это должно быть правдой

– Аджосси, кто твой парень? Хан Юджин не ожидал такого вопроса. Он моргнул, глядя на Пак Ерим, словно спрашивая, что у неё с головой. Может, у неё сотрясение мозга? Однако он не стал спрашивать вслух, потому что глаза Пак Ерим сверкали. Она явно ожидала ответа - ответа, который он не мог ей дать, потому что у него не было парня. Хан Юджин неуверенно промычал: – Я не думал, что тебя это заинтересует. Почему его подопечная интересовалась его личной жизнью? Разве не должно было быть наоборот? Он расправил плечи и наклонился над столом. Пак Ерим рефлекторно откинулась на спинку стула. Он спросил: – С кем ты встречаешься? Честно говоря, Хан Юджин не ожидал, что Пак Ерим будет с кем-то встречаться. Казалось, она вообще не собиралась влюбляться, что, по его мнению, было вполне нормально. Хан Юхён был таким же в подростковом возрасте. Хан Юджин считал нормальным не чувствовать потребности влюбляться или говорить о своих чувствах после воспитания Юхён-и, хотя у самого Хан Юджина тогда было несколько интрижек. Однако было ненормально, что кто-то из них интересовался личными делами Хан Юджина. Пак Ерим и Хан Юхён, должно быть, очень беспокоятся о нём. Это был единственный правдоподобный вывод. Хан Юхён сидел напротив Хан Юджина, не произнося ни слова. За обеденным столом царило напряжение, хотя Хан Юджин и старался не обращать внимания на брошенные на него взгляды. Хан Юхён осторожно потягивал напиток, переводя взгляд с Пак Ерим на Хан Юджина. Они объединились, понял Хан Юджин. Оба его ребёнка интересовались его личной жизнью. Хан Юджин поджал губы, прищурился и уставился на раскрасневшихся детей перед собой. Оба были смущены. Обеспокоены? Как странно. Почему они решили, что у него есть парень? Хан Юджин старался ни с кем не встречаться. Он хотел начать всё с чистого листа, без скандалов. Любой скандал с партнёром мог нанести серьёзный социальный ущерб Хан Юджину, а также, по соседству, гильдии «Хэён» и Ю Мёну. – Я ни с кем не встречаюсь! — возмущённо сказала Пак Ерим. – Я больше беспокоюсь за тебя, аджосси! Хан Юджин не следил за разговором. – Что ты имеешь в виду? — ему было искренне любопытно. Пак Ерим подняла руки и обвела их широким жестом. – Ты ничего не говоришь о своих отношениях, но это так очевидно! Почему бы тебе просто не оформить всё официально? После этого она громко выдохнула, и вместе с ней ушло и напряжение. Она откинулась на спинку стула, теперь похожая на ребёнка, а не на обдолбанного гремлина. Хан Юджин понятия не имел, на что она намекает. Он был глубоко обеспокоен за свою дочь. Он поднял взгляд к потолку и подумал, не мог ли бы он кому-нибудь позвонить и помочь ей. Мун Хёна могла бы быть хорошим человеком, с которым можно посоветоваться. В конце концов, у Пак Ерим были прекрасные отношения с лидером гильдии «Разрушитель». Возможно, Мун Хёна смогла бы лучше понять Пак Ерим. Но тут Хан Юхён притворно кашлянул. Сердце Хан Юджина ёкнуло. Его собственный донсэн тоже был в курсе этого плана и явно волновался. Что же Хан Юджин сделал не так, что так встревожил его детей? – Мы примем эти отношения. Он делает тебя счастливым, — процедил Хан Юхён сквозь зубы, но Хан Юджин тоже почувствовал искренность. Хан Юджин закрыл лицо руками. У него даже парня не было. Приятно было знать, что дети не будут против, но зачем они вообще заговорили об этом? Хан Юджин застонал, чуть не заплакал, от этой неприятной ситуации. Перед тем, как встать, Хан Юджин почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Пак Ерим словно утешала его. – Всё в порядке, аджосси, — жалел его ребёнок. – Мне тоже было бы стыдно любить такого человека. Хан Юджин снова закрыл лицо руками. Пак Ерим продолжала похлопывать его по плечу, словно славная девочка, какой она и была. Хан Юджин никогда этого не простит. Он застонал, уткнувшись в ладони, и подумал, почему его так волнует, ведь он не виноват, что дети такие странные.

