Охотники за демонов

Воздух на поле боя был густым и тяжелым, пахшим озоном и металлом. Хаос-Энергия трещала и искрилась, исходящая от темной, искаженной фигуры Блэк Дума. Соник, сжимая в руках древний меч, поймал редкую передышку, его грудь быстро вздымалась.Блэк Дум, это воплощение тьмы и насмешки, изверг сгусток чистой энергии, нацеленный прямо в сердце Соника. Синий ёж приготовился отразить удар, но случилось неожиданное. Резкое движение, вспышка темного меха. Шэдоу грубо оттолкнул Соника в сторону, приняв весь энергетический удар на свою защитную ауру. Он не дрогнул. Вместо этого он поднял голову, и его взгляд, полный такой чистой, безудержной ярости, что даже воздух застыл, впился в Блэк Дума. Ш: Только посмей его тронуть, — голос Шэдоу был низким, ледяным и абсолютно смертоносным, — я тебя убью. Блэк Дум замер на мгновение, а затем его смех разорвал тишину. Это был не веселый звук, а скрежет, звук ломающегося разума. Б:Ты? Убить меня? — он парил выше, смотря свысока. Б: Смешной. Жалкий искусственный ёж, играющий в героя. Такие, как ты, не способны на настоящую силу. Твоя сущность — это боль, одиночество и предательство. Ты ничто. Ты тень, которая мечтает стать светом, но обречена гореть. Слова обрушились на Шэдоу не волной, а медленной, ядовитой лавой. Каждое утверждение, каждое напоминание о его происхождении, о Марии, о коварстве профессора Джеральда, впивалось в него, как лезвие. Аура Шэдоу померкла, его плечи напряглись. Он пытался возразить, но слова Дума находили отклик в самых темных уголках его души. Он был создан для разрушения. Что он знал о защите? О любви? Соник, отброшенный ударом, видел, как стройная фигура Шэдоу сгибалась под невидимым грузом. Он видел, как дрожали сжатые кулаки, как огонь в его глазах начал угасать, подавленный давлением векового страдания. И Соник не мог этого вынести. Он отбросил меч. Он не нужен был для этого. Шагнув вперед, он мягко, но твердо обхватил ладонью сжатую в кулак руку Шэдоу. Кожа о кожу, перчатка о перчатку. Шэдоу вздрогнул от прикосновения, почти вырвался, но Соник не отпустил. С: Я с тобой, — тихо сказал Соник, его голос был якорем в бушующем море сомнений. С: Шэдоу, слушай меня. Ты не один. Ты не одиночка. Ты — самый упрямый, самый сильный и самый настоящий человек, которого я знаю. Он лжет. А я... я верю в тебя. Эти простые слова сделали то, что не смогла бы сделать никакая сила. Напряжение спало с плеч Шэдоу. Он обернулся, его взгляд встретился с изумрудным взглядом Соника. В нем не было жалости — только непоколебимая вера и что-то еще, что-то теплое и бесконечно нежное. Ярость утихла, сменившись чистой, кристальной силой. Больше не было места сомнениям. Были только они двое и угроза между ними. С: Вместе? — спросил Соник, легкая улыбка тронула его губы. Ш: Вместе, — кивнул Шэдоу, его голос вновь обрел твердость. Их свободные руки поднялись одновременно. Не требуя слов, их силы слились воедино — древняя мощь Хаоса Шэдоу и неукротимая энергия Соника. Они создали сияющую сферу чистой энергии, такую яркую, что она затмила тьму Блэк Дума. С оглушительным ревом они выпустили ее вперед, и свет поглотил тьму, растворив крики Блэк Дума в ничто. Тишина. Глухая, оглушительная тишина после бури. Пыль медленно оседала, открывая их стоящими рядом, все еще держащимися за руки. Дыхание сбилось, адреналин еще плясал в крови, но битва была окончена. Соник первым нарушил тишину. Он повернулся к Шедоу, его изумрудные глаза сияли не только победой, но и чем-то безмерно более мягким, более глубоким. С:Шэд... — его голос был хриплым, но нежным. Он не закончил. Вместо слов он действовал. Соник отпустил его руку только для того, чтобы обеими ладонями коснуться его щеки, отведя темное, уставшее, но умиротворенное лицо Шедоу к своему. Он не видел ничего вокруг, только его — только алые глаза, в которых отражалось его собственное лицо и все то, что они только что пережили. И он поцеловал его. Это был не стремительный, страстный поцелуй. Это было медленное, нежное, почти вопрошающее прикосновение. Это был поцелуй-благодарность, поцелуй-обет, поцелуй-признание, которое таилось за соперничеством и колкостями. Это был вкус победы, пыли и чего-то абсолютно уникального, что принадлежало только Шедоу. Шедоу замер на мгновение, глаза его широко распахнулись от шока. Но затем веки дрогнули, и он ответил. Его руки поднялись, вцепившись в синие плечи Соника, не чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе, чтобы углубить поцелуй, чтобы доказать, что это реально. Что это не сон на грани поражения. Именно в этот момент, когда они забылись, к ним подбежали Тейлз и Наклз. Т:Соник! Мы победили... — начал Тейлз, но его слова застряли в горле. Его большой хвост замер в недоуменном завитке. Он застыл на месте, уставившись на двух ежей, слившихся в поцелуе. Наклз, бежавший следом, чуть не врезался в лисенка. Он хмуро посмотрел вперед, готовый рычать на Шедоу, но его фиолетовые глаза тоже расширились. Его кулаки, сжатые для боя, медленно разжались. Он просто стоял и смотрел, переваривая увиденное. Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался, когда Соник наконец осознал присутствие друзей. Они медленно оторвались друг от друга, дыхание спутанное. Щеки Соника залил густой румянец, но он не отводил взгляда от Шедоу, который выглядел ошеломленным, но... счастливым. Тейлз первый нашел в себе силы говорить, его голос пищал от изумления: Т:С-Соник? Шедоу? Вы... это... Наклз, прервав его, тяжело вздохнул. Затем на его лице медленно расползлась понимающая ухмылка. Он подошел к ним, все еще немного неуверенно, но без тени прежней злобы. Его взгляд скользнул по смущенному Сонику и ошеломленному, но не протестующему Шедоу. Н: Хм. Поздравляю, — пробурчал он, и в его голосе звучала легкая дразнящая нотка, но в основном — одобрение. Он протянул руку уже не Сонику, а Шедоу. Н: Значит, так вот как обстоят дела. Шедоу, все еще пытаясь восстановить свою обычную стоическую маску, с некоторой нерешительностью пожал ее. Наклз сжал его лапу чуть крепче, чем необходимо, и посмотрел Шедоу прямо в глаза, его выражение стало серьезным. Н:Значит, береги этого синего ежа, — повторил он свои слова, но теперь они звучали как прямое поручение. Н:Он нам дорог. Шедоу наконец кивнул, его голос был тихим, но твердым, когда он ответил, глядя на все еще розового Соника: Ш:Всегда. Я обещаю.