Бременские музыканты

Однажды ранним утром, когда солнце только-только начинало золотить вершины близлежащих холмов, на пыльной дороге, ведущей к величественному королевскому замку, появилась группа бродячих артистов. Их скромное имущество – яркая, словно расписанная кистью художника, повозка – вёз старый, но крепкий осёл, украшенный разноцветными лентами и колокольчиками. Уповал этой повозкой Тарас – молодой, но уже опытный извозчик, с ловкими руками и добрым сердцем. Он умело направлял повозку, иногда подгоняя осла ласковым словом или лёгким тычком кнута, стараясь сохранить темп и не утомить животное. В повозке, тесно прижавшись друг к другу, сидели верные друзья, а на крыше, возвышаясь над всеми, расположился трубадур Рома с его старой, но любимой гитарой. Он, прищурившись от утреннего солнца, распевал знакомую им всем песню, наполняя воздух звонким, жизнерадостным звуком.

"Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любые дороги дороги!"

Друзья подхватили песню, их голоса слились в единый, гармоничный хор. Рядом с Ромой, устроившись поудобнее, уселся пёс Петя. Не удержавшись, он тоже решил внести свой вклад в музыкальное сопровождение, начиная играть гитаре. Струны издавали разные звуки, не всегда попадая в нужный ритм, но это не мешало, а наоборот, делало музыку ещё более забавной и веселой. Петя с Ромой, да и с другими друзьями вновь продолжили петь, наслаждаясь моментом.

"Мы своё призванье не забудем —

Смех и радость мы приносим людям,

Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы!"

И тут они начали петь ещё громче, в один громкий, дружный голос, словно стремясь донести свою песню до самых дальних уголков королевства!

"Наш ковёр — цветочная поляна,

Наши стены — сосны-великаны,

Наша крыша — небо голубое!

Наше счастье — жить такой судьбою!"

