Здесь

Музыка, что не нравится никому, грязные, неразборчивые разговоры, давно выкуренные сигареты и выпитая бутылка Джин-тоника, которой достаточно крутится на полу, чтобы сплетать судьбы и чужие языки. Въевшийся в комнату запах дыма и алкоголя кружил голову, отрицая возможность мыслить в здравом рассудке. Как же мерзко смотреть на Будилову, страстно сосущуюся с Горяевым. С Исаевым. С Харитоновой. Как же здесь скучно. Это всё так типично.

I'm sorry if I seem uninterested

Or I'm not listening, or I'm indifferent

Делать здесь особо нечего. Но раз все здесь – то и он здесь. Хотя, может надо было остаться дома? Где нет этих мерзких, пустых поцелуев, что не несут в себе ни любви, ни будущего. Поцелуев, что стали не больше чем утешение для юного эго. Здесь лишь едкие клубы марихуаны, застилающие глаза и люди, от которых уже становится тошно. Полуголые танцы, от которых он вдали, плывущие лица, что сейчас кажутся абсолютно чужими.

Truly I ain't got no business here But since my friends are here, I just came to kick it But really I would rather be at home all by myself Not in this room with people who don't even care about my well-being

Когда Королёв крутит бутылку раздаются восторженный хохот и крики, ведь горлышко бутылки указывает на, мать его, Исаева. Но сейчас всем всё равно, с кем целоваться, поэтому Вадим, вожделенно сжигая Королёва взглядом, подаётся к нему, крепко ухватившись за его затылок. Прижавшись друг к другу вплотную, губы сплетаются в странном, сухом, беспристрастном поцелуе. Серёжа держит его в ответ, совершенно не осознавая своих действий. Мозг затуманен алкоголем, трудно контролировать движения. Ощутим лишь вкус тоника с чужих губ, которые в любой другой день, наверное, были бы гораздо вкуснее. «Вот бы повторить будучи трезвым» – бессловесно проносится в скученных мыслях Королёва. Поцелуй был недолгий, длился, от силы, пару секунд, но в пьяных головах обоих это было намного дольше. Отпрянув от чужих губ, Королёв даже смотреть не стал на друга – хотелось просто закрыть глаза. Закрыть глаза и провалится куда-нибудь в облака. И падать. Падать и падать, пока алкогольное опьянение не пройдёт, пока эффект ебучей травы не спадёт. Пока голова не придёт в рассудок. —Ещё, ещё!!! — восхищённо вопит Будилова, придерживая Исаева. Сердце, непонятно от чего, колотится как бешеное. В такт с сердцебиением картинка перед глазами рябит, а потом и вовсе темнеет. Королёв запрокидывает кружащуюся голову назад. Уши непривычно закладывает, от чего крики, музыка и чей-то голос, что просил ещё становятся еле слышимыми. Опустив голову Серёга видит перед собой влажно переплетающиеся языки Даши и Вадима. Он встаёт с пола и держась за голову, будто в ней пулевое ранение, направляется в ванную. Щеколда ни в какую не хочет поддаваться путающимся, неловко дрожащим пальцам. —Ай, да ну её нахер... — шёпотом мямлит Королёв, так и не закрыв дверь на щеколду. Парень подходит к раковине, включает кран и ополаскивает лицо ледяной водой в попытке протрезветь с этого. Не помогло. Он полоскает горло водой, затем сжимает в мокрых руках свои кудри. Делает несколько глотков, ненарочно проливая воду на пол. Устало смотрит на своё отражение. Смотрит на себя и вслушивается в глухие шумы за дверью. Спокойно здесь. Здесь, за шумом музыки, что стала ощущаться как перфоратор в уши, за пьяными криками, за нелепыми поцелуями, что все так жаждали, но ничего не чувствовали.

Somewhere in the corner under clouds of marijuana With this boy who's hollering I can hardly hear Over this music I don't listen to And I don't wanna get with you So tell my friends that I'll be over here

На секунду звуки за дверью становятся громче, в комнату кто-то зашёл. Под чьим-то томным взглядом Королёв оборачивается. —Чё тебе? — словно с кашей во рту произнёс Сергей. Помедлив, вошедший парень так же невнятно отвечает: —Ну чё ты... Ушёл? — он закрывает за собой дверь прячась от излишков шума —Пойдём, чё ты тут... Унитаз греешь... Кучерявый облокотился на раковину, презренно смотря на парня напротив. —Я буду здесь. Иди обратно, Исаев, тусуйся. — укоризненно отрезал он.

So you can go back, please enjoy your party

I'll be here

—Ну Королёв, чё ты... — икая от выпитого алкоголя мямлит бухой в нули Вадя —Тебя все там ждут. —Скажи им, что я буду здесь. В пизду я эту тусню слал...

