В чужом пледе

Хён У задержался на площадке, секунду колеблясь, прежде чем постучать в дверь. Пальцы сжали пакет чуть крепче, будто он мог придать уверенности. Он ещё раз украдкой глянул на себя — футболка вроде без пятен, волосы не торчат, кроссовки чистые. Всё ли он купил? Мысленно пробежался по списку, но в голове почему-то упорно крутилась мысль, что забыл что-то важное — вроде мелочи, но из тех, что потом могут смутить. Когда дверь наконец отворилась, уверенность испарилась, как утренний туман. Перед ним стоял парень на полголовы выше, с узкими глазами и ленивым, но внимательным взглядом. Он медленно жевал мятную жвачку, и от этого казалось, что время внутри квартиры течёт в два раза медленнее. Хён У машинально хмурится и, на всякий случай, скользит взглядом по номеру квартиры. Не ошибся ли он этажом? Но прежде чем успел что-то сказать, парень чуть прищурился сильнее — будто проверяя, из каких он вообще вод — и, после нескольких долгих секунд, выдал: — Ты к Мин Со? Хён У только кивнул. Незнакомец отступил на шаг, но не отходил взглядом, а затем громко крикнул куда-то в глубину квартиры: — Со, к тебе! И тут, будто кусок пазла встал на место, Ли вспомнил — у неё же есть старший брат. Тот самый, что вернулся на летние каникулы. Ещё чуть покопавшись в памяти, он вытащил и имя — Хан Тэо. Внутри он на секунду обдумал, стоит ли проявить инициативу и поздороваться, чтобы как-то смягчить ситуацию, но шаги в коридоре отвлекли его от этой тактики. Мин Со вышла из глубины квартиры, и Хён У непроизвольно задержал на ней взгляд. Та самая толстовка, которую она когда-то стащила у него «на пару дней» и так и не вернула, висела на ней свободно. Короткие волосы чуть растрёпаны, и она машинально пригладила их ладонью. Без макияжа. Какая-то по-домашнему настоящая, без привычных школьных мелочей образа. Он бы ни за что не признался, но смотрел чуть дольше, чем нужно. Взгляд сам скользнул ниже, к кудрявому псу, выскочившему из-за её спины и радостно виляющему хвостом, будто Хён У пришёл исключительно к нему. — Ты пришёл, — немного неловко улыбнулась Мин Со, бросив взгляд в сторону брата, словно проверяя его реакцию. Тэо молчал, но на смену настороженному прищуру на его лице появилась ухмылка. Не та, что располагает, а та, от которой в животе сразу поселяется лёгкое чувство опаски. — Ты точно ничего не забыл? — спросила Мин Со, подойдя ближе и забирая у него пакет. Её взгляд на миг скользнул к небольшому рюкзаку за его спиной. — Я же не на неделю, — пробормотал он тихо, почти себе под нос, всё же бросив быстрый взгляд на Тэо. Старший брат явно не собирался стушеваться. Наоборот — ухмылка стала шире, и он уже открыл рот, чтобы вставить реплику, но Мин Со опередила его: — Иди уже. Уверена, Юна заждалась, — сказала она, чуть подтолкнув брата в сторону выхода. — Ладно, ладно, — протянул он, но на пороге всё же бросил через плечо: — Ничего такого не творите. Я бы не хотел стать дядей в свои девятнадцать. Мин Со возмущённо выдохнула, а Хён У вдруг понял, что за последние пять минут успел пройти все стадии знакомства с родственниками — от неловкого ступора до непрошенных шуток, — и это только начало вечера. Хан с явным недовольством захлопывает дверь, что-то бурча сквозь зубы — слова теряются в глухом стуке косяка, но по интонации ясно, что цензурой он не утруждался. Однако едва взгляд скользнул к Хён У, как недовольства резко обрываются.  