Повозка так и мчалась по дороге, всё ближе и ближе приближаясь к массивным воротам королевского замка, украшенным гербами и флагами. Осёл, почувствовав приближение цели, пустился вскачь, его копыта отбивали быстрый ритм по камням мостовой, и повозка, подпрыгивая, въехала в широкие ворота. Как только двухколёсный аппарат начал ехать по ровной, вымощенной брусчаткой дороге, из высоких окон замка начали показываться любопытные лица придворных дам в пышных платьях, строгих придворных в расшитых золотом камзолах и обычных местных жителей, привлеченных необычным зрелищем. Шепот и перешептывания прокатились по двору. Как только повозка оказалась в самом центре двора, рядом с высоким и величественным замком, отовсюду начали сбегаться люди, заранее радуясь веселому представлению. Дети тянулись к повозке, а взрослые улыбались, предвкушая яркое зрелище. На разных балконах, украшенных геранью и плющом, показались Король, восседавший на троне, и его сын, которую все в королевстве называли "принцессой" – хрупкой, с каштановысм кудрями и глазами цвета незабудок. Они с любопытством, с едва заметными улыбками, смотрели на прибывших бродячих артистов, чья разноцветная повозка, остановилась прямо по середине площади, рядом с фортаном, перед замком. И представление началось! Фанфары пронзили тишину, и из повозки высыпал настоящий вихрь красок и звуков. О, как жаль, что вас там не было! Это было настоящее цирковое представление, какого город не видел уже много лет! Пёс Петя с хитрым взглядом, крутил тройное сальто, подпрыгивая так высоко, что казалось, вот-вот коснётся облаков. Осёл Тарас, жонглировал огромными гирями, которые, казалось, весили целое состояние, но для него это была лишь детская забава. Петух Стёпа, танцевал на натянутой проволоке, балансируя с невероятной грацией, а кот Лёва показывал удивительнейшие фокусы с белыми мышами, которые исчезали в его лапах, словно дым, а на их месте появлялись разноцветных бабочек. Каждый трюк сопровождался аплодисментами и возгласами восхищения. Все громко оплодировали, завороженно наблюдая за этим феерическим представлением. Дети визжали от восторга, взрослые улыбались, вспоминая собственное детство. Даже Король, обычно суровый и неприступный, не мог скрыть улыбки. Казалось, представление окончено, и артисты готовы кланяться публике, но в конце произошла самая невероятная вещь, от которой все ахнули. Петя, словно ракета, взобрался на спину осла, который терпеливо стоял, ожидая своей очереди. Лёва, ловко подпрыгнув, вскочил на плечи пса, а юноша подпрыгнул и оказался стоящим на голове кота, да ещё и кверху ногами, образуя причудливую, но устойчивую пирамиду. В руках у Ромы оказалась гитара. Он нашёл забытый смычок и, приложив немного мастерства, начал играть, словно на скрипке. Приятная, мелодичная музыка разносилась вокруг, наполняя площадь волшебством. Мелодия была простой, но трогательной.. Пирамида, покачиваясь в такт музыке, приблизилась к балкону "принцессы". Рома с Ваней встретились взглядами. И тут же замерли, словно пораженные молнией. Их сердца начали биться сильнее, щёки стали краснеть, а в глазах отражалось нечто большее, чем просто восхищение.. Эта была любовь с первого взгляда – внезапная, яркая, как вспышка молнии в летнюю грозу. Поняв это, Ваня вдруг ахнул, прикрыв рот рукой, а Рома от неожиданности пошатнулся, и вся пирамида, словно карточный домик, рухнула. Осёл не удержался на ногах, и друзья-артисты ввалились в высокое дворцовое окно, прямо под королевским балконом, подняв облако пыли и оскопков стекла. Юноша успел ухватится за край балкона и повис на нём, шатен тут же подскочила к нему, притягивая на себя. И вот Рома оказался на балконе, сидя на его перил, любуясь прекрасным Ваней, чьи глаза сияли от волнения. — Ай-яй-яй! — закричал до того громко Король, потому что слов от возмущения у него просто не было. Он был в ярости от такого наглого вторжения в его королевские покои. Публика тут же поняв, что дело плохо, начала в панике расходиться с площади. В то же время на крики прибежали стражники в блестящих доспехах и стали выгонять артистов, размахивая мечами и крича: "Вон из замка!". Первым из ворот замка вылетел осёл с оконной рамой, застрявшей на шее, за ним выскочил Петя, на котором задом-наперёд сидел кот, недовольно ворча. Потом стражники вышвырнули влюбленного Трубадура, который, падая, пытался сохранить остатки достоинства. Последним вылез Стёпа, изрядно ощипанный, но не побеждённый, гордо выпрямившись и оглядывая своих товарищей. Выкатилась повозка, запряженная испуганным ослом. Захлопнулись массивные ворота замка, отрезав артистов от королевства. Друзьям ничего не оставалось, как убраться подобру-поздорову, и чем скорее, тем лучше. Рома то и дело поглядывал на закрытые ворота, вспоминая те яркие голубые глаза, которые он скорее всего больше никогда не увидит. В сердце поселилась грусть, но вместе с ней теплилась надежда – надежда на то, что судьба однажды снова сведёт их..

