Не забывай

Туман, темная и непроницаемая стена. Он окутывает Дэвида. Каждый шаг, словно капля в море, туман не отпускает его. Лишь воспоминания минувших дней выплывают перед ним, словно картинки из фильма. Вот он, великий регбист, что готов покорить весь мир, а вот он уже в местном захудалом баре, пьет пиво с горла и ни о чем не жалеет. За окном уже давно темно, в заведении остались лишь бывалые пьянчужки и горестные доходяги, которые забрели сюда по чистой случайности или в пылу жизненных неудач. Вот, один из таких, с опустевшим разумом и действующий на автопилоте, случайно задел плечом Дэвида. Пиво плеснуло на его мятую белую футболку и барную стойку. — Эй! — Дэвид окрикивает обидчика, но тот даже не слышит его и выходит за дверь. — Вот же урод. Кинг уже собирается встать, когда его окликают. — Дэв, да забей ты. Бармен старается говорить вежливо, но с нажимом. А парень словно не слышит его. Он не его друг, так чего вообще задумываться над этой фразой. Хотя, у Дэвида в принципе не особо много друзей, а если точнее, то их вообще нет. Были, конечно, приятели или просто незнакомцы, с которыми он пересекался в различных пабах, но друзей нет, больше нет. А точнее их не стало, когда Кинг, сын известного предпринимателя, лишился всех денег из-за жестокости родителя, но даже так Дэвид, ни на миг не пожалел ни о словах, ни о поступках в момент отречения. Да и характер, не особо его красит. Стоит кому-то вставить слово поперек его, так Кинг тут же врывается в драки не разбирая кто прав, а кто виноват. И даже сейчас, словно кто-то шепчет: «Иди, иди за ним». И Дэвид идет, пьяной, шатающейся походкой, но идет, а стоит открыть дверь и выйти на улицу, как он тут же оказывается перед костром. Тумана как не бывало. Дэвид моргает пару раз, чтобы понять где реальность, а где мираж. Бара больше нет, да это даже не городская улица, а опушка густой чащи, а в ее центре костер, яркий, манящий и взмывающий столп искр до самых звезд. Стоит только оглядеться, как парень замечает таких же ошарашенных как и он бедолаг, что попали сюда. — Где это я? — произносит сереброволосая девушка, выглядела она, конечно, специфично, по мнению Дэвида, но и он не эталон светской элегантности. — Сейбл! — крича во все горло, к ним подбежала другая девушка. У нее были яркие рыжие волосы выглядывающие из-под шляпы, а на веснушчатом лице очки на пол лица. — В этот раз вы слишком долго. — Что? — не совсем понимает, эта Сейбл. — Вы вернулись. — Не давая людям опомниться к их компании на полном ходу несется еще одна девушка, у нее смуглая кожа, а на голове дреды. — Меня зовут, Клодетт. Знаю, вы все напуганы и сбиты с толку. Но мы здесь с вами на одной стороне и с радостью поможем вам. Она окидывает всех добродушным взглядом и прижимает сцепленные руки к груди, а на ее лице светится добродушная улыбка. «Надо валить отсюда», — проносится в голове у Дэвида. Мысленно он уже представил, что это какая-то секта, а подобное поведение в таком месте, явное доказательство этого. Парень начинает потихоньку смещаться в сторону кустов попутно оглядывая собравшихся людей. Все чумазые, в рваной и грязной одежде и все с таким же нескрываемым скептицизмом взирают на девушку. — Так вот, — продолжает она. — Это костер, место безопасное для нас, для выживших. Неподалеку стоят домики, — она указывает в сторону бревенчатых домиков, что выстроились по правую сторону от костра. — они предназначены для отдыха. Рядом с ними стоит душевая и туалет, хоть, вода бывает здесь редко, но умыться и привести себя в порядок у вас получится. Клодетт делает паузу. Видно, что ее руки трясутся и даже прижатие к груди не особо помогает скрыть этот факт. — За пределы этой поляны настоятельная просьба не уходить, в лесу очень опасно, а выбраться из него невозможно. Идем к костру, чем ближе к нему, тем безопасней. Она манит всех рукой и развернувшись устремляется к единственному светлому месту на всей опушке. Немного помявшись, но все же люди устремляются вслед за ней. Около костра оказалось достаточно уютно. Огонь согревал продрогших до костей выживших. Кто-то протягивал