***

Вернувшись с ежемесячного собрания, на котором Пак Ерим, Мун Хёна и Кан Союн встретились и посетили различные рестораны города, Кан Союн вошла в кабинет лидера своей гильдии. Кан Союн прекрасно провела время с Пак Йерим и Мун Хёной. Женщины-охотницы были редкостью, особенно в Корее. Кан Союн ценила Мун Хёну, старшую женщину, которая взяла её под своё крыло. Орёл-защитник, готовый выпустить когти в любой момент. Затем Кан Союн познакомилась с Пак Ерим, которая была примерно её возраста. Пак Ерим была моложе и временами немного агрессивнее, но при этом добрая и отзывчивая. Кан Союн была рада возможности пожить в Корее и развиваться среди сверстников. Было приятно провести время с друзьями, а новые напитки и еда стали приятным бонусом. Кан Союн пыталась уговорить Эвелин присоединиться к ним на прогулках, но Мун Хёна всегда краснела, когда Кан Союн говорила, что хочет пригласить её. Кан Союн тоскливо вздохнула, входя в комнату. Когда-нибудь она организует встречу Мун Хёны и Эвелин. После последнего разговора с девушками она узнала немало нового. Ей не терпелось рассказать всё лидеру гильдии. Кан Союн узнала информацию, о которой раньше не слышала, и она касалась одного особенного человека, которым интересовался лидер её гильдии. Сон Хёндже поднял взгляд от стола и окинул Кан Союн оценивающим взглядом. – Что ты хочешь мне сказать? Кан Союн подбежала к нему. Наконец-то она смогла поделиться новостью! Остальным членам гильдии она рассказать не могла, потому что у них был слишком низкий уровень допуска, но лидер гильдии, очевидно, услышал новость. – Мне по секрету сообщили, что у Хан Юджин есть парень, — с волнением сказала Кан Союн. Она была очень рада за Хана Юджина, который растил для неё дракона. Это было здорово! Хан Юджин казался таким добрым и трудолюбивым человеком, несмотря на то, что был довольно слабым по сравнению с другими. Она была рада, что он нашёл человека, который ему понравился настолько, что он стал с ним встречаться. Однако Сон Хёндже отреагировал странно: – О? Кан Соён не упустила из виду, как сузились золотистые глаза Сон Хёндже. Зрачки заискрились - верный знак того, что кто-то умрёт. Кан Союн сглотнула, когда смертельная аура наполнила комнату, затмив воздух. Сон Хёндже плавно встал. Он отложил работу и накинул пальто. – Я должен его поздравить. У Кан Союн было предчувствие, что это будет не совсем поздравление. Она подумала, сможет ли она отправить предупреждение Пак Ерим или, может быть, главе гильдии Хэён. Сон Хёндже выжидающе посмотрел на неё. Кан Союн откашлялась и сказала: – Конечно. Поедем? На какой машине ты поедешь? В глазах Сон Хёндже сверкнула молния. Кан Союн с облегчением вздохнула и быстро открыла дверь, чтобы они могли продолжить путь. Она мысленно извинилась перед Пак Ерим, Хан Юхёном и, самое главное, перед Хан Юджином. Лидер её гильдии, похоже, был очень расстроен радостной новостью. Кан Союн оставалось лишь надеяться, что скандал не приведёт к раздору между Хан Юджин и гильдией Сесон. Ее милый, очаровательный и невинный дракон не заслужил того, чтобы оказаться втянутым в эту неразбериху.

