Утопия

Часть | — Ненависть

Глубокая ночь. Почти три. Подземная парковка спала. Бетонные стены, мигающий свет у лифта, гул вентиляции. Тишина, которую нарушал лишь стук ее каблуков. Хрупкая женская фигура приближалась к машине. Совершенно одинокая, она шла быстро. Но не бежала. Меж пальцев она крепко сжимала ключи, острые кончики которых больно впивались в ладонь. Напряжение витало в воздухе. Катя остановилась. Ненадолго. Заглянула в карман пальто, украдкой бросила взгляд влево. Потом вправо. Ничего. Но осознание жгло все изнутри. Они здесь. До машины оставалось несколько метров. Она только дотронулась до дверной ручки и именно в этот момент воздух изменился. Дышать стало тяжелее. — Добрый вечер, миледи, — раздалось за спиной. Она медленно обернулась. Трое. Нет, четверо. Один из них стоял ближе, чуть впереди остальных. Без масок, без слов. Только взгляды — цепкие, оценивающие. Они не скрывались. Девушка не ответила, только сделала шаг назад. Они двинулись вперёд. И вдруг из-за машины слева, будто материализуясь из тьмы, появилась фигура. Он? Сердце пропустило удар и тут же рванулось куда-то вверх. — Отойдите от нее, — голос низкий, срывающийся. В его руках пистолет. Все четверо мгновенно замерли. Лицо девушки дрогнуло, в одну короткую секунду на нем отразилось все: и шок, и недоверие, и страх. — Ты ещё кто такой? — спросил один из них. — Отошел, я сказал! — Парень, положи игрушку. Видно, что он боится. На лбу проступила испарина, ладони дрожат. Он весь дрожит. Пистолет вот-вот выпадет из его рук. Но он только сжимает рукоять покрепче. — Последний раз предупреждаю. Еще шаг и я.... Один из нападавших неожиданно делает рывок. — Толя! Хлопок. Раздался выстрел.

***

Один год тому назад 19 января, 2023 г Анатолий Ломов представлял себе этот день совершенно по-другому. Сначала будильник — этот коварный гаденыш решил, что прозвенеть на пятнадцать минут позже будет очень весело. Потом электричка запоздала на целую вечность и, наконец, небо над Москвой решило справить поминки по январю — сыпалось что-то между мокрым снегом, дождем и слезами разочарования. Иначе. В его воображении начало этого дня вырисовывалось иначе. Он бежал. Точнее, он пытался держать лицо, прыгать через сугробы, не убить себя и сохранить остатки достоинства. Но получалось так себе. И вот момент истины: поскользнулся, махнул руками, сделал пару движений в стиле "Лебединое озеро" и приземлился всей спиной в ледяную лужу. — Прекрасно, — недовольно пробурчал он себе под нос, вставая. «Если это тест на стрессоустойчивость, то я уже его провалил» Почему же собственно не начать новую жизнь с позора? Первый день в ФЭС. Первый чертов день. И сейчас он явиться весь такой важный, произведет впечатление серьезного ответственного специалиста. С промокшими насквозь штанами-то. Куртка сзади напоминала использованную половую тряпку, брюки хлюпали. Вся задница мокрая. Просто блеск. Ещё и в грязь угодил. Семь минут до первой смены. Толя ринулся со всех ног по тротуару, уже наплевав на то, как выглядит со стороны. Главное — успеть. Федеральная Экспертная Служба. Вестибюль. Ломов успел секунда в секунду. Хотел конечно прийти пораньше, но учитывая обстоятельства, порадовался и этому. Пахло здесь кофе и чем-то стерильным, как будто тут мылось само напряжение. Толя глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в коленях. Он был тут однажды — мимолетом, на собеседовании. Тогда все казалось огромным и чужим. Сегодня...