Скрытая тактильность

Объятия, поцелуи, нежные прикосновения..

Всё это было таким манящим и притягательным, словно сладкий мёд, тянущий к себе. Как можно было не любить эти проявления близости, эти искренние жесты, наполненные теплом и заботой? Это сложно понять, но в мире всегда находятся люди, для которых физический контакт – не первое желание, нечто необязательное, даже немного отталкивающее. Но Глебов был не из них, он, напротив, жаждал этих взаимодействий, чувствовал потребность в них. Ему хотелось ощущать тепло чужого тела, чувствовать прикосновение руки, слышать тихий шепот рядом. Так и хотелось обнять приятного человека, например, своего друга. Но ведь у каждого есть свои границы, невидимые стены, которые нельзя нарушать. И врываться в личное пространство без разрешения – это не только невежливо, но и может быть воспринято как вторжение, как нарушение личного комфорта. И Лёва не трогал ни Рому, ни Петю, ни кого-то ещё из своих товарищей по команде. С другими ребятами в школе было то же самое – лишь формальные рукопожатия, короткие касания при прохождении мимо. Он старался держать дистанцию, избегать лишних прикосновений. Лёва ничего не делал с этим, не пытался изменить себя, не боролся с этой внутренней потребностью. Он просто скрывал свою тактильность, словно драгоценный камень, спрятанный глубоко внутри. Держал её при себе, бережно хранил и раскрывал лишь самым родным и близким людям, тем, кто заслужил его доверие и тепло.

***

И вот опять школа. Опять однообразные уроки, бесконечные объяснения правил и формул. В коридоре было на удивление тихо, словно все затаили дыхание. Хотя он сидел в самой дальней части коридора, в той, где его вряд ли кто-то найдёт. Такое скрытое местечко, словно личный уголок, предназначенный только для него одного. Здесь он мог спокойно думать, мечтать, наблюдать за происходящим вокруг, не привлекая к себе внимания. Но иногда сюда приходили Вымпелы. Они то и дело замечали Лёву, сидящего в своём укромном уголке, и иногда подходили, чтобы просто поговорить, ни о чём особенном. Просто как знакомые, в крайнем случае как приятели, желающие поддержать разговор. Но вот чаще всего с ним болтал Стёпа. Он тоже вратарь, как и Лёва, и они разделяли общую страсть к футболу. Стёпа мог поговорить с ним о том, о чём вряд ли поговорит со своими Метеорами. Метеоры были шумными и дерзкими, им было сложно понять его сдержанность, его тонкие переживания или какие-то сложные мысли. А вот Прыгунов мог. И вот опять он появляется, словно из неоткуда, бесшумно и садится рядом, подбирая колени к груди, ложа на них голову и с заинтересованным видом поворачиваясь к брюнету. В его взгляде читалось любопытство. — Что на этот раз? — без какого либо стеснения спрашивает Стёпа, его голос звучит непринуждённо и дружелюбно. И Лёва тихо вздыхает, словно выпуская из себя накопившееся напряжение. — Я тактильный человек.. — произносит он, почти шепотом, словно боясь, что кто-то услышит. — Да? Не похож ты на тактильного человека, честно говоря. — произносит блондин, делая небольшую паузу, и продолжает., — Ты ведёшь себя отстранённо. Никого не трогаешь. — Не многие любят прикосновения к себе — тихо произносит Лёва, поворачиваясь к Стёпе., — Да и понемногу отвыкаю от всего этого, наверное.. — Жалко..— констатирует Стёпа, его голос полон искреннего сочувствия. — В каком смысле? — в непонимающе произносит Лёва, слегка приподнимая брови. — В прямом, это нормально быть тактильным человеком. Это часть человеческой природы. А ты… Ты это скрываешь. Можно же быть таким не только со своей командой? — Эм… Да? — Лёва выглядит растерянным, словно впервые задумался над этим вопросом. — Вот и хорошо. — улыбаясь произносит Стёпа, его глаза светятся пониманием и поддержкой.

