Алкашня сраная и друг его специфический

Все шло гладко, так же гладко, как на безволосом подбородке Тамзи. Ему помог случай — у Энжина из сумки выпали кожаные… Штуки, связанные белой тряпочкой для транспортировки, и у Тамзи щелкнуло — серия «Хранитель». План был разработан в течение парочки дней пассивного наблюдения. Энжин брал отпуск, и все знают — он будет пить и ходить по бабам всю неделю, а это неизбежно вело к тому, что сам он до дома не дойдет. На каждый отпуск Энжина выбирался человек, который бы часиков в десять, звонил Энжину и потом подвозил оного до дома, иногда с подружкой. Чаще он обнимал одну и ту же подружку — столб. Так что Тамзи, дней пять подряд, попадался Энжину на глаза. То тут ручку даст, чтобы документы подписать было легче, то интереснейший факт про лечение конъюнктивита расскажет, когда-никогда просто посидит с коллегой в одной комнатке. Так что да, под конец недели Энжин смущенно попросил Тамзи — так, чисто гипотетически — подвезти его домой. Хуй там Тамзи бы отказал. … Ждать долго не пришлось, только стукнул первый день Энжиновского отпуска и вот уже в девять Тамзи закидывает друга на плечи и тащит в машину. Это не такая лёгкая задача, даже не потому, что тушка тяжёлая, а потому что тушка брыкается. Бубнит все о том, что он как стёклышко и вообще, Тамзи, отстань, я поведу. Тушка боится света фонарей, зеркал заднего вида машины, случайно или намеренно бьёт куда-то в глаз, а потом — как заснул мертвым сном. Тамзи уже было хотел в машине его сумку и обшарить, но вовремя остановился. Вдруг проснется опять? Или выложил хранителя дома. Хорошо, что Тамзи не взял прялку с собой, иначе бы Энжин точно себе глаз ей выбил. Осталось самое лёгкое — довести до квартиры, открыть дверь, напоить ещё больше, там Энжин уже и отойдет ко сну. Главное, чтобы его кони не отошли в мир иной. Так и получилось. Тамзи, пыхтя и крехтя, довел Энжина до двери. Пока шарился по карманам коллеги, Энжин ему сдёрнул резинку с волос и у него вся шевелюра распласталась по лицу. Тамзи только фыркнул. Только дверь открылась, и Энжин ввалился, всем телом упав на тумбу в прихожей. — Сейчас-сейчас… — Тамзи поторопился на кухню, разгребая тамошнии кучи хлама. Ну не поверил он, что у Энжина нет дома алкоголя. Хотя бы одна скляночка — и тогда «коллекционер» точно бы отрубился. Энжин же что-то прокряхтел и пополз на всех четырех конечностях к себе в спальню, наверное. Тамзи следил за представлением в полглаза, а когда нашел бутылку водки, то след пьяного тело определил по запаху перегара. Энжин уже лежал без чувств, иногда глотая ртом воздух. Тамзи вздохнул, крепче сжав горлышко бутылки и приготовившись. Оттопырив крышку, он тихонько подошёл к Энжину. Зажал нос пальцами, раскрыл рот и тихонько приговаривая:"тихо, тихо» начал заливать водку в рот. Энжин поддался без признаков борьбы, наоборот, как будто его тело приложило все усилия чтобы не капли не проворонить. Когда Тамзи определил, что Энжин уже совсем… Готовый ко сну, то отложил бутылку. Дело сделано. Осталось самое лёгкое — рассмотреть комнату, а потом найти серию хранитель! … Ничего — даже нет так — вообще нихера! Под кроватью, в шкафу, под раковиной и даже нашел секретный лаз в углу гостиной. Энжин держал сильнейший джинки в своей сумке. Тихонько прокравшись обратно в спальню Энжина, Тамзи глазами проследил наивозлюбленнейшее. Энжин на сумке спал. Ну, хорошо. Не самое сложное в жизни Тамзи испытание. Его жгли огнем, пилили пилой и поили спиртом. Он аккуратненько пролез на кровать Энжина — она была твердой, и под тяжестью нового веса матрас не сильно провалился. Сумка находится под телом Энжина, чуть ниже шеи. Они, наверное, выглядят ужас неприлично. Тамзи, весь такой дева из монастыря, на четвереньках над пьянящим в усмерть энжиновским телом. Дальше мысль он силой прервал — Тамзи отогнал её, не сильно тряхнув головой. Сейчас надо сосредоточиться. Главное — без резких движений. Осталось слегка подтянуть руку, ещё чуть чуть и… Большущая лапа Энжина приземляется на спину тамзи, отбивая пару позвонков и нервных клеток. Они отмирают глубоко внутри сложной нейронной