месту. Альфи бесшумно открывает рот. Пальцы входят острее, боль покалывает, расползаясь к паху. Он стонет, не в силах вымолвить: «Не останавливайся» Иван убирает руку. — Советую набрать в грудь побольше воздуха. Он толкает член внутрь вдавливая ступню Альфи в ягодицу. Движения медленные, но твёрдые, член погружается не полностью. Между толчками ютятся паузы, чтобы Альфи мог прочувствовать, как раздвигаются края дырки, как головка утыкается в нутро. Все звуки скапливаются под лентой ошейника, Альфи закатывает глаза. — У меня не было никого, кто бы настолько любил прогибаться. — Иван перекладывает одну руку на его бок, силясь не задеть следы от ремня. Он выпускает цепь из рук, слыша хрип. Альфи собирается что-то сказать, прежде чем его вдавливают в кровать. — Что-что? Извини, я не расслышал, можно чуть погромче? Мякоть бёдер трясётся от толчков, как желе. Альфи всхлипывает, заламывая пальцы. Сипит в подушку: — Ещё… ещё… делай-со-м-н-о-оой… Иван вбивается быстрее, не позволяя перевести дыхание, член проезжается по простате, заполняя всё тело жаром. Альфи сдавленно кричит. Простынь пропитывается слюной и потом. Все чувства скапливаются там, где тяжёлая ладонь обхватывает шею. Отметины на заднице горят каждый раз, когда Иван врезается в него. Альфи кажется, что ещё немного, и он потеряет сознание. Мышцы туго обхватывают член, Иван стонет, картинка перед глазами смазывается. Альфи не слышит его, все звуки, кроме собственного пульса и гула в груди, отступают. Звон в ушах переходит в писк, когда Альфи кончает, впившись зубами в подушку. Всё меркнет, он зависает в уютной темноте. Возвращается в тело, почувствовав, как Иван склоняется над ним со стоном. Альфи прикусывает губу. Вслед за выскользнувшем членом из него вытекает тёплая капля спермы. Тяжёлое дыхание наполняет комнату до краёв. Иван ложится рядом, разворачивает его лицо к себе, едва касаясь. — Ты в порядке? — Он запыхавшийся, взлохмаченный и потный. Альфи снимает повязку, прежде чем слизнуть соль с его губ. — Да, вот только ты так оттрахал меня, что, кажется, послезавтра я на работу не выйду. — Я скажу Дэвиду и Дэну, что ты сам во всём виноват. — Иван хихикает. Альфи обнимает его ослабленной рукой, укладывая голову на грудь: — Тебе понравилось? — Ну-у, мне нравится, что хоть где-то моё мнение для тебя что-то значит. — Он драматично закатывает глаза. — Эй, оно всегда для меня что-то значит… Просто я не всегда тебя слушаю. — Альфи широко улыбается, устраиваясь поуютнее. Минуты капают медленнее, постепенно замерзая, сознание скатывается в топлённую дрёму. — Подожди-подожди, не спи, нужно намазать раны от ремней. — Иван покачивает его, отнимая от своей груди. — Да там же без крови, и так сойдёт, — Альфи сонно бурчит. — Всё равно намазать надо. — Иван заправляет волосы ему за ухо. — Ну так намажь. — Альфи зло щурится, перекладываясь на подушку. — Знаешь, я понял, что мне больше нравится, когда ты заперт в клетке с собаками и говоришь, только когда я спрашиваю. — Иван легонько щипает его под соском. — Оу, кто-то вошёл во вкус. — Альфи удовлетворённо мычит. — Когда я приду в себя, ты расскажешь, что твой извращённый мозг ещё хочет сотворить со мной, ну и расскажешь, что тебе больше всего понравилось, а пока… — Он затихает, опускаясь на подушку. — Ты похож на проститутку, работающую не за деньги, а за возможность поспать. — Иван рассматривает, как лицо Альфи разглаживается под вуалью сна, перед тем как принести крем и влажные салфетки. Альфи не реагирует, когда Иван убирает следы смазки и спермы. — Но в душ тебя затащить всё-таки нужно. Он наносит крем тонким слоем ниже ягодиц, Альфи шипит: — Ай-ай, больно… — Терпи, ты сам захотел. — Иван дует на метки. Альфи умудряется заснуть до того, как он заканчивает с кремом. Иван нагибается к его уху, расстёгивая ошейник. — Только никому не говори, но… мне правда нравится, как ты скулишь.