The Kingdom of Crows, the Prison for Foxes.

      Комната для собраний всегда казалась слишком просторной для Лисов, словно рассчитанной на людей куда более организованных и слаженных, чем они. Слишком новые стены, ровные линии дорогой мебели, мягкий свет ламп под потолком — всё это не вязалось с хаосом, который команда обычно вносила в любое пространство. Полированное дерево стола и светлая обивка кресел отдавали каким-то холодом, будто сама обстановка заранее отталкивала любое проявление беспечности.       Но сегодня беспечности и не было.       Лисы сидели, как по команде, тихо и напряжённо, каждый на своём месте. Дэн, Метт и Рене сгрудились на одном диване. Рядом, в креслах по бокам, — Элисон и Сет. Они опять умудрились поссориться перед собранием, и холод между ними ощущался почти физически. Напротив, на диване, раскинувшись так, будто это был их дом, расположились монстры.       Время тянулось мучительно медленно. Минуты складывались в четверть часа, потом ещё в десяток. Когда дверь наконец распахнулась, в комнату вошёл Ваймок вместе с Эбби.       Уже с порога было ясно: настроение тренера — хуже некуда. Его плечи были чуть сутулыми, а шаг — жёстким, резким, словно он заранее знал, что сейчас произойдёт буря, и не имел ни сил, ни желания её сдерживать.       — Так, оболтусы, — начал он, глухо, без лишних вступлений. — У меня есть информация. Комитет предлагал это уже давно, и теперь они решили воплотить идею в жизнь.       Воздух в комнате сгустился.       — КРЭ постановил: этот сезон проведём объединёнными командами. Каждые две — в одну. И знаете, какая "гениальная" мысль им пришла в голову? — Ваймок усмехнулся так, что всем стало не по себе. — Соединить худшую команду и лучшую. То есть нас с вами ждёт чудесная жизнь бок о бок с Воронами.       Тишина ударила громче любого крика.       Лисы слышали слухи — конечно. Но слухи одно, а реальность совсем другое. Мысль о том, что придётся делить не только поле, но и, возможно, каждый день с Воронами, рвала привычный уклад на куски.       Первым сорвался Сет.       — Ты придурок, знал об этом, да!? — голос его был хриплым, злым. Он уже почти поднялся с кресла, явно намереваясь кинуться на Кевина, но Эндрю лениво, но твёрдо встал между ними, заслоняя Дэя. — Ты его ещё и защищаешь?! — бросил Сет зло.       — Да, я знал, — неожиданно спокойно ответил Кевин, глядя куда-то в пол. — Как и Ваймок. Как и Эндрю. Когда я был в Воронах, Тэцудзи вынашивал этот план для поднятия рейтингов. Просто долго не было подходящего момента. После моего перевода он решил выждать год, чтобы вы привыкли ко мне. А теперь момент настал.       Слова упали в комнату, как камни в воду.       Метт дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но лишь сжал кулаки на коленях. Рене, приоткрыв рот, уже хотела как-то поддержать команду, но остановилась: напряжение, что царило вокруг, давило так сильно, что любое слово могло взорвать атмосферу.       Элисон бросила быстрый взгляд на Сета, который уже пересел на подлокотник её кресла. Их ссора исчезла на фоне новости. Теперь в их глазах — общий страх.       — Мы правда будем жить с Воронами? — почти беззвучно спросила она.       Сет молча кивнул.       Гул голосов всё же прорвался — рваный, шумный, бессвязный. В комнате поднялся хаос, каждый говорил одновременно, но никто не слышал никого.       И только Дэй молчал. Он не знал, что чувствовать. Его сердце рванулось к идее увидеть семью, пусть и спустя год, но в то же время всё внутри сжалось от страха. Казалось прошло слишком много времени. Слишком много ран осталось.       Гул прервал Ваймок, ударив ладонью по столу так, что все вздрогнули.       — Все замолчали! — его голос не оставлял места возражениям. — Да, я понимаю, что вы не хотите туда ехать. Но я не могу отказаться. Нас поставили перед фактом, и через неделю мы отправляемся в Эвермор.       Молчание накрыло всех, плотное и вязкое. Казалось, воздух в комнате перестал двигаться.       — Нам нужно справляться с этим вместе, — продолжил Ваймок, уже чуть мягче. — Если будем только жаловаться и жрать друг друга, ничего не добьёмся. В комитете это подают как возможность: "две команды, две истории — но одна цель". Терпим год, делаем своё дело. Может, получится что-то большее.       Его слова прозвучали непривычно ободряюще. Лисы редко слышали от тренера что-то подобное. Он всегда считал, что лишняя мягкость мешает делу. Но сейчас, в этой тяжёлой тишине, его голос стал той ниточкой, за которую можно было уцепиться.       И всё же…       Каждый в комнате чувствовал: это будет не просто испытание. Это будет кошмар.       Но они ещё не знали, насколько.