***

Вечерело, и густой сумрак сгущался над древним лесом. Повозка, скрипя колесами и подтачиваемая упрямым мерином, медленно тащилась по едва заметной лесной дороге, петляющей между вековых сосен и раскидистых дубов. За ней, прихрамывая и опустив голову, брёл грустный трубадур в красной рубахе и с потемневшей от времени гитарой под мышкой. Его пальцы, узловатые и загрубевшие от долгих часов игры, нервно перебирали струны инструмента, словно пытаясь извлечь из него хоть каплю утешения. Вдруг повозка, словно споткнувшись о невидимый корень, остановилась, заскрипев ещё громче. Друзья непонимающе высунулись из неё, оглядываясь вокруг с нахмуренными лицами. Лес казался особенно мрачным в сгущающихся сумерках, а тени деревьев вытягивались, превращаясь в причудливые фигуры. — Я по дороге ехал? Ехал, верно. — начал было говорить Тарас, поправляя и без того помятую шляпу., — С пути сбился? Сбился, без сомнения. Дальше не везу.. — он махнул рукой в сторону непроглядной темноты, окружающей повозку. — Не везёт так не везёт, — сказал Лёва, опуская голову вниз, его плечи поникли от разочарования., — Невезучий день. С самого утра начались неприятности, а теперь ещё и заблудились. Петя возразил, слегка раздражённо: — Какой же сейчас день? Уже ночь! Посмотри вокруг, вокруг кромешная тьма. — недовольно протянул он., — Хотя тебе всё равно — ты и ночью, как днём, видишь! — Пока я ясно вижу одно. — ответил парень, поправляя маску на лице, скрывавшую шрам, полученный в давней стычке., — Мы заблудились ночью в лесу. И, судя по всему, не на короткое время.. — Ox.. — недовольно вздохнул трубадур, прикрыв глаза рукой. Он уже устал от дороги. — Что, проголодался? — посочувствовал Тарас, поглядывая на Стёпу, который прижимал колени к груди, дрожа от холода и усталости. В его глазах плескалась детская беспомощность. — Замёрз? — поинтересовался Петя, доставая из сумки тонкий плед и накидывая его на Стёпу. — Спать хочется? — предположил Лёва, сев рядом со Степой и стараясь согреть его своим теплом. А Петух, самый младший из компании, высказался за всех, его голос прозвучал хрипло и устало: — Обогреться бы у огня, поесть досыта да на бо.. ко.. на боковую.. — протянул он, уткнувшись лицом в колени, придавшись к ним ещё сильнее. Он был измотан долгим путешествием и мечтал лишь о тепле и спокойном сне. Ребята уселись в повозку, стараясь занять как можно меньше места, лишь один Рома остался на свежем воздухе, лёжа на крыше повозки, глядя на звёзды. Бесчисленные точки мерцали в ночном небе, словно бриллианты, рассыпанные по бархату. — Не до сна мне.. — сам себе сказал он, его голос был тих и задумчив., — Не могу забыть "принцессу"..

***

А в это же самое время, в каменных стенах замка, тосковал Ваня, поглядывая на закрытый балкон.

"В клетке птичка томится.

Ей полёт не знаком.

Вот и я, словно птичка,

В замке я под замком.."

Тихо пел он, сжимая ткань ночной рубахи, чувствуя, как отчаяние сжимает его сердце. Он был наследником престола, но его жизнь была предопределена, лишена свободы и выбора! Он мечтал о приключениях, о любви, о возможности самому решать свою судьбу, но вместо этого был обречён на ожидание неизбежного. Его тоска была глубока и безгранична, как ночное небо над замком..

***

"Встанет солнце над лесом,

Только не для меня.

Ведь теперь без Ванюши

Не прожить мне и дня!"

Пел трубадур, свесив ноги вниз с покосившейся повозки, размахивая ими из стороны в сторону, то и дело всматриваясь в ночное небо, сквозь переплетение ветвей. Его голос, надтреснутый и грустный, разносился над тишиной, эхом отражаясь от стволов древних деревьев. В глазах его плескалась такая тоска, будто потерян не только любимый человек, но и само солнце, и вся радость бытия. Он словно пытался уловить в небесах ответ на свою боль, но находил лишь безмолвное равнодушие.

***

Ваня подошёл к высоким, стеклянным дверям балкона, украшенным причудливым узором, проводя рукой по прохладной поверхности, прислоняя лбом к ним и тихо напевая, словно в бреду:

"Что же это такое?

Что случилось со мной?

В королевских покоях

Потерял покой!"

Его голос был тихим и дрожащим, словно осенний лист, сорванный ветром. Он смотрел вдаль, на раскинувшиеся внизу сады и парки, но не видел ничего, кроме пустоты. В его глазах отражалась потерянность и смятение, словно он сам был пленником собственных мыслей и чувств. Он словно искал утешение в красоте окружающего мира, но находил лишь напоминание о том, чего лишился.