руки, кто-то вытягивал вперед лицо, чтобы хоть как-то избавиться от холодного покалывания на щеках. Сначала, Дэвид был частью этой процессии, но очень скоро его взгляд зацепился за парня, что сидел у самой края костра. Казалось, что для того не существует больше ничего вокруг, кроме языков пламени, к которым он протягивал руку. Словно играючи он проводил ею по огню и каждый раз сердце Дэвида замирало стоило искрам задеть бледную кожу юноши. Хотелось оторвать руку парня от столь опасного занятия, но его увлеченность данным процессом не давала и шанса. — Не боишься обжечься? — эти слова, случайность. Дэвид и сам не понял почему они слетели с его губ, а парень уставился взглядом полного презрения, но лишь на миг и костер вновь завладел всем его вниманием. — Извини, но мой друг не намерен сейчас вести диалоги. — Секундная пауза. — Он переживает один из этапов экзистенциального кризиса. — С бойкими нотками в голосе предстала перед ним девушка. Светлые волосы, голубые глаза и яркая улыбка на лице. Похлопав Дэвида по плечу она постаралась развернуть Кинга от своего приятеля, увлекая в диалог. — Как тебе это местечко? Должно быть навевает небывалую скуку. — И снова похлопывание по плечу. — Но это ненадолго, вот наступит завтра… — Она заговорщицки прищурилась, — и поверь мне скучать будет некогда. — И что же будет завтра? Жертвоприношение? — О, так ты слушал Клодетт. — Что?! Нет. Я… Серьезно?! Нет, Дэвид, конечно, предполагал, что это какие-то ненормальные, но не до такой же степени. — Ха-ха, не совсем так, но ты близок к истине мой друг. — Очередное похлопывание по плечу и вот они снова в массе людей, что слушают речи Клодетт. Сейчас она вещала о каких-то способностях или, проще говоря, молитвах. «Нет, ну точно какая-то секта», все больше и больше утверждался в своих мыслях Кинг. Девушка объясняла, что каждый из выживших якобы обладает ими, кто-то видит ауры выживших или убийц, кто-то быстрее бегает или благословляет команду на удачу. В глазах людей было все меньше и меньше веры в ее слова, а она продолжала, пока одна из выживших не перебила ее. — Да что за бред ты несешь?! — перед толпой вылезла невысокая девушка, метр с кепкой, азиатка с короткими черными волосами и в спортивном костюме. — Это такая бредятина и ты надеешься, что мы в это поверим? Лицо Клодетт исказилось смятением, она не знала, что ответить и лишь нервно теребила ворот своей рубашки, но ее группа поддержки уже была рядом. — Фэнг Мин, хватит строить из себя стерву. — Вмешалась в разговор светловолосая. — Да, да, это все твой характер, бла бла бла и тому прочее, но не смей повышать так голос! — ее глаза горели из носа вот-вот пар пойдет, а от былой улыбки и следа не осталось. — Сама же, потом, извиняться будешь. — С чего бы? — спросила девушка скрещивая руки на груди. — А с того, что мы твои друзья. — Ха-ха, очень смешно, я вас даже не знаю, да и друзей у меня в принципе нет! «Знакомо». Девушки продолжали ругаться и к ним присоединились другие выжившие. Все кричали, испуганные возгласы переходили в открытые оскорбления и лишь только маленькая часть людей стояли в полном спокойствии. Взвесив все за и против, Дэвид решил примкнуть к ним. Стоило бы задаться вопросом почему, ведь он же так любит драки — скажи ему «а», а он тебе в лицо кулаком ударит и даже «б» не скажет. Только вот сейчас ему было интереснее наблюдать за очкариком, всё так же сидящем около костра, а не дубасить всех напропалую. Да и дракой пока в целом не пахло, одни лишь препирательства. Этот парень определенно привлек внимание Дэвида, хоть делал это и ненамеренно. Он был в офисной рубашке с галстуком, грязных джинсах и очках на пол лица. Кажется кто-то зовет Дэвида, но все его внимание полностью сосредоточено на парне. Но даже очкарик выглядит так, будто уже на грани. Если до этого казалось, что всё вокруг его не заботит, то сейчас его лицо исказилось в гримасе, брови нахмурились, а очки, слегка сползшие вниз из-за наклона головы, открывали взгляд недовольных карих глаз. — Да заткнитесь вы уже, наконец! — это был очкарик. Сейчас, он больше не был похож на