The кошмаровцы.

      Чай остыл уже около получаса назад, а к нему так никто и не притронулся. Даже Эд, из-за которого, собственно, Неролли и пришлось распаковать сервиз, совершенно про него забыл. Сам же Нерыч на пару с Биа безуспешно пытался найти хоть что-то съестное кроме кефира и лука в холодильнике, давно являвшемся у мышей тюрьмой строгого режима и местом ссылки особо опасных преступников.       — Так, — раздался изрядно подзаёбанный голос Дии, — ещё вариант...       Девушка по-турецки сидела на полу, прислонившись к кровати, и на стареньком, облепленном наклейками ноутбуке мониторила сайты по долгосрочной аренде квартир. — Северо-запад, Звенигородская, три комнаты, ремонт…       — И двести тысяч в месяц, не считая коммуналки. — закончил Эд, заглядывая ей через плечо. — Чтобы студентам такое потянуть, надо быть либо депутатёнками, либо эскортниками. Биа, ты не эскортник случаем?       В ответ на громкое “неа”, донёсшееся с кухни, парень лишь вздохнул.       Вот уже битый час выпускники триккийской академии пытались найти хоть сколько-нибудь пригодное жильё и при этом не продать все свои одиннадцать с половиной почек.       — Нашла! — Несса резко откинулась на подушки, тут же морщась от затёкшей за время креветочного сидения спины. Лишь после того как внимание всех кошмаровцев переключилось на неё, соизволила продолжить. — Три комнаты, юг Москвы, восемьдесят тысяч в месяц. Это всего лишь около… Пятнадцати с человека?       — Тринадцати, гуманитарий. — Дия выхватила из рук Нессы телефон. По мере просматривания фотографий и инфраструктуры, выражение её лица становилось всё более мрачным. — Слишком всё хорошо, должен быть подвох…       — Да нет его там. Близко от метро, три примерно одинаковые комнаты, основная мебель даже есть.       — Ага, и залог за три месяца вперёд. Несса, мы не соберём двести с лишним за три дня, а потом нам отсюда придётся свалить.       На звуки зарождающейся ссоры, от изучения предложений со всевозможных «цианов» и «суточно.ру» отвлеклась Химичка, на данный момент чуть ли не единственный человек, чьи предложения не были забракованы ввиду их отсутствия: активность мозговых клеток позволяла отбрасывать неподходящие варианты, не вынося их на обсуждение.       — Я сдаюсь. Ни на одном сайте абсолютно ничего подходящего. Господа, мы в полнейшей ж…       — Вы ебланы или как? Мы, кстати какие-то лепёшки сварганили, Нерыч сказал, сюда их не потащит, валите на кухню.       Известие о еде помешало кошмаровцам как-либо отреагировать на первую фразу Биа, а потому новоиспечённые студенты проследовали к новоиспеченным лепёшкам «из ничего». Сам же Биа тем временем ворча собирал все кружки и, всучив их уже смирившемуся со своей судьбой кухаря-посудомойщика Неролли, пояснил:       — Продолжу. Итак, вы ебланы? Иначе я не понимаю, в чём проблема, нахуя нам ремонт и прочая роскошь? Мебель бы хоть чуть-чуть была и будет с нас, а потом уже накопим на этот ваш залог.

***

      Через три дня кошмаровцы с чемоданами и коробками наперевес стояли в узком коридоре. Бесконтактное заселение, безусловно, штука хорошая, однако квартира оказалась не совсем такой, как её описывали.       Биа первый угрём просачивается через заслон будущих сожителей и пропадает в комнате. — Чур здесь мы с Не... Японская ж богомышь, тут таракан!       Остальные выходят из ступора и больше не рассматривают голый бетон, вместо этого сталпливаясь около раздавленного насекомого. В довольно тесной комнате мгновенно стало не хватать воздуха, пришлось открыть окна.       — Откуда здесь взяться таракану? — отпинывая в сторону труп, Несса бегло осмотрела углы. Ответа на вопрос не нашлось — пусто, ни единой щели.       — Я сваливаю, я их боюсь.       — Поздно, у меня уже отец приехал. — Неролли, попутно затаскивая Ди обратно в квартиру, спас таракана от дальнейших издевательств над его телом, выбросив полураздавленное тельце в окно. — Выбирайте комнаты, дамы и господин.       После коротких препирательств и выяснений отношений, Дия одной рукой схватила потрёпанный чемодан, переживший уже пять переездов и бесчисленное множество поездок, другой — вяло сопротивляющегося "вида ради" Эда, и умахнула в одну из комнат. Тут же раздался стук чемодана о стену, агрессивные маты сначала на русском, а потом, голосом пониже, на немецком. Среди потока слов ясно слышались "ебаная мразь" и "где блять хлорка".       Оставшиеся молча переглянулись. Заселение точно пройдёт насыщенно.