системы Тамзи и от этого все лицо дёргается, как кот от пролетевшего тапка. Какой же ты мудак. — Ой… М-миилая, ты уже…? — надо сказать, можно быть удивлённым только от того, что Энжин в принципе способен ворочать языком. Именно что ворочать. Липкое хер-пойми-что в Энжиноском рту едва долетает до зубов и нёба, и без того низкий голос в край огрубел, и понять, что там бубнут едва живой коллега, без ста грамм водки или профессиональных навыков дешифратора не представлялось возможным. Благо, Тамзи имел другой профессиональный навык. Умел вслушиваться в чужой бред — и все понял. Ему легче не стало. Наоборот. Нервно хихикнув, его мозг планомерно вскипал. Стыдно признаться, кран у него почти что протёк, а из горла вырвался предательский нервных смех, такой противненький. Одновременно оскорбляло все в этой ситуации — мало того, что за бабу приняли, так ещё и падаль, не отпускает! Хотя, не отпускает — это сильно сказано. Скорее, тот единственный электро импульс из мозга Энжина не может понять, какую часть тела ему двигать — хуй, руку или глаза. Пошевелись, и рука сама собой упадет. А вдруг это ему разум разъяснит? И что тогда? Выдать фальшивое признание, мол да, я, Тамзи Кейнс, убежденный мужеложец и уже давно смотрю, как кадык Энжина неприлично высунут? Или тоже притвориться бухим? Или, ещё хуже, притвориться женщиной? С тяжёлым сердцем, Тамзи набрал в грудь воздуха. — Ну, типа того… Красавчик? Из Тамзи дамочка никакая. Все его сто восемьдесят роста и развитая грудная коллективно предали, написали жалобу и выбросили судьбу Тамзи в окно. Где его переехала машина и сломала каждую косточку, даже баклюм. Голос его был похож на Занку, когда у оного голосок только-только начал ломаться, и то был по-женственнее. Но тот голос хотя бы не был хриплым от того, что Тамзи вечно втыкает и молчит. Тот голос хотя бы не был как у самого прокуренного в мире трансвистита. А у Тамзи все это и даже хуже. Даже прикрывает глаза, ожидая удар. Ну или хотя бы крик. А нет. Энжину как никогда за-е-бись. Он улыбается как последний мудак. Божечки, что там была за алкашка! Может, Энжин сегодня умрёт? Может, он прямо сейчас умирает? Или не Энжин, может Тамзи гибнет на глазах? Сдохнет в объятиях пьяной тушки коллеги… Тамзи не двигается, не дёргает глазами и кажется, даже не живёт. — Ну… Н-ну. Сейчас все-Ооо будет… — голова Энжина заваливается, другой рукой он тянется куда-то там, но Тамзи даже не смотрит. Он оцепенел и ему остаётся делать только одно — сохранить лицо, даже если это лицо душевно больного. Ему, куда-то рядом с задницей, приземляется ладошка. Дышать становиться тяжело. Осталось только одно — не убить алкаша злоебучего. … Энжин проснулся с сильнейшим перебахом. В голове стрелялись майя и инопланетяне, потом они трахались, потом снова стрелялись. На полу рядом с кроватью валялась полупустая бутылка водки — значит он ещё и дома догнался. Правильно говорит ему Семуи, пора уже начинать знать меру. Болела голова, как будто, не только от похмелья. Он шмыгнул носом. Дома у него не было нихрена — даже аскорбинки. А крутило-то как! Он полтора года не о каких пьянках, не о каких блядках с большой буквы Б не думал, а тут, и так сразу… Короче крутило. Звонить Тамзи было неловко — ощущение, будто он блеванул, а если блеванул на Тамзи, то вообще ужас. Ну и в целом, Тамзи он же такой, ну… Странный он, набожный, точно не из тех кто может нажраться до того, чтобы на четвереньках ползать. Один звоночек Семуи — она уже едет к нему с аптечкой. Жаль, ей мужики не нравятся, такая женщина! Он лежал на кровати, пока в дверь не постучали. Аккуратно так, Энжин даже в глазок не зыркнул — понятно, кто за дверью. — Ты с кем подрался? Критически заметила Семуи, где-то через секунду после того, как увидела наполовину открывшуюся рожу Энжина. — М? — В зеркало глянь. Энжин так и поступил. Ванная, в туалете несмытая блевота. Хочется верить, что блеванул действительно не на Тамзи. Свет в ванне замигал, как и огромный фингал мигал под глазом — и на глазу — в зеркале. С кровоподтёками, синяк разрастался на пол лица, глаз опух. И чем он вчера так ту леди обидел?