Они могли смотреть друг на друга издалека, глаза в глаза вечно.

Комната нещадно топилась, создавая ощущение удушья и разгоняя и так сильный запах горьких лекарств. Полог отодвинули, и в комнату зашёл человек, что принёс с собой свежий воздух и холод стоящий на улице. Это был человек, что большую часть из 365 дней в году находился на коне, не выпуская клинка из рук. Но лишь заходя в эту комнату, он мечтал никогда отсюда не выходить. У окна стояла широкая кровать, а на ней лежала хрупкая фигура женщины, чьи волосы нежным ручьём стекали по всей кровати. Казалось, она спит, и лишь услышав его твёрдые шаги, у неё появлялись силы поднять голову и встретить его взглядом. — Ты пришёл, — тихо, почти под нос, произнесла она, но он прекрасно всё слышал. Ему никогда не нужно было, чтобы она говорила, чтобы он мог услышать её. Увидев её, его твёрдые, уверенные шаги замерли, словно одно её присутствие могло повергнуть его. Только эта женщина могла сделать то, на что не были способны ни Великий герой Амуэр, объединивший племена Баньша, ни хитрые, словно змеи, Восемь Великих кланов Дачжоу. Заставить этого мужчину остановиться и сдаться. Сяо Фансюй прибыл прямо с поля боя. Лишь во второй раз в жизни он стремился закончить бой быстро и вернуться. Первый раз — когда началось вторжение врага прямо на его свадьбе. Она задорно подбежала к нему, обменявшись церемониальным вином. Он желал скорее вернуться к ней и закончить свою брачную церемонию перед небом и землёй. Второй раз — сейчас, когда к нему пришло известие, что болезнь окончательно извела её, и она просила его вернуться. Каждый раз приходя к ней он никогда не хотел уходить. Увидев что он стоит замерев и не делая никаких движений, она нежно позвала: — А-Сюй, обними меня. Отмерев, он шагнул к ней. Каждый шаг ощущался ударом, словно приближая и так неизбежное. Её слабое от природы здоровье, тяжёлые роды, затяжная и холодная зима словно клинок висели над её головой. Кого он только не искал, кого только не молил. Но даже великий Мастер Идэн мог лишь покачать ему головой. Однажды он сказал своему младшему сыну, что если чего-то сильно захотеть — неважно что — упорством можно добиться всего. Но похоже он соврал. Ведь какое бы упорство он ни приложил, ничто не способно было продлить их миг вместе. Он мечтал всю жизнь скакать с ней по лугам Либэя, бесконечно смотреть на её улыбающееся лицо, когда её взгляд был обращён на их сыновей. Сяо Фансюй не выдержал и рухнул на пол, зарывшись в её колени. Движения давались ей с трудом, но она нашла в себе силы сесть и обнять его голову. Её тело было слабым, но дух — сильнее, чем можно было представить. «Здесь мы рождаемся, и здесь мы умрём достойной смертью. Люди из Либэя лежат на горах и реках, подставив лица палящему солнцу. Мужчины и женщины, кости, на которые светит солнце, — все они непреклонные герои.» — А-Сюй, Волчонок, посмотри на меня, — нежно гладя его по голове, попросила она. Он был сильным, казалось, ничто не могло сломить его дух. Но сейчас конечности его ослабели: возьми он меч — не думаю, что поднял бы его. Сяо Фансюй поднял на неё свои залитые слезами глаза. Казалось, он не находил слов, и слёзы решили говорить за него, за его сердце. Этим вечером он позволил себе эту слабость. Зарывшись глубже в её колени и обняв её за живот, он взревел. Он плакал так долго, что голос его охрип, а тело трясло. За всё это время она не переставала гладить его по голове, очерчивая пальцем аккуратную косичку, которую он привык носить с тех пор, как она впервые заплела её ему. Ещё тогда, когда он был всего лишь безымянным солдатом на перевале Ло-Ся. Они долго шли бок о бок, и теперь он — тот, кто создал непробиваемую стену на границе Дачжоу. И у них двое прекрасных сыновей. Она была счастлива за все эти годы, проведённые с ним. Как же жаль, что им нужно расстаться. Казалось, вечности не хватит, чтобы насладиться временем с этим мужчиной. — Мой волчонок, не плачь так сильно, твои слёзы разбивают моё сердце, — нежно произнесла она, сильнее прижимая его голову к себе. Накрыв его голову рукавами, она словно хотела защитить его от всех невзгод. Несмотря на её просьбу, Сяо Фансюй был не в силах остановить свои рыдания. Лишь в ответ крепче прижимал её к себе, будто желая тем самым доказать себе, что они не расстанутся никогда. Лишь сейчас он нашёл в себе силы обратить чувства в слова: — Дорогая, почему ты… почему ты бросаешь меня? — прохрипел мужчина. Сердце её сжалось. Казалось, когда-то в молодости, они также сидели, она подхватила сильную простуду, а он спросил её: «Почему ты так часто болеешь?» На что она, рассмеявшись, произнесла: «Зато хотя бы ты не болеешь. Видимо, я просто болею за нас двоих. Или, неужто стоило мне немного заболеть, как моя красота померкла и ты меня разлюбил?» «В моих глазах ты всегда будешь самой красивой. Даже в болезни ты словно Си Ши, красивее всех женщин. А хотя нет! Даже ей придётся сдаться увидев тебя», — сказав это, он громко рассмеялся и крепче обнял её. Она была так рада, что её сыновьям досталось здоровье их отца. Почему? Сейчас она была не в силах ответить на его вопрос. Ей хотелось вечность смотреть на его прекрасную улыбку, на его счастливое лицо. Смотреть, как он смеясь, подкидывает их детей в небо, пока они не начинали плакать, умоляя отца отпустить их. Наслаждаться прогулкой, когда он учил её держаться в седле. Небеса не дали ей этого шанса. Как же сильно она любила этого мужчину. «А-Сюй, мой Волчонок, Муж, я буду с тобой всегда. Даже если мой дух покинет это тело, я всегда буду сопровождать тебя. Как ветер, несущийся с гор Хунъянь, как звёзды, что готовы осветить твой путь, как дождь, способный смыть твои заботы. Я так тебя люблю, муж мой.» Однажды он вернётся в её объятия. Но не сейчас — не тогда, когда их сыновья нуждались в нём. Не тогда, когда вся армия зависела от него. «А-Сюй, А-Сюй, сейчас ты единственная надежда Либэя.» Это был единственный день, когда он позволил себе эту слабость. Они Волки! И, словно волки, они выбирали одну пару на всю жизнь. Он будет ждать. Ждать, как одинокий волк, лишившийся пары. Ждать того дня, когда он сможет вернуться в её объятия.