всё ещё огромным. Но чуть менее чужим. Из коллег ему тогда запомнилась только фигуристая блондинка на высоких каблуках, представившаяся Оксаной Амелиной. И парочка оперов, которые вели его дело. Кажется, Майский. Такой здоровый дядька с серьгой в ухе и... Круглов. Точно. Его усатый друг. И, конечно Рогозина. Строгая, прямая, почти пугающе спокойная. Но когда она протянула ему руку — он вдруг на секунду почувствовал — ему здесь рады. Она приветливо улыбнулась, искренне пожелала успехов и на этом они расстались тогда. Толя окинул взглядом помещение. Вроде бы ничего не изменилось. Все по-прежнему. На ресепшене стоял молодой парень в форме, уже заметно посмеивавшийся про себя над его внешним видом. «Я бы тоже ржал» — Доброе утро, чем могу быть полезен? — Спросил дежурный. — Доброе утро. Я судмедэксперт. Новый. Ломов Анатолий. Галина Николаевна должна была вам сообщить. —Толя медленно подошёл к стойке. — Да, конечно. Она сообщила. Распишитесь пожалуйста. — Парнишка протянул ему ручку, кивая на лежащий на ресепшене открытый журнал. Ломов уткнулся носом в страницы, вчитываясь в незнакомые имена коллег. Попутно конечно, пытаясь отыскать свое имя. — Новенький? — Ломов вздрогнул, когда на его плечо неожиданно опустилась чья-та рука. Обернувшись, он увидел перед собой крепкого мужчину средних лет, со смешной лысиной и добрыми глазами. Он широко улыбался. — Э...да, — неуверенно протянул Толя. — Извини, не хотел напугать. — Вновь посмеялся незнакомец, протягивая руку. - Леонид Субботин. Можно просто Леня. Старший Лейтенант. — Очень приятно. — Пожал его руку Ломов, улыбаясь. Этот мужик кажется приветливым. — Анатолий Ломов. Судмедэксперт. Можно просто Толя. — А чего ты мокрый-то весь? — Он не стеснялся смеяться, осматривая его мокрые штаны. — В лужу что ли угодил? Толя залился краской, на что его новый знакомый вновь рассмеялся. — Да ладно, не переживай. Не осуждаю. С кем не бывает. Сейчас салфетки тебе дам, вытрешь свои штаны. Но на будущее — на планерку так больше не заявляйся. — Планерку? — Нахмурил брови Ломов. — Да. Мы так называем общее собрание. — Субботин глянул на свои наручные часы. — Которое начнется с минуты на минуту. Пойдем быстрее, а то не успеешь штаны свои высушить. Старший Лейтенант, похлопав его по плечу, двинулся вперед по коридору. Толя быстро расписался и кинулся за ним. Здесь он ещё не бывал. Они миновали лабораторию, где кто-то что-то сосредоточено перебирал, и серверную, где гудели экраны. Столько людей! Большинство в халатах, с огромной надписью "ФЭС" на спине, некоторые в комбинезонах, но все с тем же логотипом. И все куда-то идут, что-то несут. Интересно, он также будет носиться по коридорам? Субботин проводил его до раздевалки, где Ломов наконец смог снять с себя свою мокрую куртку, сейчас больше напоминавшую детский дождевик. Отерев ее, он принялся за брюки. Высохнуть они не успеют, но хотя бы будут чистыми. Рубашка вроде не намокла. Первый рабочий день — хотелось выглядеть опрятно. Специально для этого, он даже достал свой старый костюм. «Неуклюжий хомяк» — Только ноги вытри, а то Рогозина взглядом линолеум расплавит. — Такая строгая? — Рассмеялся Толя. — Не то, чтобы сильно, но страх внушает. Ты вроде должен был быть у нее на собеседовании. — Да, был. И полностью с тобой согласен. По дороге на "планерку" Ломов успел разговориться со Старшим Лейтенантом. Он оказался достаточно общительным и дружелюбным, и по его словам, тоже работает тут не так давно. Отлично. Один друг у него уже есть. Осталось понравиться остальным. — А в коллективе у вас как? — Поинтересовался Толик невзначай. — Отлично. Ребята тебе понравятся, они все очень классные. Профессионалы своего дела. Ты быстро станешь полноценным членом семьи. — Субботин чуть понизил тон голоса. — Не пугайся, если кто-то покажется злобным. Они просто не