***

Друзья, уставшие от долгой дороги и продрогшие от ночной прохлады, начали подумывать о ночлеге. Вдруг, сквозь густую чащу тёмного леса, они заметили слабое, мерцающее окошко, словно приглашающее путников к себе. Решили посмотреть, кому это не спится в такую позднюю, почти полуночную, пору. Они надеялись, что хозяева лесной избушки, будь то кто бы то ни был, не откажут им в ночлеге и тепле. Кот настороженно оглядываясь: — Интересно, кто это забрался в такую глушь? Неужели кто-то живет так далеко от людских дорог? — Кому же это быть, как не охотнику? — выступил вперед Петя., — Уж я-то охотника за три версты чую. Ведь я же раньше служил у охотника, помогал ему ставить силки и выслеживать дичь. Вот как сейчас помню, пошли мы раз на охоту за водоплавающей. Я, как всегда, впереди бегу, и вдруг.. — Опять охотничьи рассказы? — Лёва насмешливо прижмурился, подталкивая Петю локтем. — Ско…ко…ко… сколько можно? — протянул Стёпа, недовольно посматривая на пса. — Хорошо, если охотник. А вдруг там мель­ник! — испуганно предположил Тарас, поежившись. — Откуда здесь взяться мельнику? — насмеш­ничал Лёва, поддразнивая Тараса. — Откуда? Я у мельника работал? Работал. — начал он, вспоминая прошлое., — Мешки с мукой таскал? Таскал. В артисты сбе­жал? Сбежал. Меня мой мельник ищет? Ищет. Факт? Факт! Лёва не унимался: — Что ты мелешь про своего мельника, милый? — Вам смешки, а мне мешки. — и Тарас развесил уши, чувствуя себя неловко под насмешками друзей. — Зачем гадать? Пойду посмотрю. — Стёпа, решив положить конец спорам, впереди всех направился на огонёк, но вдруг замер в нерешительности, прислушиваясь к тишине леса., — А вдруг там не охотник и не мельник, а ко.. ко.. ко...? Друзья снова начали гадать, их голоса звучали тише и тревожнее: — Колдуны? Контрабандисты? Конная ми­лиция? — Нет. — Степа перешёл на шёпот, его глаза расширились от страха. — ко… ко…ко… кокнуть могут! — Разбойники?! — ужаснулись друзья, представляя себе страшные картины. Они приблизились к окну, стараясь не шуметь, и заглянули внутрь. С первого же взгляда было ясно, что в избушке пи­руют страшные лесные разбойники во главе со своим рыжеволосым атаманом, чьи зелёные глаза сверкали в полумраке. Разбойники жарили на костре куски дичи и пили вино из глиняных кружек, атаман, уперев руки в бока, гадал на картах. На ушах у него дзынькнули серьги, словно отбивая ритм дикой пляски. — Ну, братцы-разбойнички, вам бы только поесть и поспать! Один я о деле думаю. — сказал он, окинув взглядом своих товарищей. — За чем же дело стало? Только свистни! — загалдели разбойники, подбрасывая в воздух пустые кружки. — Ножи-топоры отточены? — нахмурился атаман, проверяя остроту клинков. — Так точены! — хором ответили разбойники. — Тогда слушайте! — "атаманша" с сильным голосом и властным взглядом, взял гитару и тронул струны, извлекая из неё резкий, задорный звук., —

"Говорят, мы бяки-буки..

Как выносит нас земля!

Дайте, что ли, карты в руки —

Погадать на Короля!"

"О ля-ля! О ля-ля!

Погадай на Короля!"

— подхватили разбойники, расзливая ещё громче вино из огромной бочки, установленной в углу избушки. "Атаманша" начал раскладывать карты на грубом деревянном столе, его пальцы ловко перетасовывали их, выкладывая сложные комбинации.

"Завтра дальняя дорога

Выпадает Королю.