В нём, всегда уверенном и холодном на людях, сейчас проскальзывала осторожная, почти детская нервозность — и это, как ни странно, умиляло. Кто бы мог подумать, что человек, способный одним взглядом заставить дрожать половину школы, будет так неловко переминаться на месте в квартире собственной девушки. — Проходи, — Мин Со чуть теплее улыбается, стараясь снять напряжение, будто это не он пришёл к ней, а она в роли хозяйки дома приглашает смущённого гостя. Лёгким движением она указывает в сторону кухни. Пёс, как пушистая тень, следует за ними по пятам. Хён У только что-то невнятно мычит, оглядывая пространство: фотографии в рамках, аккуратно сложенные книги, лёгкий аромат кофе, впитавшийся в стены. Он опускается на стул, собираясь просто посидеть. Но Мин Со, как всегда, нарушает его молчаливые планы. — Покорми Аги, пока я не забыла, — бросает она через плечо, уже распаковывая пакет с принесённым им раменом. Хён У глубоко и демонстративно вздыхает, но поднимается, направляясь к шкафчику, куда она кивнула. В миску с сухим кормом он смотрит с видом человека, выполняющего очень важное поручение. — Твой брат… — начинает он, но, как ни странно, застревает на полуслове, будто не знает, чем закончить мысль. Мин Со оборачивается, приподнимает бровь и, чуть усмехнувшись, отвечает: — Тэо? У него свидание. Надеюсь, он не придёт посреди вечера. Хён У молча кивает, опускаясь рядом с Аги и по привычке гладя пса за ухом, ощущая под пальцами удивительно мягкую шерсть. Через пару секунд он поднимается, неспешно подходит к Мин Со, что-то рассказывающей про выбор фильма. И вдруг — без лишних слов — обнимает её со спины. Его руки тяжелеют на её талии, а лицо оказывается в нескольких сантиметрах от шеи. Он утыкается носом в её кожу, вдыхает запах шампуня вперемешку с чем-то её собственным, тёплым. Мин Со замолкает на полуслове. Щёки предательски заливаются румянцем, не столько от смущения, сколько от непривычки. На людях от Хён У ласки ждать было бесполезно — в школе он словно отгораживался от всех стеной. Но стоило остаться наедине, и он превращался в мягкого, почти домашнего кота, которому нужна эта тихая близость. Для Мин Со, у которой до него почти не было опыта отношений, подобные внезапные проявления нежности всегда становились неожиданными. И, кажется, именно это ему нравилось — застать её врасплох, увидеть, как она сбивается в словах. — Хорошо пахнешь, — шепчет он почти у самого уха, и от этого по коже пробегает дрожь.  Мин Со, сама того не желая, бормочет что-то неразборчивое в ответ, явно не находя, что сказать. Ли едва слышно усмехается, ощущая её смущение, и, как будто нарочно, прижимается ещё чуть крепче. — Хватит, Хён У, — вырывается у неё слишком тихо, почти несерьёзно.  Она собирается добавить что-то весомее, но, к её удивлению, он вдруг слушается. Отстраняется всего на полшага, словно позволяя ей перевести дух, но в его глазах уже прячется то самое выражение, с которым он никогда не оставляет начатое надолго. Отходит чуть дальше, говоря, что ему надо позвонить сестре. Она кивает ему, не оборачивается, пытаясь вернуть лицу более белый оттенок.  Они садятся за маленький кухонный стол, на котором пар от свежесваренного рамена вьётся тонкими, ленивыми завитками. Мин Со пододвигает к нему пару палочек и ставит миску поближе. — Ты всегда так много варишь? — лениво спрашивает Хён У, слегка наклонившись над столом и вдыхая аромат. — Это не много, — отмахивается она, — это чтобы ты не жаловался, что ушёл отсюда голодным.  Он усмехается, чуть заметно — уголком губ. Палочки в его руках двигаются неторопливо, но взгляд то и дело скользит на неё, будто проверяя, ест ли она, или просто перекладывает лапшу с места на место. Аги лежит у её ног, и время от времени тихонько тянется мордой к её колену, напоминая о своём существовании. Мин Со нагибается, невзначай поглаживает пса, а Хён У в это время бросает на них короткий, почти ревнивый взгляд. — Ты так смотришь, будто я у тебя на глазах флиртую с другим, — подмечает она, чуть дольше, чем нужно, встречаясь с ним глазами. — Одно и то же, — невозмутимо отвечает он, подцепляя длинную нить лапши и лениво наматывая её на палочки. — Ты никогда не обнимаешь меня сама. Его тон звучит по-детски обиженно, заставляя Мин Со хихикнуть. Хён У, не обращая на это внимание, протягивает палочки с лапшой к её губам. Жест неожиданно простой, но от него у Хан почему-то теплеет в груди.  