He's mine!

Расставание с Шарлем оставило в его душе зияющую пустоту, которую не могли заполнить ни победы, ни аплодисменты толпы. Они любили друг друга, это было неоспоримо. Но груз давления – со стороны его отца, со стороны вездесущей общественности, от пристальных взглядов боссов команд, которые боялись любого намека на неформальные отношения между их звездами – оказался неподъемным. Казалось, весь мир сговорился против их любви, превратив ее в нечто запретное, опасное. Макс пытался убедить себя, что это к лучшему. Что так будет проще. Но каждое утро, просыпаясь в пустой постели, он чувствовал лишь острое сожаление. А теперь, на этом чертовом официальном мероприятии, он увидел ЕГО. Карлос Сайнс, пилот с номером 55, человек, который всегда был рядом, но теперь, казалось, решил перейти черту. Шарль, с его обычно мягким, но в то же время решительным взглядом, стоял в центре небольшой группы людей. Он выглядел элегантно, как всегда, и Макс не мог отвести от него глаз, даже после расставания. И тут Карлос подошел. Макс видел, как он наклонился к Шарлю, его слова, хоть и тихие, достигли Макса с оглушительной ясностью, усиленные его собственным желанием услышать. — Шарль, ты уже свободен. Значит, у меня есть шанс, не так ли? Шарль, казалось, был застигнут врасплох. Он слегка нахмурился, но прежде чем он успел ответить, Макс почувствовал, как внутри него пробуждается нечто дикое, первобытное. Ревность. Раздражение. Это было его Шарлем. Его, Макса. И эта мысль, даже после расставания, пронзила его насквозь. Он попытался подавить это. Не здесь. Не сейчас. Любой намек на его истинные чувства мог быть истолкован неверно, мог создать еще больший скандал. Макс сжал бокал в руке, чувствуя, как холодный пластик давит на пальцы. Его взгляд, обычно открытый и уверенный, сейчас превратился в ледяной скальпель. Он остановился на Карлосе, заставив себя смотреть прямо, не отводя глаз. В его глазах читалось предупреждение, такое явное, что оно могло быть написано крупными буквами. «Не приближайся к нему. Он принадлежит мне». Это было не просто словами, это был безмолвный крик души, крик того, кто чувствовал, что теряет последнее, что ему дорого. Шарль, почувствовав изменение атмосферы, поднял взгляд. Он увидел взгляд Макса. Этот взгляд, который он знал так хорошо, взгляд, полный скрытой силы и невысказанных эмоций. Он увидел нахмуренные брови Макса, то, как его челюсть напряглась, и как костяшки пальцев, сжимавших бокал, побелели. Шарль знал, что это значит. Макс видел. Макс чувствовал. И, возможно, Макс все еще любил. Внутри Шарля боролись противоречивые чувства. С одной стороны, этот взгляд Макса, этот знак собственности, были для него болезненны. Ведь они расстались. Но с другой стороны, это было подтверждением того, что Макс все еще чувствует. Что их связь, даже разорванная, не исчезла. Этот взгляд Макса был одновременно и предупреждением для Карлоса, и безмолвным признанием для самого Шарля. Карлос, почувствовав на себе пристальный взгляд Макса, тоже обернулся. Он увидел в глазах Макса то, что мог понять только другой гонщик – конкуренцию, вызов, и что-то еще, более глубокое, что заставило его слегка поежиться. Макс не отвёл взгляд, он продолжал смотреть на Карлоса, его взгляд становился все более пронзительным, словно пытаясь выжечь в памяти гонщика с номером 55 образ его «собственности». Шарль же, оказавшись между двух огней, чувствовал, как его сердце сжимается от смеси боли, сожаления и странного, тревожного предвкушения. Он не знал, чем закончится эта молчаливая битва взглядов, но одно было ясно: их прошлое, их невысказанная любовь, и их соперничество, похоже, слились в один опасный, бурный поток.