Миллион к одному

      14:00.       3 ДНЯ, 12 ЧАСОВ, 20 МИНУТ       ВАЙОЛЕТ       Вайолет не могла поверить своей «удачи». Застрять с Эмили было последним, чего ей хотелось. Ей казалось, что это подстроила Жозефа, считающая, что Вайолет следует быть добрее к Эмили.       – Итак... выходит, есть кто-то, с кем ты отчаянно хочешь связаться. – Вайолет не была любительницей светских бесед, но ей нравилось знать, на кого она полагается. Прямо сейчас она мало что знала, если вообще что-то знала об Эмили, и ей это не нравилось.       Эмили просто улыбнулась.       – Дело скорее в сообщении, чем в том, с кем я связываюсь.       Вайолет не знала, что это значит, но ей пришлось признать, что она впечатлена способностью Эмили держать свои секреты при себе. Возможно, это именно то, что ценила в ней Жозефа.       – Кто будет ждать тебя после того, как всё это закончится? – попыталась ещё раз Вайолет.       Улыбка Эмили на мгновение дрогнула.       – Тебя кто-нибудь ждет? – спросила она вместо ответа. – Должно быть, трудно находиться вдали от своих друзей и семьи из Хорватии.       Вайолет почувствовала знакомую боль и сожаление, которые всегда испытывала, думая о своей семье.       – Только мой брат, – после продолжительной паузы сказала она. – Именно из-за него я здесь.       Эмили кивнула, как будто поняла. Как будто вообще могла понять. В отличие от остальных троих, у Эмили все привилегии в мире, и эти привилегии явно больше, чем просто богатство. Она выросла в семье, которая заботилась о ней и обеспечивала её. Её никогда не бросали на произвол судьбы, в отличие от остальных. Это было легко определить по тому, как она себя вела, как говорила, как одевалась. Вайолет в очередной раз задалась вопросом, почему Эмили вообще согласилась быть здесь.       Она застыла как вкопанная, глядя прищуренным взглядом на Эмили:       – Возможно, ты этого не осознаешь, но Хинна, Жозефа и я... мы не такие, как ты, - сказала она. – И нам нужно добиться успеха. Я не позволю тебе поставить нас под угрозу.       Медово-карие глаза Эмили впились в Вайолет, широко раскрытые и немигающие. Этот взгляд мог обескуражить Жозефу, но у Вайолет он вызвал только укол раздражения. Она не стала дожидаться ответа, развернулась на каблуках и зашагала дальше по коридору.       Идти ей пришлось недолго, прежде чем она остановилась перед каютой, которую искали. Даже в коридоре Вайолет слышала непрерывное "тук-тук-тук" телеграфной службы. Бесконечное. Она не знала, как операторы беспроводной связи могут делать это целый день. Она не понимала, как у них не болит голова, когда у неё самой она заболела всего за несколько секунд прослушивания этого звука.       – Ужасный звук, правда? – прокомментировала Эмили, подходя к Вайолет сзади.       Вайолет хмыкнула в знак согласия. Это было всё, что она хотела иметь общего с Эмили.       Они заглянули через дверной проем в тесную каюту, в которой едва могли поместиться больше трех человек. На самом деле, если бы Вайолет и Эмили сделали всего несколько шагов, они оказались бы стоять над единственным человеком в каюте - мужчиной, стучащим по передатчику. Рядом с ним лежит стопка бумаг, которая, казалось, вот-вот опрокинется.       – Хм, простите? – Вайолет заговорила своим самым милым и вежливым голосом.       Мужчина поднял палец, прерывая её. В течение минуты никто из них не разговаривал, пока он продолжал набирать сообщение на своем телеграфе. Наконец, спустя, казалось бы, вечность, он обернулся и смахнул ворс со своей темно-синей матросской куртки. Мужчина выглядел ненамного старше Вайолет. У него круглое мальчишеское лицо, мрачное, спрятанное под матросской шапкой.       – Да? – судя по тону, он не рад их видеть. – Чем я могу вам помочь?       – Хм, сэр… – начала Эмили.       – Джек Филлипс, – представился он, в его голосе не было ни капли любезности.       – Мистер Филлипс, – начала Вайолет. – Мы просто подумали, не могли бы мы отправить срочное сообщение. Два сообщения. – Она бросила беглый взгляд на Эмили.       Джек тяжело вздохнул.       – У каждого имеется срочное сообщение, которое нужно отправить, – недовольно пробормотал он, и Вайолет не была уверена, были ли эти слова обращены к ней и Эмили, к нему самому или к кому-то совершенно другому. – Вон там ручка и бумага. – Он указал на крошечный деревянный столик у стены. – Запишите свои сообщения и добавьте их в стопку; отправим, когда подойдёт очередь.       Вайолет подумала, что это прозвучало не особенно многообещающе, но Джек уже отвернулся, его палец снова начал постукивать по кнопкам. Она хотела упомянуть своего отца и виноградники, которые должна унаследовать, но передумала. Она не хотела привлекать ненужное внимание, не сейчас, когда они уже столкнулись с неприятностями ещё до того, как корабль отчалил.       Но тут заговорила Эмили.       – Извините, но наши сообщения действительно срочные. – Вайолет почувствовала, как в груди начинает закипать гнев, хотя ей тоже хотелось, чтобы её телеграмма была главным приоритетом. – И наши телеграммы направляются далеко, поэтому, если вам несложно…       Джек прервал Эмили, устремив на неё свой острый хмурый взгляд.       – Вы пассажиры первого класса? – спросил он. – Потому что в действительности отправлять телеграммы разрешается только пассажирам первого класса.       – Ну, мы…       – Да, так и есть, – вмешалась Вайолет, прежде чем Эмили смогла усугубить ситуацию. – Как иначе мы бы к вам попали? Можете проверить наши билеты, если хотите, или, я уверена, если мы позовём нашу смотрительницу, которая приветствовала нас на корабле, она будет более чем счастлива это подтвердить. – Закончив говорить, Вайолет изобразила на губах очаровательную улыбку, надеясь, что излучает уверенность пассажиров первого класса, пусть на самом деле было не так.       – Что ж, прекрасно. Но, боюсь, нет возможности расставлять приоритеты по отправке сообщений. – Джек с отвращением взглянул на Эмили, прежде чем вернуться к своей работе.       – Что это было? – прошипела Вайолет, отводя Эмили в сторону и бросая на неё убийственный взгляд.       – Я просто подумала... ты сказала, что хочешь отправить своему брату сообщение, и я хотела помочь, – с дрожью в голосе сказала Эмили.       Вайолет покачала головой, и хотя всё, что ей хотелось, это отчитать Эмили за её глупость, она знала, что здесь и сейчас не время и не место для этого. Не тогда, когда Джек Филлипс уже и без того косо на них смотрит.       – Я не позволю твоим нелепым ошибкам стоить мне моей семьи, – сказала она.       С этими словами Вайолет отвернулась. Схватив лист бумаги и ручку, она начала набрасывать свое сообщение.       Дорогой Марко,       Я посылаю тебе обещание. Сохрани его. Совсем скоро я снова вернусь к тебе, и у нас будет больше, чем мы когда-либо хотели или в чем когда-либо будем нуждаться.       Очень по тебе скучаю,       В       Её гнев медленно рассеялся, и по телу разлилось тепло, когда она перечитывала сообщение. Впервые она сообщает ему хорошие новости с тех пор, как приехала в Ирландию. Она, наконец, сможет выполнить свой сестринский долг: вернуться в Хорватию, воссоединиться со своим братом. И они будут заботиться друг о друге, как и должны были всё это время.       С ощущением легкости в груди Вайолет взяла записку и искоса взглянула на Эмили. Та всё ещё писала, её лицо задумчиво хмурилось. Когда Вайолет искоса посмотрела на сообщение, написанное тонким курсивом, она смогла разобрать только несколько слов:       … приезжаю на Гаити       Найти жилье…вопросы…оплата через две недели.       Таков был план Эмили. Причина, по которой она согласилась быть здесь. Она хотела поехать на Гаити. Вайолет даже не могла себе представить, с какой целью. Вероятно, по той же причине, по которой Эмили переехала в Дублин - заниматься искусством. Возможно, денег, оставленных ей отцом, было недостаточно, чтобы оплатить долгое путешествие и пустить корни.       Вайолет подавила раздражение. «Рубаи» означал для неё новую жизнь. Означал защиту и выживание. Но для Эмили это означало просто путешествовать по миру и потакать собственным прихотям. Если раньше у Вайолет и были какие-то сомнения по поводу их различий, то теперь они рассеялись.