У него деньжонок много,

А я денежки люблю!"

"У лю-лю, у лю-лю!

А я денежки люблю!"

— похватывали разбойники на лету, начиная разливать вино в глиняные кубки и подбрасывать их в воздух.

"Короля, эх, карта бита,

Бит и весь его отряд..

Дело будет шито-крыто!

Карты правду говорят!"

"Вуаля! Вуаля!

Завтра грабим Короля!"

Разбойники пустились в дикую пляс, кружась по избушке, словно вихрь. Атаман, оставив карты в стороне, стал плесать на столе, то и дело размахивая украденным шелковым платком, его смех звучал громко, эхом разносясь по лесу. Рома сразу понял, что разбойники собираются ограбить короля, и в голове у него созрел хитрый план. Он пошептался с друзьями. Они всегда были вместе, путешествуя по дорогам королевства, развлекая народ своими выступлениями, и умели находить выход из любой ситуации. План был рискованный, но другого выхода не оставалось – король был любим всем народом, и его похищение могло вызвать бунт. И потом случилось вот что.. Окно избушки со звоном распахнулось, и разбойники, предвкушая легкую добычу, увидели ослиную голову. — Ку-ка-ре-ку! — закричала ослиная голова. Звук был не совсем осло-кудахтающий, но достаточно странный, чтобы вызвать замешательство. Вы, конечно, понимаете, что осёл только открывал рот, а кричал спрятавшийся под окном петух. Но разбойники-то этого не знали и слегка задрожали от страха. Они привыкли к обычным грабежам, а тут – что-то неладное. Потом в окне показался чёрный кот и залаял, как собака. Кот, конечно, не лаял, а Петя спрятавшийся за ним, издавал собачий лай. Разбойники задрожали ещё сильнее. В их воображении начали возникать картины злых духов и проклятий. А когда вскочивший на подоконник петух – заорал по-ослиному, разбойники в ужасе бросились вон из избушки, решив, что на них напали злые волшебники, охраняющие лес. Они разбежались в разные стороны, крича и спотыкаясь о корни деревьев. Они убежали подальше в лес и по­клялись никогда-никогда не возвращаться в это проклятое место, где, по их мнению, обитали невидимые силы. А бродячие артисты сытно поужинали, согрелись у очага, и договорились о том, как им обмануть глупого короля.

***

Наутро по лесной дороге проезжал король в роскошной карете, запряженной шестеркой белых коней. А за его каретой шагала надёжная, вооружённая до зубов, личная королев­ская охрана, напевая свою песню, чтобы подбодрить себя перед предстоящей дорогой.

"Почётна и завидна наша роль.

Не может без охранников Король.

Когда идём, дрожит кругом земля.

Всегда мы подле, подле Короля!

Ох, рано встаёт охрана!"

Сзади шёл самый шуплый охранник, молодой и не очень опытный, таща за собой огромную пушку, которая была больше, чем он сам. Еле как успевая за остальными, он спотыкался о камни и бормотал под нос:

"Куда идёт Король — большой секрет.

А мы всегда идём ему вослед.

Величество должны мы уберечь

От всяческих ему ненужных встреч.

Ох, рано встаёт охрана!

Если близко воробей,

Мы готовим пушку!

Если муха — муху бей!

Взять её на мушку!"

Король, с интересом поглядывая по сторонам, восхищался великолепием леса, который его окружал. Он с наслаждением вдыхал чистый и свежий воздух, наполненный запахами природы, и с теплотой и радостью улыбался своим верным спутникам. Вдруг, как гром среди ясного неба, в тишине леса раздался резкий и хриплый разбойничий свист, пронзивший спокойствие окружающей обстановки. Король мгновенно вытаращил глаза от неожиданности, его чувства настороженности и тревоги сразу же отошли на второй план, когда он отдал приказ остановить карету, чтобы понять, что же происходит вокруг. И вдруг из лесу раздалась лихая раз­бойничья песня. Это, конечно, пели не настоящие разбойни­ки, а наши старые знакомые — бродя­чие артисты, пере­одетые в разбойни­чьи костюмы.