Она принимает, едва коснувшись палочек губами, и, пока он убирает руку, шутливо фыркает: — Ты делаешь всё за меня. Я не успеваю. Хён У только тихо хмыкает, но в его взгляде появляется что-то мягкое, то, что он обычно не показывает никому.  Они едят молча ещё несколько минут, но эта тишина тёплая, без неловкости — только шум дождя за окном и тихое пощёлкивание лап по полу, когда Аги меняет положение. Мин Со думает, что всё ещё немного непривычно — видеть его таким. Не из тех, кого легко представить сидящим на кухне с миской лапши, поглаживающим пса и не спеша рассказывающим что-то невпопад. Но в этой непривычности есть что-то, от чего хочется задержать момент. Хён У, поймав её взгляд, чуть приподнимает бровь: — Что? — Ничего, — отвечает она, опуская взгляд в миску, но на губах всё же остаётся едва заметная улыбка. Он на секунду замирает. Палочки с лапшой зависают на полпути ко рту. Обезоруженный её улыбкой, он тихо качает головой, будто пытается стряхнуть с себя этот момент. — Что? — первой спрашивает уже Мин Со, прищурившись. — Ничего, — возвращает ей её же слова Хён У, нарочно копируя интонацию и чуть кривляясь под её смешки. Рамен быстро исчезает из мисок, и, когда они доедают, Мин Со встаёт первой. Они вместе прибираются на кухне: она моет посуду, а он лениво вытирает стол и больше мешается, чем помогает. Из телефона на подоконнике тихо играет её плейлист — смесь старых хитов и пары неожиданных песен, которые Хён У про себя отмечает. Пока Мин Со возится у раковины, он, блуждая взглядом, оказывается перед холодильником, утыканным фотографиями, магнитами и бумажками с заметками. На снимках — улыбки, пляж, зимние катки, тёплые семейные вечера. И вдруг, словно что-то задело внутри, на всю квартиру раздаётся громкий, сдержанный до этого смех Хён У. Мин Со замолкает, оборачивается, и на её лице читается немой вопрос. — Что смешного? — она подходит ближе, но он только отмахивается, а смех всё никак не стихает. Наконец, он кивает на один из снимков. Там, среди магнитов, притаилась фотография лет на десять давности: взъерошенная девочка с гитарой в руках, волосы в форме ирокеза, с выражением лица, будто она сейчас спасёт мир или сорвёт струну. — Ебать, ты тут рок-звезда, — хихикает Хён У, и от этого у Мин Со щёки мгновенно вспыхивают. — Я прикончу этого засранца, как только он переступит порог, — шипит она, срывая фото с холодильника и пряча его в карман, подальше от любопытных глаз.  Внутри у неё уже созрел целый список проклятий, адресованных Тэо, который, видимо, решил развлечься за её счёт. Она косится на всё ещё смеющегося Хён У, стараясь сохранить обиженное выражение лица, но губы предательски дрожат от ели сдерживаемой улыбки. — В следующий раз попрошу Джи У отправить мне все твои постыдные фото. Распечатаю и развешу их по всей школе, — бросает она с показной холодностью. Но Хён У, кажется, совершенно не впечатлён угрозой. Он всё ещё слегка усмехается, словно прокручивая в голове, как будет дразнить её этим снимком ещё долго. — На фото ты милая, — добавляет он спокойно, будто ставя точку. — Забавная, но милая. Отдай мне её. — Даже и не мечтай, — отрезает Мин Со, и, чтобы закрепить серьёзность слов, плотнее сжимает ладонь в кармане, где прячется фотография. Мин Со в последний раз оглядывается на холодильник, словно проверяет, не притаилось ли там ещё что-то компрометирующее, и направляется в гостиную. Хён У идёт следом, неторопливо, с той самой довольной ухмылкой, которую она уже успела возненавидеть и полюбить одновременно. — Мог бы и забыть, — бурчит она, накидывая на диван плед. — А я, может, и забуду, — отвечает он, усаживаясь рядом, — но не сегодня. Аги сразу устраивается у его ног, и Хён У машинально гладит пса, не отрывая взгляда от неё. Мин Со включает телевизор, выбирает фильм наугад — лишь бы что-то фоном играло. Первые минуты они сидят с небольшим расстоянием между собой. Но чем тише становятся за