Любовь короче, чем война.

Пули раздаются позади, Наиб прыгает к небольшому ручейку, тянет мальчишку за собой, чудом избегают смерти. Илай падает,возиться весь в грязи, Субедар помогает тому встать. — повязка совсем уже грязная, — шепчет он больше себе, сняв уже бесполезный элемент одежды, но не выбрасывает, убирает в карман. Не хочет оставлять следов. Пророк же молчит,тяжело дышал,сжимая ладони военного,кто кажется совсем недавно для него был врагом,захватчиком его деревни. Не в одиночестве конечно, Наиб даже во главе не стоял, просто Илай запомнил лишь его. Холодного,но единственного,кто никогда не говорил омерзительных вещей девушкам,единственный,кто отказывался от избиений юношей ради забавы. Они не заметили как начали медленно сближаться. Субедар часто оставался в ночной пост, пророк в этом время редко спал, Брук не давала,встречал её всегда, даже если как раньше не могли поговорить или приласкать её бедную. Редкие ночные разговоры,которых по какой то причине,что Кларк,что Наиб стали ждать с нетерпением. Единственная радость в этом отвратно сгнившем мире,где все заботятся лишь о себе, военный внезапно нашёл в себе желание заботиться об этом мальчишке. — как прошёл сегодня твой день? — говорит Илай на ломанном языке,с явным акцентом,но уже такой полюбившийся. Голос тих,даже немного хрип, что конечно же сразу замечают. Субедар открывает флягу,помогает тому отпить немного. К несчастью руки пророка связаны туго,даже мелкие ранки остались. – все нормально. — все же отвечает он,хоть и кратко. Обычно так проходит их ночь, долгая и тёмная,то в чем они нуждаются, небольшая передышка. И Илай бы крайне нагло соврал,если бы сказал,что не мечтал о том,что хочет прикоснуться к горячей ладони другого. Не только ладони,может ещё щекам и этим удивительно длинным волосам. Редкость в такое время. — Расстрел – раздаётся с чужих,отвратных уст. Кларк застывает,медленно оборачивает взгляд на Наиба,что стоял чуть дальше,лицо того меняется лишь на секунду,явная тревога,хоть и маска безразличия вновь оказывается надета. Поднимает взгляд на дерево. Брук обычно в такое время нет, да и чем помочь она могла бы? Смерть не была страшна ему, слова будут ложью, если не скажет,что не думал об этом много раз. Но когда встречаешься с этим лицом к лицу,то понимаешь насколько твоя жизнь жалка,хочется ухватиться за кончик этой нити, обрести надежду. Знакомый ветерок теперь кажется насмешкой, он сжимает свои ладони до боли, в горле ком. Ощущает как к глазам подступают слезы,но обязан быть сильным. Хотя бы сейчас. Не хочется показать свою ничтожность перед другими жителями,что явно напуганы хуже него. Но воздух тяжелее, каждый вздох даётся с явным усилием. Но он ещё жив,точно жив. Вот сейчас руки болят,а глаза неприятно щипает от непролитых слез, где то в районе сердца болезненно сжимает. Наступит ли рассвет? Он знал,что точно наступит. Это будет его последним рассветом. Последний раз когда мягкие лучи солнца озарят его лицо, последний раз когда он почувствует под ногами раннюю росу,что ещё не успела высохнуть. Последняя ночь когда он увидится с Наибом. Где то в глубине души хотелось верить,что тот испытывает что то к нему. Безразличие убивает,но Илай мог поклясться, что оружие тот сжимает намного сильнее,а взгляд опущен. И отчего то счастливо улыбается, слабый проблеск надежды. Не на жизнь,а на чувства. Почему то это делало его даже счастливее, словно он и те с кем жил все эти многие годы не умрут завтра. Грубо будят,поднимает подбородок,от чего Кларку пришлось открыть глаза,с явным усилием. Это вновь был Наиб. Тот быстро перерезал верёвки,что уже сколько дней больно сжимают кожу,настолько,что уже стало привычно. Удивление проскакивает на лице,но вопросов задать не дают. Резко поднимают. Сразу видно,что Субедар человек войны,движения его суровы,даже немного больно,но Кларк уверен,что это лишь дело привычки. – я не хочу чтобы ты умирал. — кратко,но тихо говорят ему, Илай чувствует тепло в груди. Тихо шепчет благодарность в ответ. И видимо были слишком самонадеянны,когда думали,что смогут так просто уйти. Возможно не слишком осторожны, но уже через несколько минут раздался первый выстрел. Наиб прикрывает парня,наклоняет его голову, — Илай! — кричит ему,дёргает в сторону. Кларк еле держит равновесие. К несчастью почва под ногами до ужаса скользкая,приходится вжаться в чужую руку,чтобы не дай бог не упасть. Хотя все ещё было страшно, в голове не было не единой мысли, лишь желание чтобы это все закончилось как можно быстрее. Лёгкие будто ему уже не принадлежат,горят словно внутри развели костёр. Тело двигается лишь по инерции,не без помощи. Спотыкается об каждый корень или ветку. Обуви адекватной на ногах не было,от чего ощущения ещё более болезненные. Оборачиваться страшно. Если поймают? В первую очередь мыслей о мужчине рядом,что так ловко ведёт его через лес,поддерживая если совсем плохо. Что они сделают с ним? Ведь в первую очередь погоня происходит из за него,явно. Не стали бы тратить силы,чтобы поймать одного деревенского. Пытки,издевательства,смерть. "милостливый, прошу пощади." — эхом раздаётся в голове, он не просит спасения для себя,но хотя бы для Наиба. Наконец,становится более спокойно, Субедар находит какой то окоп,тяжело усаживаясь туда,держится за бок. Илай даже не обращает внимания на это сначала,лишь потом,когда тот издаёт тихий,но такой болезненный стон. Тянется осмотреть рану,но Наиб опережает его,прикрывает тому глаза рукой, — не смотри,крови ведь боишься. — с тяжёлым выдохом говорит, пророк не слушает, убирает уже ослабевшую ладонь от раны,морщится,ощущает ком в горле. Но не отводит взгляд,теперь его руки надавливают на рану, — прости,все из за меня. — шепчет он,наконец позволяет слезам выйти на волю. Наиб улыбается,впервые наверное за все это время,что они знакомы,хоть и слабо,притягивает парнишку,обнимает,утыкается в чужие волосы. — пожалуйста, выживи. — бормочет хрипло, немного приглушенно.