выспались. Место, где проводилась собрание, было достаточно просторным. Большой проектор на всю стену, огромный круглый стол посередине — во главе которого, уже расположилась Рогозина. В комнате было человек пять. Тот самый здоровый Майский, сегодня облаченный в лёгкую джинсовку, шушукался с каким-то небритым мужиком, сидящим по левую сторону от него. Он тоже был достаточно коренастым, очевидно — опер. Толя приметил ещё одного мужчину, тот был чуть менее крепко сложен, имел орлиный нос и такую же лысину, как у Субботина. Только у него она была символом зрелости, как бы подчёркивала его опыт. Он, как и Толя, был одет по-деловому. Такой же строгий сдержанный костюм. Чуть поодаль, рядом с Рогозиной, расположилась девушка. Тощая, как швабра. Лет тридцати-тридцати пяти. Она единственная из всех присутствующих стояла, что-то старательно набирая в планшете. Вероятно, готовилась к брифингу. Осанка, как натянутая струна — Толе даже на миг почудилось, сейчас у нее позвоночник треснет. Угольные пряди, собранные в высокий хвост на затылке. Она хмурила брови и казалась очень сосредоточенной. — Анатолий, вовремя. — Галина Николаевна встала с места, по-доброму, но сдержанно улыбаясь. — Коллеги, прошу любить и жаловать. Наш новый сотрудник — Анатолий Георгиевич Ломов. Эксперт-криминалист. С сегодняшнего дня в составе. Все синхронно оборачиваются на него. Толя вдруг почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее, а по спине пробежал лёгкий холодок. Несколько внимательных взглядов. Оценивающих. «Как же стыдно.Чёртовы штаны» Но как оказалось, зря переживал. Никто толком и не заметил, ну не считая конечно Рогозиной и, видимо, девушки с планшетом. Уж слишком ее взгляд был прожигающим. Остальным, по общему счету, было все ровно. Только Майский пустил какую-то шутку, но озвучил ее шепотом и своему другу на ухо, отчего тот весело улыбнулся. — Извините, за внешний вид. — Неуверенно начал Толик. — Я в лужу упал. Мужик, сидящий рядом с Майским, не удержался и тихо прыснул. — Ничего страшного. Проходите, присаживайтесь. — Наградив убийственным взглядом веселившегося, сказала Рогозина. Ломов, не долго думая, опустился на первое попавшиеся место. Субботин упал рядом. — Познакомитесь потом. Сейчас дело. — Галина Николаевна тоже села и перевела взгляд на девушку. — Можешь начинать, Катя. — С вашего позволения, — кивнула швабра. — Вчера утром в Циолковске пропал человек. Валерий Дмитриевич Комаров, тридцать пять лет. Работал частным репетитором по физике. О пропаже заявила его жена, утверждает, что в восемь часов утра он вышел из дома "на занятия" и так и не вернулся. Телефон отключен. — Да свалил поди к любовнице, или еще к какой бабе. И телефон отключил, чтоб жена не запалила. — Подал голос Майский. — Благодарим за экспертное мнение, майор. Если понадобятся догадки уровня "с пивом на рыбалке", обязательно обратимся. Толя не смог подавить смешок. И, кажется, он получился слишком громким. Большинство вновь обернулись на него. А эта Катя наградила его таким взглядом — быстрым, цепким, будто за две секунды уже составила полное досье. Толик поджал губы, стараясь не раскраснеться. Швабра продолжила. Толя старался вникать в каждое ее слово. Это его первое дело. Шанс доказать, что он не просто стажёр. Что достоин этого места. — По словам очевидцев, Комаров — человек замкнутый, но надёжный. Никогда до этого не пропадал. И ещё, — девушка сделала паузу. — За день до исчезновения соседи слышали, как тот с кем-то ругался по телефону. Рядом с примерным местом исчезновения следов борьбы не обнаружено. Когда она говорила — все молчали. Она не открывала планшет, чтобы что-то