окном звуки дождя, тем короче это расстояние. Плед, который она накинула на себя, почти незаметно оказывается и на его колене. Он не двигается — наоборот, чуть подтягивает ткань к себе. — Ты, кстати, странно ведёшь себя для человека, который сегодня был унижен детской фотографией, — замечает он, и в голосе проскальзывает насмешка. — Если ты не заткнёшься, я выставлю тебя за дверь, — парирует она, но в её словах нет ни капли серьёзности. — Одного? Под дождь? — бросает он с самым невинным видом. Она хмыкает, но всё-таки чуть придвигается — то ли потому, что плед узковат, то ли потому, что так теплее. Хён У уловляет этот жест и, не торопясь, кладёт руку на спинку дивана. Не обнимает, но близость чувствуется. Фильм идёт своим чередом, но ни один из них, похоже, не следит за сюжетом. Мин Со краем глаза замечает, как он чуть поворачивает голову к ней, будто проверяет, усмехнётся ли она в ответ на очередную шутку с экрана. И ловит себя на том, что улыбается просто оттого, что он рядом. Аги, устроившись клубком у их ног, тихо вздыхает, и в этой тишине всё кажется чересчур правильным. — Мин Со, — вдруг тихо произносит Хён У, и она оборачивается. Он смотрит не на экран, а прямо на неё. Взгляд открытый, но чуть задумчивый, как будто он что-то обдумывает и пока не решается сказать. — Что? — её голос звучит тише, чем она рассчитывала. — Ничего, — снова повторяет он её же слова, но в этот раз без кривляния. И не отводит взгляда. Мин Со отворачивается к экрану, но сердце уже стучит чуть быстрее. Боковым зрением она наблюдает за Хён У, который без стеснения разглядывает её, будто изучает каждую деталь — и вовсе не скрывает этого. Мин Со чуть сильнее прижимается к нему, сама толком не понимая, зачем, когда чувствует, как его ладонь ложится ей на плечо, мягко притягивая ближе. В горле пересыхает, дыхание сбивается, а глаза отчаянно цепляются за экран, где герои фильма, кажется, ведут долгий и ненужный диалог. Ли подаётся вперёд, почти касаясь щекой её виска, и его рука, тёплая и уверенная, скользит чуть ниже по боку. Мин Со прикрывает глаза, делая вид, что всё внимание всё ещё на фильме. Тогда в ухо ей падает тихий шёпот, и сердце будто пропускает удар: — Твоя фотография теперь у меня. Он отстраняется на сантиметр, но этого достаточно, чтобы она распахнула глаза и резко повернула голову. Рука почти машинально тянется к карману кофты — пусто. Хён У уже сидит с той самой довольной ухмылкой, подняв руку с фотографией так высоко, что дотянуться без усилий невозможно. Мин Со хмурится, но уголки губ предательски дрожат в улыбке — предвкушение маленькой игры слишком приятно. Она подается вперёд, одной рукой тянется к бумажке, другой упирается в его плечо, чтобы сохранить равновесие. Между ними остаётся всего несколько сантиметров. Рука Мин Со уже почти достаёт заветную цель, но вместо того, чтобы выхватить фотографию, она вдруг сжимает его кисть. Их лица оказываются на одном уровне. Хён У прищуривается, а в его взгляде мелькает самодовольная искорка — план удался. Мин Со чувствует, что попала в ловушку, но отступать даже не думает. Наоборот, она понимает, что именно сейчас он максимально обезоружен, и, прикрыв глаза, резко сокращает расстояние, касаясь его губ, а другой рукой в этот же момент выхватывает снимок. Едва она пытается отстраниться, он, уже не собираясь сдаваться, обвивает её руками и удерживает. Мин Со, застряв в его объятиях, только улыбается — поражение в этой игре почему-то ощущается как победа. — Фильм, — тихо напоминает Хён У, отстраняясь на миллиметр. — Давай посмотрим ужастик? — Придурок, — отвечает она с улыбкой. — Главное, не кричи мне в ухо. Он только пожимает плечами, наклоняется к пульту, но при этом перехватывает её под плед, словно это само собой разумеется. Мин Со оказывается устроенной у него на груди, и на этот раз никакой неловкости — только тихое довольство и уют, прерванный редким шумом дождя за окном.