Знакомство

Шёл четвёртый год правления Императора Чуньшэна. И хотя все дела уже можно было считать улаженными, осталась одна вещь которая не давала покоя Шэнь Цзэчуаню. Честно говоря, он довольно долго не решался на это. Но недавний разговор с Цэанем пробудил в нём это желание — навестить Брата и Шиньянь.[1] Поэтому воспользовавшись ежегодной инспекцией, он вместе с супругом отправился в Дуаньчжоу, чтобы найти его старый дом. До этого он уже не раз бывал в Дуаньчжоу но крайнюю часть города, где и располагался их старый дом, он обходил стороной. Будто избегал даже мыслей об этом месте, причинявших ему глубокую боль. После той разрухи, которую устроили Баньша в Чжунбо много лет назад, префектура успела стать главным путём доставки военного провианта, сердцем торговли и перевозки зерна. Город отстроили заново, и уже который год он напоминал прежний Дуаньчжоу — пёстрый торговыми лавками и полными людей улицами. Многие здания были снесены и построены заново но некоторые, особенно на окраине, всё ещё оставались на месте никому не нужные. Семья Цзи раньше жила именно там. Они не хотели лишних проблем, ведь им и так было непросто попасть в Жёлтый реестр. И вот он вместе с Сяо Чие шёл по такой знакомой тропинке, но будто по незнакомому городу. Он увидел ворота и остановился, не решаясь переступить их порог, просто смотря на них. Большая часть дома была сожжена но сама конструкция казалось уцелела. Он прикоснулся к воротам, погружаясь в воспоминания. Казалось бы, только недавно он выскакивал из этих самых ворот играючи убегая от Шиньянь, что журила его за недостаточное усердие в изучении техник клана Цзи. Брат, стараясь его защитить, наигранно кричал ему вслед: — Чуань-эр, беги! Брат задержит её! Шифу же, стоя в стороне, смеялся не решаясь вмешиваться в это безобразие. А теперь он стоит перед этими же воротами, будучи Императором — повелителем всего мира, существом, стоящим выше всех и банально желает снова быть показушно избитым потрёпанной тряпкой, замаранной в муке. Сяо Чие, заметив выражение лица возлюбленного, не торопил его лишь сжал его руку. Будто выйдя из транса, тот сжал руку в ответ и переступил порог. Дом и правда оказался в не очень хорошем состоянии, хотя двор был прибран. Ланьчжоу предположил, что это сделал Шифу. Он осматривался, вспоминая: вот здесь он любил сидеть, прислонившись к колонне, ожидая пельмени от Хуа Пинтин. А там маленький дворик, где упражнялся Цзи Му. А на том дереве когда-то висели качели, сделанные Шифу специально для него, когда он только переступил порог их дома. Теперь всего этого не было. Столько воспоминаний — и все причиняли тупую боль в душе, даже спустя столько лет. По словам Шифу, он похоронил их на заднем дворике. Проход туда лежал через дом. Ланьчжоу приоткрыл дверь и аккуратно зашёл в ставший за столько лет ветхий дом, тихо проходя через него. Внезапно он услышал глухой стук и звук шипения. Обернувшись, Шэнь Цзэчуань увидел своего мужа согнувшегося и держащегося за голову. Погрузившись в раздумья, он совершенно забыл насколько низкими здесь были потолки, особенно для его мужа. Очевидно, Сяо Чие не ожидавший такого, сильно ударился головой о балку. Ланьчжоу быстро подбежал к нему: — Прости! Забыл предупредить, что потолки здесь низковаты… Сяо Чие приглушённо ответил: — Ничего страшного, я сам виноват, не смотрел по сторонам. Шэнь Цзэчуань гладил его по голове, словно это могло бы снять боль. Внезапно ему пришла в голову мысль: когда-то он хотел в жёны низенькую, миниатюрную девушку именно из-за их маленького дома и кровати. Неожиданно в его душе разлилось тепло. Если бы Шиньянь была жива и увидела Цэаня, то наверняка очень удивилась бы его росту. Ведь сама женщина была крайне маленькой, наверное до груди Сяо Чие только бы и доставала. Наверняка ей пришлось бы запрокидывать голову, чтобы поговорить с ним. Хуа Пинтин беспокоилась бы о его голове и потолках. Но он был уверен Цэань бы ей понравился. Ему казалось, что он наверняка понравился бы и Брату. Думая об этом, он внезапно обнял Сяо Чие.

***

Сжигая деньги, Ланьчжоу говорил: — Матушка, Брат, простите, что долго вас не навещал. Чуань-эру очень стыдно. Со мной и Шифу всё хорошо, мы ведём счастливую жизнь в достатке. Я бы хотел познакомить вас с моим мужем. Его зовут Сяо Чие. Он любит меня и хорошо заботится обо мне. Вам не о чем беспокоиться. Молчавший до этого Сяо Чие встал на колени и поклонившись тоже заговорил: — Приветствую Шиньянь и Старшего Брата! Я обещаю заботиться и любить Ланьчжоу до конца моих дней. Я приложу все силы, чтобы он был счастлив каждый день. Спасибо вам, что воспитали его. Сказав это, он сделал глубокий поклон, коснувшись лбом земли. Когда всё было закончено, они стояли у ворот. Сяо Чие заговорил: — Надо бы к следующему празднику Цзимин немного подлатать дом. Иначе находиться в нём небезопасно. Ланьчжоу лишь молча кивнул. А потом сказал: — Цэань спасибо. Я уверен они довольны моим выбором.