вспомнить, говорила четко и негромко, явно уверенная, что ее слушают. Была какая-то особая тишина вокруг нее, будто даже шелест страниц у других замирал рядом. Выделялась она не внешностью — атмосферой. На ее лицо спадала челка, такая же угольная, как и ее волосы. Черты лица достаточно острые, тронутые лёгким макияжем. На ней была строгая черная водолазка, такие же брюки. Низкие, но достаточно слышимые каблуки. Все в ее образе выражало холодность, отчуждённость. Даже этот задранный чуть ли не до небес подбородок. Она производила впечатление ледяной глыбы. — Ясно. Спасибо, Катя. — Рогозина поднялась с места. — Значит, Майский с Субботиным едут на место происшествия, повторно осмотрите все. Данилов, едешь в гости к Комаровым. Шуйская и Ломов в лабораторию, проверьте камеры. Кать, проводишь гостя. — Та в ответ лишь кивнула. — Твоя помощь надеюсь не понадобится, Артем. Все свободны. Все тут же повставали с кресел. Первым к Толе подошёл мужчина в деловом костюме. — Артем Тукаев, рад знакомству. — Протянул тот руку. — Очень приятно, Анатолий. — Искренне улыбнулся он в ответ. — Стёпа, —послышалось уже сзади. Ломов обернулся, перед ним стоял тот самый небритый мужик. — Толя. — Ну и хватка у этого Данилова! Он ему щас руку оторвёт! «Надо бы возобновить тренировки» Когда, наконец, все удалились, Ломов остался наедине с Рогозиной и...кажется, Шуйской? Она подошла к нему первая, протянула руку. Но попыток улыбнуться не предприняла. — Екатерина Шуйская, трасология. — Произнесла она, придирчиво разглядывая его мокрые штаны. Видок у нее был, будто он навозная куча посреди ее чистейшего замка. — Анатолий Ломов. — Спокойно ответил он, пожимая ее руку. Толя старался держаться достойно под этим взглядом. Ее серые глаза, откровенно говоря, его пугали. Такие спокойные, но одновременно пронизывающие насквозь. Точно глыба. Катя всё ещё смотрела на него с выразительной строгостью, как будто ждала, когда он сам додумается провалиться под землю. Но не дождавшись, отпустила его руку. Не грубо, но давая понять — с формальностью покончено. Начинается работа. Она круто развернулась на каблуках. — Пройдёмте, покажу ваше рабочее место. Ломов послушно засеменил за ней, чувствуя себя щеночком, который не имеет права ослушаться свою хозяйку. — Вас кто-то инструктировал? — Бросила швабра через плечо, ключом открывая стеклянную дверь лаборатории. — Не особо. — Да или нет? — Нет. — Первое правило лаборатории: внутрь только в бахилах или в сменной обуви. — Толе на миг показалось, краем глаза она покосилась на его туфли. — Второе правило: ничего не трогать грязными руками, а лучше вообще ничего не трогать без разрешения. Третье правило: задавать вопросы. Лучше выглядеть глупо, чем совершить глупость. И четвертое: никакой еды в лаборатории. Кофе, вода, жвачки — увольнение. Все ясно? — Соизволила она обернуться. Если и бывает начальственный тон в юбке — то он звучит именно так. — Да. Шуйская распахнула дверь и они, наконец, попали в лабораторию. Катя включила свет — белый, резкий, даже ослепляющий. Толя приметил несколько рабочих зон: компьютеры, микроскопы, центрифуга, прочее оборудование. Помещение достаточно большое, даже имеется лестница на второй этаж, стены которого тоже были стеклянными. Пахло антисептиком. Девушка накинула на плечи лёгкий халат с логотипом на спине и груди, который он уже видел прежде на людях в коридоре и протянула ему такой же. — Ваше рабочее место. — Шуйская подошла к одному из мест за компьютером. — Зона ответственности. За чистотой следите сами. Компьютер под паролем, профиль я заведу вам чуть позже. Пока что — только в качестве наблюдателя. — Понял, — кивнул Толя. Эта особа, пока что, нравилась Толику меньше всего из всех его новых коллег. Или эти лаборанты тут все такие....