"Как известно, мы народ горячий!

Не выносим нежности телячьей.

Любим мы зато телячьи туши,

Любим бить людей и бить баклуши!

Мы раз-бо-бо-бо-бой-ники!

Разбойники! Разбойники!

Пиф-паф! И вы — покойники!

Покойники! Покойники!"

Разбойники начали подходить к карете, размахивая ружьём и дубинками, крича что есть мочи. Стража от страха задрожала, но, собравшись с духом, выстроилась в боевую линию, готовая защищать короля.

"Кто увидит нас, тот сразу ахнет.

Для кого-то жареным запахнет.

Кое-что за пазухой мы держим.

К нам не подходи, а то зарежем!"

Надёжная, вооружённая до зубов королевская охрана, несмотря на страх, смело бросилась наутёк, решив, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть. А короля "разбойники", ловко перехватив поводья, схватили и привязали к толстому дубу недалеко от разбойничь­ей избушки. А сами скрылись внутри, готовясь к празднованию своей "победы". Из открытого окна избушки до короля доно­сился очень неприятный звук: нож затачивали о нож. Вжик… вжик… вжик… Звук был громким и зловещим, заставляя кровь стынуть в жилах. Король приготовился к самому худшему, закрыл глаза и прошептал молитву. Как вдруг из леса вышел трубадур. Казалось, что он не замечает ни избушки, ни привязанного к дереву короля. Рома самозабвенно распевал:

"Куда ты, тропинка, меня привела?

Без милой "принцессы" мне жизнь не мила!

Ах если б, ах если бы славный король

Открыл бы мне к сердцу Ванюши пароль!

Ведь я не боюсь ничего, никого!

Я подвиг готов совершить для него!"

В сердце юноши, трубадура, горела нежная, почти отчаянная любовь к прекрасному Ване. Тропинка, петляя меж деревьев. Мечтая о том, чтобы король, отец Вани, увидел в нем достойного человека, готового на всё ради его улыбки, скоро осуществлится.. Заметив трубадура, король, бледный и испуганный, с трясущимися руками, слёзно начал умолять: — Помогите! Они решили меня порешить! — взмолился он, еле как говоря слова через ткань, что закрывала его рот. Тут юноша сделал вид, что очень удивлён и даже потрясён таким бедственным положением короля: — Я докажу вам свою привязанность. Ваша привязанность к дубу скоро кончится! Роман, хоть и был искренне обеспокоен судьбой короля, не упустил возможности продемонстрировать свою храбрость и преданность. Он понимал, что от его действий зависит не только его собственная судьба, но и судьба Вани. Король молча указал ему на избушку. Трубадур распахнул дверь и скрылся за нею. Избушка, казавшаяся заброшенной и неприметной, на самом деле была тайным убежищем верных друзей Романа – талантливых музыкантов и актёров. Они уда­рили по струнам, затопали ногами по полу, зазвене­ли посудой и устроили такой ужасный шум, что король не сомневался — в избушке идёт настоящее сражение. Друзья, вооружившись скрипками, бубнами, ложками и даже старыми кастрюлями, начали создавать хаос. Звуки были настолько громкими и нестройными, что казалось, будто в избушке действительно разворачивается ожесточенная битва. Они знали, что король, известный своей трусливостью, испугается такого шума. Король зажмурился от страха и от­крыл глаза только тогда, когда шум стих. Он, дрожа всем телом, зажмурился, ожидая худшего. Он представлял себе, как разъяренные разбойники вырываются из избушку. Когда шум наконец стих, он с опаской открыл глаза. И тут он увидел на пороге избушки победителя — тру­бадура и его верных друзей — Петю, Лёву, Тараса и Стёпу— всех тех, с кем он вчера так невежливо обошёлся. Они выглядели как отряд бесстрашных воинов, победивших в неравном бою. — Кто обижает Его Величество? — Зацарапаю! — произнёс Лев, сжимая кулаки. — Загрызу! — сказал Петя, оскалив зубы. — Заклюю! — уверенно произнёс Стёпа. — Копыта есть? Есть! Залягаю! — проговорил Тарас, изображая боевого коня. Их угрозы, хоть и звучали комично, были полны решимости защитить "своего короля". — Познакомьтесь, Ваше Величество, мои дру­зья — артисты. — раскланялся Рома, в параллели развязывая короля. Роман, сохраняя спокойствие, представил своих друзей королю. Он понимал, что важно показать королю, что эти люди – не враги, а талантливые и храбрые артисты. — Смелый юноша! Я вас озолочу! — пообещал король. Король, впечатленный храбростью Романа и его друзей, решил отблагодарить их за спасение. Он был готов предложить им любые богатства, лишь бы они оставались верными ему. — Не нужно мне золота. — Я вам полкоролевства отдам! — Не нужно мне королевства! — возразил Роман. Он как и друзья не стремились к богатству или власти. Его целью было лишь завоевать сердце Вани и доказать свою преданность королю. — Ваше Величество, он принципиальный. Он влюблён в Ваню. — выступил Лёва, поглядывая на своего друга., — и ваш сын его полюбил. Король услышав это торжественно пообещал трубадуру, что за спасение своего Величества он отдаст ему в жёны его Высочество — Ивана. И друзья вместе с королём отправились в замок. Он понимал, что Роман – достойный жених для Вани, и что их любовь принесёт счастье всему королевству. Вся компания, включая верных друзей трубадура, отправилась в замок.