***

Хан Юджин пожелал смерти всему миру. Он погладил Мира по голове, листая ленту в телефоне и гадая, кто же его предполагаемый парень. Хан Юхён и Пак Ерим разошлись по своим комнатам, но только после того, как он целый час игнорировал их, а затем взмолился о возможности побыть одному. Пак Ерим ушла только после того, как положила Мира на колени к Хан Юджин, чтобы утешить его. Она была хорошим ребёнком, но её поступки немного раздражали. Это он должен был заботиться о детях, а не наоборот. Точно так же Хан Юхён оставил своего хёна в покое только после того, как Хан Юджин начал угрожать обязательным временем для общения. Пак Ерим и Хан Юхён добились значительного прогресса в отношениях, но всё ещё постоянно сталкивались лбами. Мир и Хан Юхён были в хороших отношениях, поэтому Пак Ерим была в аутсайдерах. Хан Юджин даже не хотел думать о том, что Ной всё ещё порой казался Хан Юхёну врагом. Управлять детьми было непросто. Он хотел, чтобы все они ладили друг с другом без каких-либо трудностей. Хан Юджин вздохнул, просматривая соцсети. Он не мог понять подозрения Пак Ерим и Хан Юхёна. С его точки зрения, Хан Юджин уже много лет был одинок. О ком они думали, когда говорили, что у него есть парень? – Мир, ты знаешь, что у них в головах? Хан Юджин подпер подбородок руками, хмуро глядя на Мира. Монстр был ярким, пушистым и мягким меховым комочком, без каких-либо серьёзных проблем. Хан Юджин мечтал жить так же, как Мир. Хотел бы он быть таким же, как Мир, и не сталкиваться с драмой в отношениях. Мир издал тихий мяукающий звук, явно испытывая любопытство и спрашивая, что происходит. Хан Юджин покачал головой. С чего бы им думать, что он с кем-то встречается? Он не мог перестать об этом думать. Может, он вёл себя странно или как-то не так? Неужели они наконец поняли, что в его истории слишком много пробелов? Он проклинал себя за то, что не остался незамеченным. Он сгорбился на месте, ещё глубже вжавшись в диван. Как исправить это недоразумение? Он не хотел, чтобы дети беспокоились о нём, поэтому ему нужно было найти способ дать понять, что он на самом деле ни с кем не встречается. Он не был тем человеком, с которым люди стали бы встречаться. Прежде чем Хан Юджин успел сделать еще один шаг, раздался стук, привлекший его внимание. Мир ушёл первым. Он выскочил из-за Хан Юджина и побежал к двери. Кошачий монстр царапал дверь лапой. Чирпи тоже решил появиться. Чирпи глубоко зарылся в волосы Хан Юджин, чувствуя себя как дома. Хан Юджин должен был бы злиться, и раньше бы так и было, но он слишком привык к выходкам Чирпи. Он лишь тихонько усмехнулся про себя, прежде чем открыть дверь квартиры. Он не ожидал увидеть там Сон Хёндже. Он выглядел словно из сна, и выглядел немного расстроенным. В воздухе витала тяжесть. У Хан Юджин перехватило дыхание. Почему этот ублюдок оказался здесь, когда Хан Юджин был в самом разгаре кризиса? Он всегда безупречно чувствовал момент, и Хан Юджина это бесило. – Юджин-гун, — поприветствовал Сон Хёндже, как будто для него было обычным делом стоять возле дома Хан Юджина. Хан Юджин замолчал, обдумывая свои мысли. На самом деле, Сон Хёндже довольно часто появлялся. Обычно это происходило из ниоткуда. Иногда именно Хан Юджин приглашал Сон Хёндже куда-нибудь. Они встречались в кофейне или музее, который Хан Юджин так и не посетил в своей первой жизни. Хан Юджин нахмурился, задумавшись. Пак Ерим и Хан Юхён подумали, что он с кем-то встречается. С мужчиной, если быть точным. Хан Юджин мало с кем общался, поэтому подозреваемых было немного. И разве… разве Сон Хёндже не соответствовал требованиям? Он поднял взгляд на Сон Хёндже, который, вероятно, пришёл приготовить ужин или просто поболтать, словно это было обычное дело. Для них это было обычным делом. Хан Юджин глубоко вздохнул, не обращая внимания на то, что Мира цепляется за его ногу, а Чирпи тихонько щебечет от счастья, увидев своего поставщика камней маны. Хан Юджин буквально сверлил Сон Хёндже взглядом и обвинил: – Ты мой парень? Сон Хёндже замер, услышав эти слова. Его глаза расширились от удивления, сверкающие молнии исчезли из его взгляда, а тяжесть в воздухе рассеялась. Хан Юджин улыбнулся мужчине, наконец-то соединив все точки воедино. – Ерим-и говорит, что ты мой парень, так что это должно быть правдой, — кивнул Хан Юджин. Он не был силён в долгосрочных отношениях, поскольку не имел в этом опыта, поэтому не понимал, как всё это работает, но, судя по всему, всё шло хорошо. Если Пак Ерим и Хан Юхён прямо заявили ему о том, что у него есть парень, с которым он встречался, то , должно быть, это выглядело как крепкие отношения. Сон Хёндже помолчал немного, а затем подтвердил: – Да. Хан Юджин наклонился, чтобы подхватить Мира на руки. Мир прижался к груди Хан Юджина, лишь искоса глянув на Сон Хёндже, когда тот вошёл в комнату. Чирпи тихонько чирикнул в знак приветствия, а Сон Хёндже достал из инвентаря камень маны. Хан Юджин провёл их на кухню, где Сон Хёндже прошёл, словно хорошо её знал. Хан Юджин гладил Мира на коленях и наблюдал, как Чирпи ест мана-камень на кухонном столе, пока Сон Хёндже ставил чайник, чтобы заварить им чай. Так что, возможно, теория Пак Ерим о том, что у Хан Юджин есть парень, не совсем безумна. Приятно знать. Хан Юджин какое-то время был этим весьма обеспокоен.