официальные? Хотя нет. Та Амелина вроде бы тоже эксперт, но выглядела гораздо проще швабры. Пальцы чесались потрогать что-нибудь на столе, но нервировать мадам ему не очень хотелось, поэтому он просто засунул их в карманы. Сама же Шуйская уже сидела за компьютером. — Отдан приказ осмотреть камеры. Комаров, — одним легким нажатием клавиши Шуйская заставила фотографию мужчины показаться на мониторе. Типичный школьный физик: высокий лоб, очки, прищуренный взгляд, зачесанные назад волосы. — Можете начинать просмотр, доступ к камерам я вам уже открыла. — Хорошо. Ломов опустился на свое место, включил компьютер, ввел продиктованный Шуйской пароль и начал просматривать камеры. За несколько часов отыскать Комарова ни на одной из них так и не удалось. «Ну и скукотища же — быть экспертом ФЭС» Сбежать от уж больно душной Шуйской Толе удалось лишь к обеду. Ломов вышел из лаборатории и облегчённо выдохнул. — Я...в туалет, — бросил он на ходу, но девушка даже глаз от монитора не оторвала. Только коротко кивнула в ответ. Толя пытался ее разговорить, как-то шутить, даже рассказал ей свой любимый анекдот про бабушку на скейте, а она в ответ лишь глаза закатила и сухо велела работать. Зануда. Ну и черт с ней, найдет себе ещё друзей. В поисках туалета парень блуждал уже несколько минут, и как назло все куда-то подевались. Дорогу спросить не у кого, остается только надеяться на собственную интуицию. Повернул направо, потом ещё раз, и ещё...где он теперь находиться, Толя понятия не имел. По-любому, со стороны как идиот выглядит. Дошел до конца коридора, толкнул очередную дверь. И вдруг резко стало как-то холодно, желудок свело. Перед глазами: стальной стол, на котором расположилось чье-то мертвое тело. Синее, пугающе бледное. Над ним склонился Артем Тукаев, сменивший деловой костюм на медицинский. В перчатках, со спущенной на подбородок маской, он вскрывал тело со скальпелем в руках. Толя сглотнул и тут же отвернулся, прикрывая глаза ладонью. По телу пробежалось множество мурашек. Раньше ему покойников видеть не доводилось. Он что в морге? Тукаев поднял на него взгляд. — Заблудился? — Поинтересовался тот будничным голосом, будто сюда каждый день забредают незваные гости. — Я туалет искал, — тихо ответил Толя, чуть сжавшись. — А тут...э...у вас? — Морг, — спокойно пояснил он. — Идеальное место для философских бесед, кстати. — Это шутка такая? — Намек, — хохотнул Артем. — Я...пожалуй пойду. — Туалет справа по коридору. Не блуди больше. Тукаев улыбнулся и вновь вернулся к работе. Толя выбежал из морга. «В лаборатории с Шуйской все же лучше» Буквально через несколько секунд после того, как Толик покинул морг, он столкнулся нос к носу с Даниловым. А если быть точнее, тот почти сбил его с ног, потому что летел на всех порах в его сторону. Ну, как показалось Толе. — Ломов! Ты что здесь делаешь? — Возмутился Степа, стоило только ему отпрянуть от широкой груди. — Я туалет ищу, — раздраженно выпалил Толя. — Тебя Шуйская уже обыскалась. Я улики привез с квартиры Комаровых, ей там одной не разобраться. Ну наконец-то! У него уже взгляд замылился от одних и тех же пейзажей на мониторе. — Давай бегом в лабораторию. — Понял, уже иду. Толе все же удалось отыскать туалет, поэтому вернулся в лабораторию он очень не скоро. А когда вернулся, Шуйская встретила его недовольной рожей. — Вы где ходите, Ломов? — Поинтересовалась она, сложив руки на груди. — Вам в подробностях рассказывать, что я в туалете делал? — Оставьте при себе свои подробности. И язык тоже. — Извините. Попутно