***

Как только они зашли в массивные ворота, украшенные золотыми вензелями, и направились к величественному замку, навстречу им выбежал Ваня, наследник престола, с обеспокоенным видом, то и дело поглядывая на своего отца, короля. В его глазах читалась смесь волнения и любопытства, что было вполне объяснимо – отец уже давным давно должен бвл вернуться, но его не было, только вернулась испуганная стража. Король, с гордостью расправив плечи, торжественно соединил руки своего сына и юного трубадура. Он повёл их во дворец, словно представляя двух будущих столпов королевства. В его жесте чувствовалась не только церемониальность, но и искренняя надежда на то, что этот союз принесёт пользу его народу. Они не могли наглядеться друг на друга. Ваня, привыкший к чопорности придворных, был очарован непосредственностью и живым взглядом трубадура. Тот, в свою очередь, был поражен красотой и величием замка, а также вниманием, которое ему оказывал сам король. То и дело они улыбались друг другу, смущенно краснея от осознания важности момента. Во дворце уже шли полным ходом приготовления к пышной свадьбе, которая должна была состояться в этот вечер. Огромные хрустальные люстры, словно застывшие капли росы, горели ярким светом, отражаясь в начищенных до блеска мраморных полах. Длинные столы, уставленные серебряной посудой, ломились от изысканных яств – жареных лебедей, пирогов с дичью, фруктов, привезенных из дальних стран, и бочек с лучшим вином. Ароматы пряностей и сладких десертов наполняли воздух, дразня аппетит. Королевские музыканты, одетые в расшитые золотом камзолы, старались вовсю, чтобы музыкальное сопровождение соответствовало торжественности события. Первый королевский скрипач, так увлёкся виртуозной игрой, что продолжал играть один, когда весь оркестр уже смолк, увлечённый беседой. Его соло, полное страсти и тоски, эхом разносилось по залу. Тогда юный трубадур, которому наскучила чопорная придворная музыка, решил научить королевских музыкантов весёлому танцу. Он показал каждому музыканту его партию, объясняя движения и ритм простыми словами, стараясь передать всю энергию и радость танца. И, когда оркестр снова заиг­рал, юноша пустился в пляс с Ваней, заражая его и своим энтузиазмом. Придворные, уставшие от официальных речей и церемоний, тоже не могли усидеть на месте. И вскоре весь замок, от короля до последнего слуги, танцевал, забыв о своих обязанностях и званиях. Смех и веселье звучали повсюду, создавая атмосферу настоящего праздника. Кот, пёс, осёл и петух, узнав о предстоящей свадьбе, принарядились как могли. Они отправились во дворец, полные надежды попасть на торжество. Но их не впустили внутрь. Охрана, строго следя за порядком, не стала из слушать их уверения о том, что они приглашены на торжество, ссылаясь на королевский указ о запрете на вход посторонних. — Ко…ко… ко… — начал Стёпа, Лёва, разочарованно опустив голову. — Контракт? – предположил Петя. — Конституция? – неуверенно добавил Тарас. А Степа закончил: — Кот плачет.. Друзья подошли к сидящему в сторонке Лёву. — Ты чего? – спросил Стёпа, с надеждой глядя на кота. — Ах, друзья! — Кот утирал лапкой слёзы., — Сдаётся мне, что забыл о нас наш друг Трубадур. Видно, любовь сильнее дружбы. Попалась наша вольная птица в золотую клетку. — Ко…ко…ко… – снова пробормотал Стёпа. — Кошмар? – прошептал Тарас. — Компот? – добавил Петя. Вдруг Стёпа заорал истерически: — Да что вы мне всё подсказываете! Всё свои догадки строите! Просто ко… ко… ко… и всё тут! Давно смолкла музыка. Погасли окна зам­ка, погружая его во мрак. А юноша, увлеченный танцами и общением с Ваней, так и не вспомнил о своих вер­ных друзьях, которые ждали его всю ночь у ворот замка, надеясь на его возвращение..