***

Прошёл месяц, и Лёва стал проявлять свою тактильность почаще, но и понемногу, аккуратно, словно проверяя почву перед каждым шагом. Чаще всего она была направлена на друзей, простые, но частые касания – лёгкое прикосновение к плечу, дружеский хлопок по спине, случайное соприкосновение рук. Не нужно сразу начинать идти на пролом, всё нужно делать постепенно. И Глебов так и делал, не торопя события, давая себе и окружающим время привыкнуть к этим новым проявлениям. Только не на всех… Стёпа то и дело позволял ему себя коснуться. И парень понемногу стал становиться чуть ли не плюшевым мишкой, которому отчаянно нужны обнимашки, тепло и забота. Он словно подпитывался этими прикосновениями, расцветая на глазах. Прыгунов был на противоположном полюсе в плане сдержанности, ему это даже нравилось, хотя разница в росте у них была ощутимой – где-то в 20-30 сантиметров. Но вот в один момент рамки объятий и прикосновений перешли через кое-какую черту, словно невидимая стена рухнула, открывая новую, неизведанную территорию..

***

Обычная перемена перед последним уроком, они вновь в этом укромном местечке, в их личном уголке. Сидят и смотрят в видосики из Tik Tok, но взгляд Лёвы прикован не к собственному телефону, а к голубым глазам Стёпы, в которых отражается свет экрана и что-то ещё, более глубокое.. Стёпа заметил это не сразу и только спустя время повернулся к парню, встречаясь с его карими глазами. И кажется мир на мгновения замер, словно время остановилось, оставив их наедине друг с другом. Телефон выключился и опустился на пол, забытый и ненужный. Аккуратно заправив выпавшую прядку светлых волос за ухо, Лёва почувствовал, как сердце ёкнуло от этих резко покрасневших щёчек напротив. Одно лёгкое движение вперёд, импульсивное и необдуманное, и вот они уже целуются, как будто в пьяном бреду, словно потеряв контроль над собой. Это было не похоже на нежное прикосновение губ, а скорее на отчаянное стремление слиться воедино, почувствовать тепло и близость друг друга. Руки то и дело ползали по спине, груди, запястьям, словно ища точки соприкосновения, жаждущие тепла и нежности. Мозги были отключены, было на всё плевать! Да пусть их тут хоть училка увидит, им будет глубоко посрать! В этот момент существовали только они и их чувства, не поддающиеся никакому контролю. Резкий и гулкий звонок выводит из транса, словно холодный душ, возвращая их в реальность. Оба судорожно отстраняются друг от друга, словно очнувшись от кошмара. Яркий румянец заливает лица, уже не сухие губы, а на шее небольшие красные пятнышки, свидетельство страсти и нежности. — Прости..! Я не знаю.. Что на меня нашло...— судорожно начал извиняться Лёва, то и дело поправляя уже помявшуюся рубашку, словно пытаясь скрыть следы поцелуев. — Ох, э.. Да, да.. Ты тоже.. Эм, прости.. — говорит в ответ Стёпа, стараясь наконец-то застегнуть свою рубашку, но руки предательски дрожали, не слушаясь. — Эм.. Давай помогу? — лёгкий кивок, и Лёва, не раздумывая, застёгивает его рубашку, то и дело украдкой поглядывая на отметены. — Спасибо..— тихо протянул Прыгунов, поворачиваясь к Глебову, в его глазах читалось смущение и благодарность. Кажется, они и забыли о недавно прозвучавшем звонке на весь коридор, поглощённые друг другом и своими чувствами. Сидят в тишине и не знают, что сказать, это было так неожиданно и резко, словно молния ударила в тихий вечер. — Эм.. Так, твоя тактильность перешла на новый уровень? — тихий смешок вырывается из груди Стёпы, и кажется, уже нет прежней неловкости и напряжения. — Наверное да.. Ты мне, эм.. Симпатичен. — Лёва смотрит в глаза Стёпе, и в них читается искренность и зарождающаяся любовь. — Ты мне тоже.. — отвечает Стёпа, его голос дрожит от волнения. Тихое хихиканье, и вот они уже идут по разным кабинетам. Но перед тем, как разойтись, Лёва легонько целует его в макушку, лёгкий и нежный поцелуй, словно обещание чего-то трепетного..

Они ещё о многом поговорят, но позже..