So tell my friends that I'll be over here

Вадим делает два неуверенных шага, пошатываясь в стороны. Заплетается в ногах на ровном месте и падает в объятия Серёже, возможно – от потерянной координации движений, а возможно – специально. Тот рефлекторно схватил пьяного друга за рёбра. Исаев промычал, повиснув на нём. Взгляд Королёва тяжело скользит по чужому телу, в ожидании, когда тот встанет. Но похоже, он вставать не хочет. Уткнувшись лицом в серёжину грудь он сжал его руками, заключая в тёплые обнимашки, что вероятно, бесследно сотрутся из памяти уже наутро. Исаев поднимает голову, смотрит в глаза Королёва. Ещё немного поиграв в ним в гляделки, он резко, насколько это можно, подаётся к нему лицом и пытается поцеловать в губы. —Исаев, ты чё? — отльнув от едва коснувшихся губ Исаева возмутился кудрявый —Повторить решил? Тот молча выпрямился, выпуская друга из невольных обниманий. Помедлив, он протягивает руки к его щекам, держась за них, чтобы больше не отвертелся. Жарко дышит, приближаясь к нему лицом. Выражение лица Королёва смешивало в себе недоумение, раздражение и смущение, да ещё и спокойствие в одном флаконе. Лаская взглядом этот эмоциональный шейк, Исаев мягко, влажно целует его губы. Поцелуй, в силу своей обкуренности и опьянения был совсем короткий, неловкий. Но в этом была своя прелесть, эта краткость так раззадоривала, пьянила ещё сильнее, кружила и без того кружащуюся голову. Вадим дарит его губам ещё один робкий чмок сразу же отпрянув. Ему хотелось пустить в дело язык, но он то-ли боялся, то-ли язык попросту не слушался его. Заметив, что тот затормозил, Королёв берёт всё в свои руки. Положив ладонь на его выбритый затылок, он притягивает его к себе, прикасаясь губами. Мокро, медленно и сладко. Облизывает чужие губы языком, скользит по зубам, вновь чувствуя привкус недавно выпитого тоника, но уже это гораздо вкуснее. Этот поцелуй был в разы слаще и приятнее, дарил невероятное чувство крыльев за спиной. Королёв смутно осознаёт всю диву ситуации, понимает, что на завтрашнее утро всё это развеется по ветру забытыми воспоминаниями, от которых останутся лишь красные следы на коже. Ну а пока момент не стал пеплом, надо наслаждаться. Наслаждаться чужим обаянием и прелестными голубыми глазами, что лишь время от времени закатываются от удовольствия. Ладони потянулись к плечам друга, доходя до шеи. Пальцы начинают дрязняще поглаживать кожу, Королёв видит на чужом лице приторный румянец. Шатен прихлынул к фарфоровой, гладкой шее Исаева. Горячее дыхание Королёва заставляет кожу покрыться холодными мурашками, а его нос и щёки покраснеть ещё больше. Ощутив на своей шее мокрый язык, Исаев хихикнул от приятной щекотки, на пару сантиметров уводя голову. Фиолетовые пятнышки на шее хорошо дополняли его образ. Исаев тушуется, неповадная ему стеснённость так пленила, порождала большое желание близости. Где-то далеко за дверью, на кухне, слышен назойливый голос Будиловой, что слёзно беседовала с кем-то о каких-то "козлах", которых у неё нет.

Hours later congregating next to the refrigerator

Some girl talking about her haters, she ain't got none

Как же классно быть вдали от всего этого. Не на кухне, не в подёрнутой дымом спальне, не где-то, где целуются ради азарта, а здесь. Здесь, в тускло освещаемой ванной, стоя в луже воды и получая искреннее, рвущееся из самых глубин сердца удовольствие от любых прикосновений. Здесь, где вперемешку с запахом перегара витает запах чего-то незнакомого, но в то же время до боли родного.

I hope you'll understand that I'll be here Not there in the kitchen

With the girl who's always gossiping about her friends

—Давай... Свалим отсюда сейчас? — томно прошептал Вадя, блаженно прикрывая глаза ресницами.

And I can't wait till we can break up outta here

Королёв, оторвав губы от его мокрой шеи, посмотрел ему в глаза. —Давай.

And I can't wait till we can break up outta here

Никто не обратил ни малейшего внимания на две, уходящие прочь фигуры. Оно и к лучшему. Наконец-то, убежать с этой грёбанной вписки было подарком. Да ещё и вдвоём. Убежать куда-то, не зная куда, главное – держась за руки и подальше от этой грязной квартиры. Пьяными бежать вдвоём по свежему снегу, хруст которого ласкал окровавленные уши. А потом долго-долго, бессвязно болтать о своих больших, томимых глубоко в сердце мечтах, нести бессмысленную чушь о завоевании мира и слушать музыку со смыслом.

We can kick it and just listen to

Some music with a message, like we usually do

And we'll discuss our big dreams

How we plan to take over the planet

I'll be here...