***

Когда наступил рассвет, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, осёл послушно впрягся в потрескавшиеся от времени, но аккуратные оглобли. Тарас, Стёпа, Лёва, Петя, с горящими от предвкушения приключений глазами, залезли в повозку. В последний раз, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь, они оглянулись на величественный королевский замок, его шпили и башни, казалось, пронзают утреннюю дымку. Друзья тронулись в путь.

"Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любые дороги дороги…

Мы своё призванье не забудем,"

– на этот раз их дорожная песня звучала не так весело и беззаботно, как обычно. В голосах слышалась лёгкая грусть. Они покидали замок не по своей воле, но и не без надежды на лучшее будущее, на новые открытия и приключения, только уже без верного друга.. Как только повозка, уехала за ворота королевства, с балкона королевского замка, словно стрела, сорвался Рома, а за ним, не теряя ни секунды, Ваня. Он бросал корону и бархатную накидку с плеч, не заботясь о королевском этикете – его переполняло желание догнать друзей Ромы, разделить с ними свободу и неизведанность. Они побежали в след за повозкой, спотыкаясь о булыжники мостовой, их лица были залиты румянцем от бега и волнения. Трубадур услышав знакомую, но уже грустную мелодию, подхватив мотив, начал подпевать то и дело, бежа за повозкой, держа за руку Ваню.

"Смех и радость мы приносим людям,

Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы!"

– эхом разносились слова песни, наполняя воздух радостью и надеждой. Как только друзья услышали знакомую мелодию, они остановились, радостно встречая запыхавшихся Рому и Ваню. Объятия, смех, восклицания радости – друзья снова были вместе! Теперь уже дружной компанией, объединенной общей целью и нерушимой дружбой, они ехали в сторону солнца, распевая свою любимую песню, голоса сливались в единый, звонкий хор.

"Наш ковёр — цветочная поляна,

Наши стены — сосны-великаны,

Наша крыша — небо голубое!

Наше счастье — жить такой судьбою!"

Взошло солнце, заливая мир ярким светом. А повозка, катилась всё дальше и дальше от королевского замка, унося с собой пятерых друзей и "принцессу" – Ваню, который, несмотря на свой королевский статус, предпочитал свободу. Верные друзья, а с ними и "принцесса" спешили навстречу новым приключениям, полным опасностей и открытий, навстречу неизведанным землям и новым друзьям, навстречу своей судьбе!