накинув фирменный халат, он прошел в лабораторию. Девушка стояла напротив стола, на котором сейчас было множество неизвестных ему вещей. Судя по всему, улик. В углу стояли еще две объемные коробки, которых до этого не было. — Надевайте, — Шуйская протянула ему одноразовые перчатки. — Впредь, улики и все вещи с места преступления трогаете только в перчатках. И все анализы проводите также только в них. Ваша неосторожность может стоить чей-то свободы. В ответ Ломов лишь кивнул. — Как выполняется экспертиза, я думаю, вы знаете. Учить не надо? — Нет. — Хорошо. Отпечатки. Всего есть два способа их снять. Первый способ, и наиболее удобный: с помощью специального сканера. — Катя взяла в руки какой-то прибор и навела его на поверхность стола. Пару движений вверх вниз и на компьютере показалось несколько досье. В том числе и самой Шуйской. — Принцип понятен? — Да. — Второй способ чаще всего используется для того, чтобы внести отпечаток в базу. Наносите на палец краску, затем он прикладывается к дактокарте и формируется отпечаток. Швабра ещё что-то тараторила, кажется чему-то его учила, но он слушал ее вполуха. Но главное основную мысль уловил. Все делать предельно аккуратно, в перчатках и желательно молча. А лучше вообще ей на глаза не попадаться. После подробной инструкции они наконец принялись за дело. Шуйская наказала ему целую коробку вещей, а сама принялась за те, что на столе. Поначалу было интересно, Толя даже почувствовал себя брутальным следователем из какого-нибудь крутого детективного сериала. Но ему быстро наскучило. Снял отпечатки с одной вещи, со второй... Экспертизу десятую сделал. Но это были ещё цветочки, ягодки начались, когда Шуйская заставила его писать отчёт по исследованным им вещам. А он-то ее не слушал. Понятия не имеет, как это все оформляется. По итогу он все же честно во всем сознался, дабы не напортачить. Хотя скорее, Шуйская все по его глазам поняла. Получил выговор, но это был бы не он, если бы не схлопотал его в первый же рабочий день. С горем пополам, но отчёт он все же дописал и к двенадцати часам наконец-то был дома. Толя с ног валился. Из самого Клавдинска переться аж в центр на метро! И так теперь каждый день! Кошмар. Толик почувствовал, как о его ногу потерся кто-то пушистый и протяжно замяукал. Парень улыбнулся и тут же наклонился к любимому питомцу, чтобы нежно погладить по спине. Барсик жил у него уже больше месяца. Точнее, Барсик Второй. Толя наградил его этим именем в честь его прошлого котенка, который сбежал от него в далёком детстве. Он помнит, как тогда плакал, а мама успокаивала его, обещая купить нового. Этого же рыжего красавца Толя нашел на улице, по дороге в магазин. Совсем ещё маленький, он валялся на дороге никому ненужный. Ему стало его так жалко, что он забрал его к себе. И за это короткое время Толя уже успел изрядно привязаться к нему. Тот вымахал и превратился в капризного, но такого ласкового котенка. Иногда Толя с ним даже разговаривал, когда уже крыша совсем съезжала. Он поднял Барсика на руки и опустился на стул в прихожей. Прижал кота к груди и устало начал: — Привет, мой хороший. Соскучился, да? Хозяин у тебя непутёвый, оставил на целый день. Прости, Барсик, деваться некуда. Котенок замурлыкал. Толя расценил это как знак, что тот его понимает и почесал за ушком. Снял куртку и бросил ее в стирку вместе со штанами. «В жопу, завтра в худаке пойду. Впечатление и так зашибись произвел» Переоделся в свою старую пижаму и прошел на кухню. Сварил пельмешек, покормил кота, глянул фильмец и завалился спать. Заснуть ему не удалось. Еще несколько длинных часов он разглядывал потолок. Сраная бессонница.