загнанного в клетку зверька, лишенного всякого шанса на победу. Внезапно он совершенно преобразился и теперь больше напоминал начальника, что шел давать тумаков своим подчиненным. Люди расступились перед ним и он оказался рядом с главными зачинщицами конфликта. — Вам обеим лучше замолчать, — уже более спокойным голосом говорит парень. — С чего бы? — возмутилась азиатка. Этот метр с кепкой явно собиралась побороться за звание главной стервы. — Ты. Мне. Не. Указ… — после каждого слова она своим указательным пальцем ударяла очкарика в грудь. Казалось, еще немного и проделает в нем дырку, но тот даже не обратил на это внимание. — Ну так вали. — Его интерес к девушке пропал и, развернувшись к толпе, он продолжил. — Мы не враги вам. Да, это сложно понять и принять, но мы все в одной лодке и все мы боимся, но то, что сейчас происходит, это реальность. И вам решать — послушать Клодетт и внять всем ее словам или пойти в лес и познать всё на своей шкуре. Но, так или иначе, нам нужно сплотиться, выживете вы — выживем мы. Закончив свою пламенную речь, он рухнул на ближайшее от него бревно и продолжил пялиться на костер. По толпе прошлась волна шепота. Кто-то прислушался к словам парня и теперь с большим интересом начал расспрашивать у девушки, что же все-таки происходит, а кто-то, их было меньше, сплотившись с Фэнг Мин, начали шушукаться о том, как бы сбежать отсюда. — Габриэль, они же могут пострадать, может стоит вмешаться? Это говорил один из тех, к кому примкнул Дэвид. Парень был среднего телосложения, с загорелой кожей, каштановыми волосами собранными в незамысловатый пучок на голове. — Лучше не стоит, — ответил ему видимо, тот самый, Габриэль. — Но… — Он прав, Ренато, — ему ответил старик в старом, потертом, военном кителе, с зажатой в зубах сигаретой. — Кто-то учится на своих ошибках, а кто-то на чужих. Старик двинулся в сторону костра и уселся рядом с парнем. — А ты неплохо справился. — Что? — Справился, говорю, не-пло-хо. — А смысл? — Что ты имеешь в виду? — Мы лишь потерянные души, похищенные Сущностью для ее утех, вот и все. В его словах не было ни гнева, ни страха, ни отчаяния, лишь сухая констатация факта, известного лишь ему одному. — Я же говорю, экзистенциальный кризис. — Рядом с Дэвидом вновь оказалась Кейт. — Ты, кстати, опять не слушаешь. — Тот факт, что твой друг вышел и накричал на всех, еще не говорит о том, что я верю во все это. — А стоило бы, он ведь обидится. — Кто? — Дуайт, конечно же. — Тот парень, к которому ты не хочешь прислушаться. — Слова Дуайта были холодными словно лед, а серьезная гримаса усугубляла эффект. — Прости чувак, конечно, но пока я все своими глазами не увижу, не поверю. — Кинг машинально отступил от него на пару шагов. Дуайт и с места не сдвинулся, а по спине мужчины пробежал холодок, казалось еще немного и ему попытаются отвесить парочку тумаков за его тупой язык. — Да что я такого сказал? — Ничего умного. — Дуайт отвернулся и посмотрел на небольшую группку у кромки леса. — Если пойдешь с ними, то потом не приползай за помощью и лечением. — Я разве похож на человека, которому нужна помощь от такого как ты сосунка? Каждое слово Дуайта, заставляло Дэвида вскипать, руки уже начинали чесаться в предвкушении драки, но сердце в груди сжималось от этой мысли. — Да, то-то ты все испытание раненый бегаешь и под убийц подставляешься. Силы не занимать, а мозгов ноль, только и знаешь, что огребать постоянно. — Дуайт встал и выплюнул последние слова, смотря прямо на Дэвида. — Наш смелый и отчаянный, Дэвид Кинг. — Что за бред ты несе… — Смотрите! — их прервал встревоженный голос Микаэлы. Как оказалось, те немногие все же решили отправиться в лес. Никто их не удерживал, лишь проводили усталыми взглядами. Дуайт неодобрительно качнул головой и побрел по направлению к домикам. — Я спать. — И хочешь пропустить все самое интересное?! — крикнула ему вслед Кейт, но он ее проигнорировал, а опушку заволокла гнетущая тишина. Никто не хотел прерывать молчание, все затихли, словно, в ожидании чего-то. «Но чего?» — не понимал Кинг, пока в лесу не послышались первые крики.